Венчурные инвестиции

Неограниченная химия: Олег Парпуц & Олег Гиязов

В СВОБОДНОЕ ОТ РАБОТЫ ВРЕМЯ ПРИДУМАЛИ, КАК СДЕЛАТЬ БЕНЗИН ДЕШЕВЛЕ. И ЭТО ПОНРАВИЛОСЬ ИНВЕСТОРАМ.

Cегодня петербургские химики приступают уже ко второй части своего проекта. В ближайшие месяцы начнется строительство пилотной колонны, которая должна продемонстрировать, что устройство, сконструированное в лабораторных условиях, сможет производить бензиновые фракции по изобретенной инноваторами технологии. Причем производить в промышленных масштабах. Конечно же, устойчивость химических процессов доказана, и продавать лицензии на использование технологии, по идее, можно уже сейчас. Но все-таки придется подождать: пилотная установка и результаты, полученные с ее помощью, являются общемировым «знаком качества».

Началось все два года назад, когда оба Олега трудились в одной из петербургских инжиниринговых компаний: Парпуц — на должности начальника отдела, двадцатитрехлетний Гиязов — в качестве подчиненного.

Будущих партнеров по бизнесу сблизил проект, связанный со строительством нефтеперерабатывающего завода в Китае. «Это было необычайно увлекательно, — вспоминает Олег Парпуц. — Можно сказать, что завод удалось построить «втроем». Все делалось на одном дыхании. Вдохновляло и то, что стройка велась фактически параллельно проектированию. Как только мы сели за чертежи, в Китае уже начали расчищать строительную площадку. В итоге предприятие было готово к пуску через 11 месяцев. Удивительные сроки на фоне того, что мы видим в России. Пятнадцать лет назад, когда я еще только поступил в Технологический институт, мне обещали трудоустройство на нефтеперерабатывающем предприятии в Ленинградской области. Но шли годы, а завод этот так и оставался «недостроем». Потом то же самое обещали Олегу Гиязову. А теперь — студентам, которые недавно защитили дипломы на нашем проекте…»

Китайский завод был построен и правда в рекордные сроки. Однако российским химикам этого оказалось мало. Обсуждая технологические процессы получения бензиновых фракций по классическому методу, они все больше убеждались в неэффективности традиционной технологии, которая требует высоких издержек и в конечном счете влияет на сроки окупаемости проектов. По словам Олега Парпуца, если в среднем нефтеперерабатывающий завод «старого образца» окупается через 3–5 лет, то технология, придуманная им и Гиязовым, позволит получать прибыль уже примерно через год.

Ключевое ноу-хау кроется в создании «компактного» устройства, помогающего обойти сразу несколько промежуточных этапов при производстве бензиновых фракций. Причем все процессы происходят в одной колонне, а не разбиты («по классике») на несколько этапов, что требует использования дополнительных насосов и коммуникаций, не говоря уже о дорогостоящих установках для рецикла.

Сделанное партнерами открытие и должно выступить залогом значительного снижения издержек отрасли в будущем. Кроме того, российские химики на практике использовали еще одно важное обстоятельство (о котором, строго говоря, было известно и до них, однако без каких бы то ни было попыток «прикладных» реализаций в этой отрасли).

В результате химических реакций, используемых при получении бензина, выделяется значительное количество тепла. И если в классических схемах этот нюанс до сих пор никто не учитывает (просто «греется атмосфера»), то Парпуц и Гиязов решили использовать именно это термическое свойство для активации химических процессов. Со стороны все это отчасти напоминает идею «вечного двигателя». А что, похоже! Придуманное россиянами устройство на 90% работает с помощью «своего» тепла, не забирая энергии из «розетки».

Два года проект существовал лишь на уровне идеи, частично выросшей из научных разработок Парпуца (после окончания вуза он восемь лет проработал в отраслевом НИИ). На то, чтобы довести «научную догадку» до ума и превратить ее в жизнеспособную математическую формулу, потребовался год кропотливых трудов в свободное от основной работы время. Лишь после того, как магическая формула была наконец выведена, инноваторы решили: пришло время строить опытный образец. Поделились открытием со своим работодателем, предложив ему вложиться в исследовательский проект. Однако, к своему удивлению, получили отказ. Вот вам и «спрос на инновации»! Впрочем, подобный исход был вполне предсказуем. Компания и без того имела немало заказов. А на китайском рынке проекты нефтеперерабатывающих заводов и подавно разлетались как горячие пирожки.

