http://www.business-magazine.ru/ Бизнес-журнал Онлайн - ресурс для эффективного собственника. Деловое общение. Управление компанией и предприятием. Thu, 02 Sep 2010 22:45:01 +0400 http://www.business-magazine.ru/images/logo_mini.gif http://www.business-magazine.ru http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333368/ Президент РФ Дмитрий Медведев призывает университеты активнее создавать малые предприятия. Как сообщает ИА «Альянс Медиа», такое заявление он сделал на совместном заседании Государственного совета и Комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России, комментируя выступление ректора Саратовского государственного университета Леонида Коссовича. Л.Коссович рассказывал об инновационных научно-производственных разработках в области медицины, которыми занимается сейчас университет. «У вас при вашем университете какие-то малые предприятия созданы или нет, которые этим занимаются?» - спросил Медведев. В ответ Коссович сообщил, что при университете работает одно такое предприятие, созданное в качестве пилотного проекта. «Сейчас создаем, уже в процессе разработки шесть предприятий по всем видам деятельности», - цитирует Коссовича пресс-служба Кремля. Коссович также сообщил, что в МП работают выпускники университета, и добавил. Что в 2010 году планируется создать 10-12 подобных МП. «Одно создано, шесть сейчас в разработке и до конца года намереваемся ещё добавить до 10-12», - сказал он. «Нужно активнее всё это делать, - призвал Медведев. - Мы тогда целую дискуссию имели по этому поводу, и правительство даже возражало, говорило, что это всё неактуально, ни к чему и так всё хорошо. Но потом вроде бы договорились о том, что это может быть полезно, потому что сами университеты убеждали нас в этом». Медведев уточнил, что обращается не только к ректору Саратовского государственного университета, но и вообще ко всем руководителям вузов. Thu, 02 Sep 2010 15:15:03 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333336/ Китайская компания Thunder Sky, производитель топливных элементов для автомобилей, и корпорация Роснано построят в Новосибирске завод по производству литий-ионных автомобильных аккумуляторов, пишут «Ведомости» со ссылкой на сообщение пресс-службы администрации Новосибирской области. В России рынка электромобилей пока нет, отмечает издание. Основным покупателем батарей будет Китай; хотя интерес к проекту проявляют и российские компании. Thunder Sky и Роснано учредили совместное предприятие «Лиотех», оно зарегистрировано 3 февраля 2010 года. Компании вложат в проект по 2,24 млрд рублей каждая, кроме того, Роснано предоставит СП заем на 5,5 млрд рублей, еще 3,9 млрд должен внести «внешний соинвестор». Thunder Sky – один из мировых лидеров в производстве литий-ионных аккумуляторов, компания превосходит конкурентов и по технологическому уровню, и по стоимости продукции, утверждает управляющий директор «Роснано» Сергей Поликарпов. Первые 4 года «Лиотех» будет поставлять продукцию на экспорт в Китай. Кроме того, уже подписано предварительное соглашение о поставках с московским перевозчиком «Автолайн», который намерен в 2010-2011 годах оснастить электродвигателями до 10 автобусов. Wed, 01 Sep 2010 10:28:31 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/franchising/pub333372/ Предприниматель из Костромы Андрей Невидомский не скрывает смелых планов: через год-два его франчайзинговый проект «Щетка» должен стать номером один на российском рынке торговли непродовольственными товарами. Компания «Золушка», управляющая этой франшизой, работает в формате дрогери (к которому принято относить магазины, торгующие преимущественно бытовой химией, косметикой и парфюмерией) в категории «у дома», причем в экономичном ценовом сегменте. Откуда такая отвага? Невидомский уверен, что сегмент дрогери в России свободен: «Лидер в нашей категории — сеть «Ол!