Замкнутый круг популизма

ВЫПОЛНИТЬ ВСЕ ПРЕДВЫБОРНЫЕ ОБЕЩАНИЯ БЕЗ КОЛОССАЛЬНОГО УЩЕРБА ДЛЯ ЭКОНОМИКИ ВЛАСТИ НЕ УДАСТСЯ.

Любая власть в любом государстве дает популистские обещания перед выборами. И чем менее зрелы и развиты общество и власть (в первую очередь общество), тем больше популистских обещаний раздается. Напомним: Россия, по разным оценкам, находится на 50–70-м месте в мире по уровню экономического развития. Этот факт определяет многое — и приоритетные задачи, и реально возможную социальную защищенность в обществе. По итогам ХХ века можно констатировать: по крайней мере 50 государств мира более развиты, чем Россия, примерно 150 — менее, около двадцати имеют схожий уровень — а значит, и похожие проблемы. Отметим: при сопоставимых границах и показателях царская Россия в 1900–1910 годах находилась примерно на 25–35-м месте в мире. Теперь именно мы ответственны перед нашими детьми, внуками и правнуками за то, куда наша страна будет перемещаться в этой «табели о рангах».

Большие проблемы обычно возникают, когда экономическое поведение общества и государства неадекватно реалиям окружающей жизни. Помните лозунги простых римлян периода упадка империи? «Хлеба и зрелищ» — несмотря ни на что! Или популярные в революционной России: «Грабь награбленное!», «У богатых отобрать и поделить поровну!» и т. д. Отобрали, поделили, постреляли, раскулачили. Печальный итог известен.

Что происходит сегодня? Власть надавала множество популистских обещаний различным слоям общества, подразумевающих увеличение выплат военнослужащим, работникам бюджетной сферы, пенсионерам. Каждый из нас хорошо знает: нельзя постоянно тратить больше, чем зарабатываешь. Но когда речь заходит о госбюджете, а не о собственном кошельке, многие россияне начинают верить в некие магические силы, поддерживающие государственные финансы. Конечно, всем нам хочется убедить себя, что можно не повышать налоги и при этом сохранять высокий уровень государственных (то есть «ничьих») расходов.

Пенсии и зарплаты работников бюджетной сферы относятся к разряду несокращаемых. После принятия решения об их повышении невозможно на следующий год отказаться от этого. Значит, в дальнейшем проблема несбалансированности бюджета может обостриться. Повышение налогов уже произошло: как известно, были увеличены страховые выплаты (несмотря на последовавшую потом небольшую корректировку вниз до 30%, это все равно реальное повышение). А с 2014 года грозит новое увеличение бремени: ставка социальных платежей возвратится к 34%, а 10-процентное обложение остальной части дохода останется. В итоге существенная часть малого и интеллектуального бизнеса, у которого особенно высока доля зарплат в издержках, уйдет в тень, закроется или эмигрирует.

Принятые решения о «предвыборном» бюджете-2012 закладывают мины замедленного действия на многие годы вперед. Однако разгребать завалы рано или поздно придется: чудес не бывает. Экономические реалии таковы, что через несколько лет государство не то что повышать — даже выплачивать установленные пенсии в полном объеме окажется не в состоянии. (Неужели все забыли, как остро стояла эта проблема в 1990-е?) Вот такой у нас сегодня выбор.

Необходимое ужесточение бюджетных расходов — процесс болезненный при любом режиме, но особенно он опасен для незрелых демократий, то есть для стран, где избиратели по причине своей бедности наиболее восприимчивы к популистским лозунгам. Существует опасность попасть в замкнутый круг популизма, путь по которому, возможно, придется пройти несколько раз. Посткризисная ситуация требует ужесточения бюджетной и денежной политики, что влечет за собой новую рецессию. За рецессией вновь смягчение макроэкономической политики — и так несколько раз по кругу.

Подобные колебания неизбежно ведут к расшатыванию институтов государственной власти, к снижению ее эффективности. В странах со слабыми институтами экономический цикл популизма нередко сопровождается политическими переворотами, поочередным приходом к власти то популистских, то консервативных диктатур. Разумеется, сценарии ХХ века не обязательно будут повторяться в точности, однако они дают нам важную информацию о возможной логике развития событий.

