Электрошоковая терапия

РОССИЙСКИЙ БИЗНЕС С НЕДАВНЕГО ВРЕМЕНИ БОЛЕН ЭНЕРГОТАРИФОМ. ПРИЧЕМ СИЛЬНЕЕ ОСТАЛЬНЫХ ЗАНЕМОГ МАЛЫЙ И СРЕДНИЙ.

Реформа электроэнергетики прописала рынку поэтапный переход от регулируемых тарифов на рыночное ценообразование. С 1 января 2011 года произошла полная либерализация цен на розничном рынке электроэнергии (мощности) для всех потребителей, за исключением населения и приравненных к нему категорий.

Бизнес заранее смутно предчувствовал недоброе, однако правительство до самого последнего момента твердило, что рост тарифов в 2011 году не превысит 15%. Первые же счета от энергетиков в новом году подействовали на предпринимателей как холодный душ. «В регионах были отдельные случаи, когда стоимость киловатта в счетах возросла на 100 и даже 120%», — говорит Сергей Борисов, президент ОПОРЫ России. Мониторинг по регионам, который провела эта организация, выявил в апреле весьма удручающую картину: в тридцати регионах рост цен на электроэнергию для малого и среднего бизнеса превысил 20%, а в десяти — 40%. «Эта проблема не менее значима, чем повышение страховых социальных взносов. Многие из‑за этого могут закрыть бизнес!» — уверен Борисов.

Пилюля киловатта

Рецептура тарифа на электроэнергию для конечного потребителя весьма сложно устроена, но сейчас уже понятно, что при том росте стоимости отдельных ингредиентов, который изначально закладывался игроками и регуляторами рынка на федеральном и региональных уровнях, рост либерализованной цены за кВт•ч для коммерческих организаций с начала года и не мог не превысить 15-процентную планку. Региональные власти попытались загладить конфуз: дескать, 15% — это в среднем «по больнице», но ведь есть еще население, для которого рост тарифа регуляторно ограничен десятью процентами — вот для всех остальных и зашкалило!

Что ж, попробуем смешать заготовленные ингредиенты по состоянию на начало года. Берем щепотку стоимости услуг инфраструктурных организаций на оптовом рынке («Администратор торговой системы», «Системный оператор ЕЭС», «Центр финансовых расчетов»). Здесь тариф устанавливает Федеральная служба по тарифам по согласованию с НП «Совет рынка», и был запланирован почти трехкратный его рост. Не страшно: доза все равно гомеопатическая в сравнении с изготовляемой «пилюлей». Добавляем вклад в тариф производителей электроэнергии. Это увесистая порция, примерно 64% в конечной цене. У них свои сложности: цены на газ выросли на 15% (а почти две трети российской генерации — на газе), на уголь — на 27%. Из‑за обилия факторов и переменных отпускные цены производителей прогнозировать сложно, однако эксперты в качестве наиболее вероятного сценария на 2011 год называют рост цены на оптовом рынке в районе 16%. Затем подмешиваем к получившейся субстанции сбытовые надбавки гарантирующих поставщиков электроэнергии, которые возросли на 18% (их устанавливает ФСТ). И как следует сдабриваем стоимостью услуг по передаче электроэнергии. По данным НП Гарантирующих поставщиков и Энергосбытовых компаний (ГПиЭСК), здесь рост тарифов, также согласованный с регулирующими организациями всех уровней, в зависимости от градации напряжения составил 34–40%. Плюс учтем, что коммерческим потребителям электроэнергии действительно приходится перекрестно субсидировать пока еще «льготный» тариф для населения.

При такой математике (когда каждый «ингредиент» цены по отдельности растет более чем на 15%) — какого еще результата приходилось ожидать в либерализованной розетке у конечного бизнес-потребителя? «Это не рынок так сработал, — резонно замечает Дмитрий Ялов, советник предправления ГПиЭСК. — БОльшая часть факторов, которые обеспечили рост цены, — это так называемые регулируемые факторы».

«Назначить» главного виновника разгона цены сложно: игроки энергорынка кивают друг на друга и на регуляторов. Однако если судить по удельному весу, это, пожалуй, сетевые компании.

— Готов объяснить, почему так вырос наш тариф на передачу электроэнергии, — говорит Николай Швец, гендиректор Холдинга МРСК. — За счет инвестиционной составляющей, включаемой в тариф. За счет нее будет строиться новая инфраструктура.