Не найдя поддержки у руководства, партнеры решили: пора увольняться. Первым ушел Гиязов. Парпуцу, как начальнику, пришлось задержаться на два месяца. Впрочем, и это время не было упущено. Пока Парпуц передавал дела преемникам, Гиязов занялся организацией бизнеса и зарегистрировал компанию «РРТ». А попутно стал ее генеральным директором. Решение это было «техническим»: о распределении ролей начинающие предприниматели всерьез не думали. Но вскоре оказалось, что обстоятельства сложились весьма удачно для будущего стартапа. По формальным признакам Олег Гиязов — классический «молодой инноватор», а потому на законных основаниях может представлять компанию на всякого рода инновационных тусовках, где 32-летний Парпуц показался бы скорее «ветераном бизнеса». «Даже на встречу с Дмитрием Медведевым меня не взяли, — делает шутливо-обиженную мину Парпуц. — Сказали, что я уже старый».

Первой серьезной коммерческой задачей стал поиск инвестиций. От первоначальной идеи — подать заявку на получение государственного гранта — вскоре пришлось отказаться: слишком долго, горы бумаг… Разговор с венчурными капиталистами на языке бизнеса, а не в чиновничьих формулировках, показался куда более разумным решением. Так начался поиск венчурного фонда, готового рискнуть.

Результат был достигнут на удивление быстро. На все про все ушло всего-то полгода! Хотя пару десятков вежливых отказов все-таки пришлось пережить.

Оказалось, что большинство фондов предпочитает работать с ИТ-командами. Считается, что «интернетчики» и «компьютерщики»» более предсказуемы, чем сложные химические реакции. Специальной научной экспертизы в случае с «айтишниками» не требуется. Да и на запуск таких стартапов уходит куда меньше времени. А тут — какие-то колонны, бензин. Как бы не погореть!

— Для того чтобы сделать ИТ-продукт, достаточно иметь здравую идею и штат программистов, количество которых и станет решающим фактором с точки зрения сроков реализации, — объясняет позицию венчурных фондов Олег Парпуц. — В нашем же случае количество вообще роли не играет. Можно обойтись силами всего двух человек. Потому что, даже если бы мы работали по 24 часа в сутки, это все равно никак не ускорило бы химические процессы. Наше положение… можно сравнить с анекдотом о девяти беременных женщинах, которые вместе все равно не смогут родить ребенка за один месяц».

Впрочем, фонд Foresight Ventures, также специализирующийся преимущественно на ИТ-стартапах, это обстоятельство отнюдь не смутило. Денег на экспертизу проекта здесь не пожалели, и в итоге выделили молодой компании на «лабораторную работу» 100 тысяч долларов. «Ангельские» инвестиции позволили инноваторам разместить заказ на изготовление опытной конструкции по своим чертежам (за это взялся один из заводов в Санкт-Петербурге). А спустя три месяца Парпуц и Гиязов уже собирали агрегат в родном Технологическом институте, где партнерам позволили арендовать помещение, взяв обещание обеспечивать студентов «высокотехнологической практикой».

Впрочем, хорошо известно: получение денег от венчурных инвесторов — еще не гарантия успеха. Стратегия стартапа (любимый тезис «Бизнес-журнала»!) требовала наметить маршруты выхода на рынок. Причем на рынок — глобальный и до сих пор обходившийся без российских ноу-хау.

Олег Гиязов уверен: на рынке инноваций ни в коем случае нельзя замыкаться в границах одной страны. «Вот почему, — объясняет он, — нам нужно было с самого начала найти еще и партнера-ментора, который помог бы правильно «упаковать» продукт и начать продвигать его в узкой профессиональной нише. Именно таким образом, кстати говоря, выходят на рынок прорывные продукты и разработки из Кремниевой долины».

Требовалось заручиться поддержкой Профессионала с большой буквы. И вовлечь его в свой проект. Тут снова помог случай... Все-таки есть у стартапов и своя Фортуна, и своя карма! Оказалось, что у одного из сотрудников фонда Foresight Ventures (айтишного) есть знакомый из нефтепереработки. И вскоре описание проекта оказалось в «почтовом ящике» бывшего вице-президента BP Дугласа Харриса.

Харрис ответил. Причем не скрывал, что идея ему импонирует. Более того, в разработке русских ученых он увидел шанс сформировать принципиально новый отраслевой стандарт в нефтепереработке. Теперь оставалось только доказать, что «вечный двигатель» и правда работает.

Пока в лаборатории шли последние испытания, в США открылся офис RRT Global, который возглавил сам Харрис. По словам Олега Гиязова, российская компания теперь оформлена как «дочка» американской, через которую и будут идти все продажи.