Нужно отдать должное власти: многое из того, что обещано, было облечено в аккуратные формулировки. Например: «Пока пенсионный возраст повышать мы не будем». И это уже серьезный прогресс. Но повышать его все равно придется: это жизненно необходимо. Существует миф, будто наши пенсионеры живут гораздо меньше по сравнению со сверстниками в развитых странах. Отсюда и низкий возраст выхода на пенсию. Однако анализ показывает: если наши граждане доживают до пенсии (а вот доживают они действительно реже, чем на Западе, особенно мужчины), то в ранге пенсионеров живут примерно столько же. Возраст выхода на пенсию в России — 55 лет для женщин и 60 для мужчин — низок. Это примерно на 10 лет меньше, чем в большинстве стран Запада, а теперь уже и у многих наших соседей из бывшего СССР. Еще заметим: около трети пенсий у нас оформляется досрочно. Средний возраст назначения пенсии составляет примерно 54 года для мужчин и 52 — для женщин. Принято считать, что при нашей средней продолжительности жизни большинство мужчин пенсии увидеть не должны или проживут в качестве пенсионеров недолго. Это тоже миф. Проблемой является запредельно высокая смертность мужчин в трудоспособном возрасте, а вот отставание по смертности в послепенсионном возрасте и среди женщин невелико. При этом средняя ожидаемая продолжительность жизни у мужчин, достигших пенсии, составляет примерно 15 лет, а у женщин — около 25. У американских мужчин этот показатель выше нашего всего на год, а вот у женщин — меньше уже на семь лет.

В результате в России у женщин на десятилетие работы приходится более семи лет жизни на пенсии, а у мужчин — чуть более трех. В большинстве развитых стран Запада этот показатель составляет от четырех до семи для женщин и от трех до четырех для мужчин. А нам-то надо привыкать к более адекватным сравнениям — с Бразилией, Мексикой и т. д., то есть странами со схожим уровнем развития. Отметим, что среди всех стран, имеющих государственную пенсионную систему, пенсионный возраст в России практически самый низкий.

Все это не означает, что нужно немедленно поднять его лет на пять. Повышение должно растянуться на годы и десятилетия. Однако чем быстрее будет принято решение, тем более плавный возможен переход. Кроме того, и молодые, и тем более люди среднего возраста должны знать свои пенсионные перспективы.

Наконец, самое главное. Стремление к высоким социальным стандартам, в том числе к достойным пенсиям, не поддержанное быстрым и устойчивым экономическим ростом, развитием экономической и общественной региональной жизни, чревато рисками — финансовыми и политическими. Нельзя обеспечить людям достойную старость, если страна не будет развиваться. Поэтому стремление жить не по средствам — это модифицированное требование «хлеба и зрелищ».

Определенная часть розданных в преддверии выборов обещаний неосуществима, другая — осуществима с вредными последствиями. Увеличение выплат бюджетникам неизбежно приведет к необходимости допечатки денег — а она усилит инфляционное давление.

Россияне (общество, народ) должны осознать ту реальность, которая есть, и ее объективные социально-экономические последствия. Наша экономическая реальность задает массу ограничений. И чем лучше общество их осознает, тем меньше политики врут перед выборами. Иначе страна может просто рухнуть. Нужна неимоверная политическая воля не для того даже, чтобы противостоять популизму, а чтобы просто ограничить его объем, особенно в преддверии выборов. Для начала надо сделать адекватные выводы и честно описать ситуацию. При растущей орде чиновников и иных бюджетополучателей самые работящие вынуждены платить возрастающий объем налогов. Подрываются основы эффективного труда — возможность быстрого рыночного роста доходов. Это «замораживает» наше развитие. Число бюджетополучателей и размер выплат им дальше расти не могут. Химеры должны уступить место прагматизму. Иначе нас ждет крах.

 Об авторе: Сергей Пятенко — генеральный директор Экономико-правовой школы ФБК