«Холодную войну» запретили

Наши отношения с Западом так ухудшились, что дошло до межгосударственного соглашения о запрете использования термина «холодная война». А это о многом говорит: значит, такое понятие  общеупотребимо, значит, явление такое существует. И с запретом слова ситуация вряд ли улучшится. Что у России получится с Евросоюзом, попытался спрогнозировать сегодня на пресс-конференции Михаил Делягин, председатель президиума и научный руководитель Института проблем глобализации.

Обострение наших отношений с Европой и Америкой вызвано сменой стратегий сторон. США уже не могут справиться с «хаотичным исламом и китайцами». В Америке сейчас стратегическая неопределенность, которая непонятно когда разрешится. У нас тоже происходит смена курса. «России не существовало в мировой политике с 1987 по 2005 год, она боялась даже заикнуться о своих национальных интересах, — рассуждает Михаил Делягин. — И вдруг наша страна получила очень много денег, но руководство не знает, что с ними теперь делать. При этом нам захотелось иметь свой кусочек от относительного мирового благополучия, однако Запад не готов делиться с Россией даже тем, что он на ней же и заработал».

Столкновение с реальностью — наличием у России собственных, пусть  плохо реализуемых слабо обоснованных, интересов — вызывает у Запада настоящий шок и новую волну страха перед нашей страной. Этот страх порождает стремление взять Россию под контроль, и в первую очередь взять под контроль наиболее важный для Запада аспект нашего государства — поставки энергоносителей. Разговоры о нашей надежности и гарантированности поставок не имеют отношения к делу и поэтому не воспринимаются: Западу не нужна надежность энергопоставок —  ему нужен контроль за ними. Отсюда требование отдать наши трубопроводы, известное под псевдонимом «Договор к энергетической хартии», отсюда проекты газопроводов из Средней Азии в обход России, отсюда вновь всплывшие требования повысить внутренние цены на газ до уровня экспортных — ведь тогда Россия не сможет потреблять этот газ, и он пойдет на Запад весь, поневоле.

Ситуацию усугубляет кризис управляемости Евросоюза. Дело в том, что он объединяет настолько разные страны, что достижение компромисса между ними требует колоссальных усилий. «При этом государства делают друг другу уступки в разных сферах: например, при столкновении интересов трех стран во внешней политике одна может сделать уступку в области транспорта, а другая — в сельском хозяйстве. Поэтому достигнутый компромисс очень сложно, почти невозможно изменить», — делает вывод Михаил Делягин. К тому же такое согласие достигается без учета интересов третьих стран — в том числе и России.

Эксперт обратил внимание на то, что среди европейских политиков, да и обычных граждан самое устойчивое сочетание слов отношении нашего государства — «Россия должна». По его мнению, пока Евросоюз не осознает, что России нужны партнеры, а не диктаторы, наши отношения будут переживать кризис.

Однако Самарский саммит Михаил Делягин считает успешным. Потому что на нем ничего не произошло. Страшного. Отсутствие новостей в данном случае — это хорошая новость. Страны приехали в Самару, не имея общих позиций. И саммит все-таки состоялся, несмотря на беспрецедентный по длительности и интенсивности шантаж России со стороны Евросоюза. Грозил он нам недопуском в ВТО.

Хотя присоединение нашей страны к ВТО было одобрено еще в 2004 году и далее можно было приступить к обсуждению лишь «правил игры», Евросоюз начал предъявлять требования, выходящие далеко за рамки просто системных вопросов. Среди них отвергнутое в ходе двусторонних переговоров повышение цен на энергоносители до экспортного уровня, отмена платы за пролет над Сибирью, проблемы фитосанитарного контроля, железнодорожного транспорта, зоны свободной торговли и так далее.

Перед встречей в Самаре Евросоюз требовал от России выполнить все эти условия, угрожая срывом саммита. Но мы не поддались на шантаж, и Евросоюз снова выдвинул эти требования уже на самом саммите, пригрозив заблокировать присоединение России к ВТО.

В такой ситуации, по мнению эксперта, Россия имеет возможность не рассматривать эти требования вообще, и с юридической точки зрения она будет права. При этом попытка не пустить ее в ВТО (за отказ нарушать правила ВТО — как ни парадоксально) может вызвать скандал.

Но если она пойдет хоть на одну уступку, то сама станет нарушителем, что вернет переговоры на прошлую ступень, пройденную три года назад.

Как считает Михаил Делягин, в ближайшие три года мы не войдем в ВТО. Все это время Россия должна противостоять Евросоюзу. А в 2009–2010 году, по прогнозам эксперта, наше государство ждет глобальное «оздоровление».