Это так называемое RAB-регулирование, которое в упрощенном виде работает так: сетевая компания обосновывает собственную инвестиционную программу, получает одобрение регулятора (на местном уровне это региональные энергетические комиссии — РЭК) и зашивает эти затраты в свой тариф на передачу. А инвестпрограмму можно сочинить о-го-го какую, и тогда при попустительстве РЭКа тариф может вознестись выше ЛЭП!

С инвестпрограммой крупнейшего «сетевика» России Холдинга МРСК все еще более или менее прозрачно. Все-таки это публичная компания, в которой государству принадлежит пакет в 52,7%. В ведении холдинга находится 2 млн км линий электропередач. Но в регионах своего присутствия (их 69) он контролирует от 40 до 95% сетевого хозяйства. Остальное — у территориальных сетевых организаций (ТСО), у которых инвестпрограммы и, соответственно, тарифы демонстрировали феноменальный рост. Причем убедиться в обоснованности происходящего часто не представляется возможным. Тем более что число ТСО в последние два года увеличивалось чуть ли не экспоненциально и достигло более 2,2 тыс. «Есть отдельные примеры, когда ТСО, владеющая всего несколькими километрами сетей, получила рост выручки более чем в 200 млн рублей!» — говорит Дмитрий Ялов.

Как всегда с опозданием федеральные власти занялись «подрегулированием» системы, чтобы сбить рост стоимости электроэнергии для бизнеса: корректировкой инвестпрограмм «РусГидро» и «Росатома», сглаживанием выручки ФСК, пересмотром индикативных цен и индексацией цен на договора поставки мощности и т. д. Властям субъектов РФ было предложено поработать к 1 мая с региональными факторами.

Что получилось — бизнес увидит в счетах за май. «Нам в начале года пытались выставить тариф в 6,24 рубля за кВт•ч, и мы платили по нему два месяца, фактически кредитуя сбытовые организации, — говорит Александр Калинин, председатель совета директоров челябинского Горнозаводского объединения. — В конце концов мы вышли в переговорах на 4,74 рубля, но это все равно много для промышленного региона. Как нам конкурировать с китайскими конкурентами, которые платят в пересчете на рубли всего 2,68?» В Калмыкии в январе этого года цена на электроэнергию подскочила сразу на 67%, до 7,6 рубля за кВт•ч, говорит Наталья Манжикова, руководитель регионального отделения ОПОРЫ России. С мая правительство республики обещает снизить ее на рубль. «Все равно это очень высоко», — вздыхает Манжикова.

Похоже, пилюлю тарифа начиная с мая удастся слегка подсластить. Но все равно рост вряд ли повсеместно ограничится пятнадцатью процентами: децентрализованная система энергорынка не способна к быстрым настройкам.

Черный ящик тарифа

«Продавец пилюль» для бизнеса на местах — энергосбытовые компании. Технически их функция — закупаться на оптовом рынке электроэнергии и отпускать электричество потребителю, транслируя оптовые цены на розницу — с добавлением издержек за передачу по сетям и собственной сбытовой надбавки. Продавец это суровый и не терпящий «праздных» вопросов потребителя по поводу того, что делается «внутри» конечного тарифа и почему он именно такой. Отношения часто не ладятся. «У нас в республике были случаи, когда предприниматели отказывались платить по выставленному тарифу, требовали объяснений и пытались судиться, — говорит Наталья Манжикова. — Это чревато тем, что просто отрезают провода».

С виду «электрическая» розница устроена конкурентно. В каждом регионе работает гарантирующий поставщик (реже — несколько), обязанный заключать договор на поставку с любым желающим, и, как правило, еще несколько сбытовых компаний. Но гарантирующий поставщик обычно доминирует. «На практике у него часто нет конкурентов, поскольку простые правила смены поставщика на рынке электроэнергии отсутствуют», — говорит Александр Калинин.

— Сбытовые компании сегодня находятся в наименее конкурентных условиях, — соглашается Михаил Колесников, глава комитета по энергетике ОПОРЫ. — «Сбыты’», по сути дела, борются не за то, чтобы предоставить потребителю качественную недорогую электроэнергию, а за финансовые потоки. Известно, что сегодня за полтора–два года в принципе окупаются вложения в крупную сбытовую компанию.