Почему изобретатели решили позиционировать свой продукт как американский? Ответ прост. Хотя и неутешителен. «К сожалению, — разводит руками Олег Гиязов, — Россия в глазах международного сообщества не воспринимается как технологическая страна. В отличие от Америки. Для нашего же инновационного продукта вопросы имиджа, доверия являются определяющими. В противном случае риск обречь свой проект на безвестность слишком высок. Вот мы и решили: российский офис будет функционировать как центр разработки, а американский возьмет на себя маркетинг и продажи». «Центр», правда, остается очень компактным. Еще во время работы над проектом в Китае российские химики убедились: количество сотрудников и качество результата связаны довольно опосредованно. Так что ныне в «РРТ» — всего шесть человек. «Мы собираем исключительно гениев, — скромно сообщает Олег Парпуц. — И хотя все силы сейчас уходят на наш основной проект, часть сотрудников удается задействовать в других разработках, которыми мы плотно займемся после того, как наша технология докажет свою производительность в промышленных масштабах. Мы планируем работать как исследовательская компания, продуктом которой будут лицензии и техническая документация к разработкам».

В списке ключевых рынков для своей инновационной разработки предприниматели честно не называют Россию. Рынок нефтепереработки в стране все еще слишком консервативен. Да и заводы, как показывает практика, строятся чересчур медленно. Другое дело — Китай или Индия, где уже открылось представительство RRT Global. (Этот филиал возглавил специалист, хорошо знакомый с местными обычаями, что довольно важно для любой компании, начинающей работать в этой загадочной стране.) Есть уже и предварительные договоренности с потенциальными заказчиками. И сейчас технологическим предпринимателям из России приходится совмещать свои «совмещенные химические процессы» с решением множества управленческих задач. Маркетинг, позиционирование, продвижение. Срочно доделывается веб-сайт, печатаются буклеты на английском. Забот… полная колонна.

Первые продажи лицензий основатели стартапа ожидают не ранее чем через год. То есть после того, как пилотная установка (она в три раза крупнее лабораторного образца) сможет продемонстрировать клиентам устойчивые результаты. Деньги на строительство этой колонны удалось получить в фонде «Сколково», который выделил предпринимателям 30 млн рублей на завершение финальной отладки. Дополнительные 10 млн рублей вложил фонд Foresight Ventures. А незадолго до этой сделки компания стала резидентом иннограда «Сколково».

Несмотря на некоторый скепсис по отношению к сколковскому проекту как спорному «инновационному продукту» властей, судя по опыту «РРТ», это, наверное, лучше, чем ничего. По крайней мере Олег Гиязов уверен: если бы не статус резидента, вряд ли удалось бы обеспечить сотрудников «белой» зарплатой, освободить компанию от полновесных налогов на прибыль и другой фискальной нагрузки. Мало того, попытки получить льготы иными путями привели бы к тому, что все свободное время уходило бы на обивание порогов, а вовсе не на развитие проекта. «Причем, как выяснилось, стать резидентом Сколкова не так уже и сложно, — улыбается Гиязов. — Во всяком случае, сейчас. Мы были одними из первых, поэтому процесс несколько затянулся, однако теперь, насколько я знаю, все процедуры отформатированы и проходят гораздо быстрее».

Судя по некоторым признакам, американский партнер российских химиков уже давно не сомневается, что технологические карты, над которыми колдуют химики из России, — козырные. Хотя и убедиться «воочию» ему в этом не удалось. Его сотрудник, технический специалист, который должен был приехать в Россию и лично осмотреть колонну с совмещенными процессами, накануне вылета сломал ногу и отказался от поездки. Однако отчетов, точных цифр, «Скайпа» и видео ему оказалось вполне достаточно, чтобы убедиться, что математическая формула привела к адекватным результатам.

Вот только все это дается нелегко. Крепчающая связь стартапа с США уже повлияла на образ жизни предпринимателей. «Честно говоря, все мои знакомые испытывают шок, когда узнают, сколько мы работаем, — признается Олег Гиязов. — Теперь я встаю каждый день в 5:30. Я сам еще год назад не мог даже предположить, что можно столько работать. Но знаете, работа очень уж интересная. Даже времени не замечаешь».

Конечно, начало продаж, продажи лицензий — все это еще впереди. Так что оценивать результаты и делать окончательные выводы мы будем чуть позже. Но, согласитесь, и в нынешней фазе развития этот проект очень интересен.

Олег Парпуц до сих пор удивляется, как «все завертелось». Инвесторы, партнеры, представительства в других странах… «Я ведь самый старший в компании и прекрасно помню те времена, когда мысли о науке, мягко говоря, слабо коррелировали с материальными ценностями». Сейчас же партнеры рассчитывают, что лет через пять стоимость компании достигнет 50 миллионов долларов.