Гуд» — имеет годовой оборот в 4,5 млрд рублей. И это притом, что общий объем рынка — не менее 17 млрд долларов», — объясняет Андрей. Предприниматель из Костромы Андрей Невидомский не скрывает смелых планов: через год-два его франчайзинговый проект «Щетка» должен стать номером один на российском рынке торговли непродовольственными товарами. Компания «Золушка», управляющая этой франшизой, работает в формате дрогери (к которому принято относить магазины, торгующие преимущественно бытовой химией, косметикой и парфюмерией) в категории «у дома», причем в экономичном ценовом сегменте. Откуда такая отвага? Невидомский уверен, что сегмент дрогери в России свободен: «Лидер в нашей категории — сеть «Ол!Гуд» — имеет годовой оборот в 4,5 млрд рублей. И это притом, что общий объем рынка — не менее 17 млрд долларов», — объясняет Андрей. В «Щетке» убеждены: именно сегодня открывается уникальный шанс занять до 50% этого рынка за счет бурного развития сети франчайзинговых партнеров. Тем временем в других сегментах, например в продуктовом ритейле, таких возможностей давно уже не видно. Екатерина Дворникова (консалтинговая компания «Дворникова и Партнеры») подтверждает: потенциал рынка дрогери в России использован не более чем на 5—7%, а острой конкуренции здесь не будет ощущаться еще в течение нескольких лет. Преимущество магазинов, действующих в избранном «Золушкой» формате, — в том, что они предлагают «антикризисный» товар по приемлемым для потребителя ценам. «Дрогери работают почти в том же ценовом сегменте, что и сеть «Пятерочка», которая показывает очень хорошую динамику развития. Сейчас самое время вкладываться и развивать этот сегмент», — уверена Дворникова. Однако тот факт, что на рынке дрогери до сих пор не видно безусловных лидеров, все же показателен. «Не очень понятна ценность таких магазинов для покупателей. Товары этих категорий в России достаточно успешно представлены в супермаркетах и гипермаркетах, отдельных магазинах и аптеках. Но возможно, дрогери могут быть востребованы в регионах, где доля сетевой торговли не столь велика по сравнению со столицами», — говорит консультант Елена Комкова (компания Retail Training Group). Впрочем, Екатерина Дворникова готова поспорить с подобным утверждением и напоминает: в гипер- и супермаркетах товары для ухода за телом и лицом, а также хозяйственные — все-таки не являются профильными, что становится естественным ограничителем ассортимента. Формат же дрогери во многом ориентирован еще и на импульсные покупки. Женщина может заглянуть в такой магазинчик по пути с работы просто потому, что у нее плохое настроение и хочется порадовать себя приятным пустячком вроде косметики. К тому же нередко потребители «докупают» в дрогери мелочи, которые забыли приобрести, делая в гипермаркете покупки на неделю вперед. Так что, если разобраться, план Андрея Невидомского выглядит вполне осуществимым. Щетка или Золушка? Эффективность избранного формата основатели «Щетки» опробовали в Костроме, где уже более десяти лет развивают сеть «Золушка», разросшуюся до 25 магазинов и контролирующую 70% рынка региона. «Мы учились работать в одном из самых бедных городов России. После нас по уровню жизни только Ингушетия и Чечня», — признается Невидомский. Тем убедительнее оказываются достигнутые показатели. По словам предпринимателя, потребление парфюмерии, косметики и бытовой химии в регионе сегодня выше среднероссийского — 100 долларов в год на человека против 70. «Мы умеем провоцировать покупателей, — улыбается Андрей. — После Костромы нам уже ничего не страшно». Однако строить федеральную сеть собственными силами было бы все же слишком безрассудно. Куда более безопасным, да и быстрым способом захвата рынка выглядел франчайзинг. К тому же, с помощью партнерских магазинов сеть сможет выйти на достаточно большой товарооборот, чтобы обеспечить себе крупные скидки у