Дальше всех в деле «вскрытия» черного ящика тарифа продвинулись в Ярославле. Там еще в начале прошлого года произошел необъяснимый рост тарифов на 60%, о котором предприниматели узнали непосредственно из счетов, выставленных гарантирующим поставщиком — Ярославской сбытовой компанией (ЯСК). Региональная ОПОРА полгода безуспешно требовала от ЯСК в качестве объяснения «разложить» тариф на составляющие. Затем вмешалась ФАС, которая приняла решение о наложении на гарантирующего поставщика оборотного штрафа в размере 154 млн рублей. Теперь ЯСК, как водится, оспаривает это решение в суде. «Мы на суде выступаем третьей стороной, — говорит Альфир Бакиров, глава регионального отделения ОПОРЫ. — Наша задача — урезонить монополиста и заставить его раскрыть предпринимателям информацию о тарифе. Пусть напишут на нем, как на колбасе: состоит из того-то!» Пикантности ситуации придает то, что председатель совета директоров ЯСК по совместительству — спикер областной думы, а в топ-менеджерах — сын губернатора. «Поэтому я пока не очень-то верю, что суд мы выиграем», — сокрушается Бакиров.

Для потребителя электроэнергии энергосбыты — «лицо» отрасли. О том, как сделать выражение на этом «лице» более приветливым, реформаторы электроэнергетики подумать еще толком не успели: потребитель практически не имеет возможности выбора поставщика, вынужден заключать с ним безапелляционные договоры, в которых не может изменить ни единого пункта, и пикнуть не смеет о размере тарифа. Один из авторов реформы, Юрий Удальцов, бывший топ-менеджер РАО «ЕЭС», признает, что это только предстоит сделать: «Потребитель не получит бенефитов, пока не начнется реальная конкуренция в рознице: пора такую конкуренцию открыть!» Вот только как?

Самолечение

Малый и средний бизнес — не случайно крайний в очереди «пациентов», занемогших по результатам реформы. Соображения социально-политического характера, вероятнее всего, не позволят властям в полной мере, как пока планируется, отпустить тарифы и устроить электрошоковую терапию для населения с 1 января 2014 года. Разговоры об этом «наверху» уже пошли. А значит, в той или иной форме перекрестное субсидирование населения за счет бизнеса, вероятнее всего, сохранится и далее. Что касается крупного бизнеса, он имеет достаточно лоббистских возможностей и сейчас усердно работает над тем, чтобы путем административного торга смягчить для себя последствия либерализации рынка электроэнергии. Если надавить на него тарифом посильнее — он займется «электрофизиопроцедурами» на дому. «У крупного бизнеса есть выбор: построить собственный генератор или перенести свое производство, — говорит Юрий Удальцов. — Он уже подошел к этой границе. Поэтому свалить «перекрестку» именно на крупный бизнес всерьез не удастся — она будет соскальзывать на малый».

Процесс перехода на «самообслуживание» крупных потребителей в сфере электроэнергетики идет уже полным ходом: хорошенько вложись один раз — и получай со своей станции электричество себестоимостью в 1-1,2 рубля за киловатт, вспоминая RAB-регулирование, перекрестное субсидирование и ворох проблем Большой Энергетики как страшный сон. На генерацию частного пользования в России уже приходится 3,8% общей установленной мощности (8,4 ГВт).

Уход крупных потребителей в параллельную энергетику, основанную на собственной локальной генерации, создаст дополнительные проблемы остающимся. «Потому что издержки централизованной энергосистемы переносятся на меньшее количество потребителей», — замечает Марина Липецкая, эксперт ЦСР «Северо-Запад». С точки зрения уровня тарифов в российской экономике многие предприятия теоретически уже находятся на грани целесообразности перехода на собственное производство электроэнергии. По оценкам ЦСР, для крупных промышленных потребителей с энергоемкими производствами (больше 50 МВт) она располагается в районе 2,5 руб., для средних (0,5–10 МВт) — 6–8 руб. за кВт•ч. «Мы-то, крупные потребители, возможно, уйдем: тут путь очевидный, — говорит Павел Струнилин, руководитель НП «Сообщество покупателей оптового и розничного рынков электроэнергии (мощности)». — Но для основной массы малого и среднего бизнеса такого хода нет».

Действительно, получается накладно.

— Конечно, можно пойти в сверхмалую генерацию, — прикидывает Юрий Лаптев, генеральный директор воронежской компании «Энергоснаб», которая занимается производством и монтажом энергоцентров. — И в итоге себестоимость киловатта получится в районе 2,5 руб. Но вложить-то придется 5 тыс. евро за киловатт установленной мощности, то есть выйдет полмиллиона за 100 кВт. Малому бизнесу такого не потянуть.

Для российского малого бизнеса символом энергореформы может стать хлебопекарня на дровах. «Есть уже такие: работают на дровах, на обрезках, на щепе, — говорит Юрий Кацнельсон, президент Гильдии пекарей и кондитеров. — А что? Хорошее топливо, если оно стоит, скажем, 50 копеек за кубометр».