поставщиков и, как следствие, оптимальные цены «на входе». Франчайзинг поможет проекту преодолеть и самое «узкое место» — трудности с поиском помещений ходовых форматов площадью 100—200 кв. м, которые в России традиционно остаются в остром дефиците. Правильные торговые площади в правильных местах с высокой проходимостью — один из ключевых элементов стратегии. Здесь необходим «индивидуальный подход», уверен Невидомский. Обеспечить же его на местах могут именно франчайзи, кровно заинтересованные в поиске необходимого метража и хорошо ориентирующиеся на локальном рынке коммерческой недвижимости. «Кто-то из франчайзи сможет пристроить или расширить объект, кто-то — «переснимет», предложив более высокую арендную ставку, а кто-то, возможно, войдет в состав акционеров уже существующего бизнеса, а затем перепрофилирует его», — перебирает варианты идеолог проекта. Первую франшизу «Щетка» продала полгода назад. С тех пор удалось открыть уже более 20 точек. «Ежемесячный оборот наших франчайзи достиг 30 млн рублей», — говорит Невидомский. До конца года он рассчитывает открыть по франчайзингу 100 точек, через полтора-два года в сети должно быть до 300 магазинов. Заявленные темпы выглядят весьма амбициозно. Однако Нина Семина, руководитель департамента развития франчайзинга компании DELOSHOP, уверена: нет ничего невозможного. Ведь «Золушка» вышла на рынок франчайзинга очень вовремя. «Франшиз в области торговли парфюмерией и косметикой на рынке нет. До недавнего времени исключение составляла сеть «Ол!Гуд», однако сейчас франчайзинговая программа компанией приостановлена», — говорит она. Выдержать заданный темп расширения сети могут помочь и весьма демократичные условия приобретения франшизы «Щетка». Паушальный взнос и роялти — отсутствуют, а при расторжении контракта у франчайзи выкупается товар и торговое оборудование, так что риски сводятся к минимуму — по большому счету, к потере стоимости аренды. Строго говоря, такие условия весьма характерны для розничного франчайзинга, где интерес франчайзера состоит в росте товарооборота и управлении наценкой за поставленный товар. Однако у «Щетки» обнаруживается еще один сильный аргумент —низкая стоимость входа в бизнес для франчайзи. Объем инвестиций, необходимых для запуска магазина под маркой «Щетка», составит от 700 000 до 1 млн рублей для магазина площадью 100 кв. м (минимальная площадь — от 30 кв. м). Вернуть эти деньги франчайзи может, по оценкам, в течение года-двух, а выход на точку безубыточности возможен уже через один-два месяца в зависимости от местоположения магазина. «Сейчас на рынке франчайзинга большинство проектов рассчитано на инвестиции от 2 миллионов рублей. Между тем инвесторов, которые готовы вкладывать суммы до 1—1,5 миллиона, гораздо больше», — отмечает Нина Семина. ##1## В «Щетке» думают, что франшизой могут заинтересоваться как предприниматели, уставшие от «одиночного плавания» в море ритейла, так и «люди со стороны», присматривающиеся к рознице и желающие получить четкий алгоритм торгового бизнеса. Тем более, в ритейле очень легко ошибиться, предупреждает Андрей Невидомский. Известно, что многие начинающие предприниматели, уверенные, что самостоятельно запустить торговый бизнес — пара пустяков, вскоре жестоко раскаиваются в собственной самонадеянности. Чаще всего из-за неверной оценки затрат на поддержание текущей деятельности. С точки зрения Андрея Невидомского, это еще один аргумент в пользу приобретения франшизы. «Большинство предпринимателей полагают, что затраты в рознице составляют от 14 до 17%, — говорит он. — Но если считать по-честному, то они достигают 20%. То есть наценка на товар должна быть не менее 20%. У наших франчайзи наценка будет 25%, чистая прибыль — 5%. И если я не прав, пусть они заработают больше». Возможность использовать все прелести оптимальной наценки партнерами Невидомский прямо увязывает с низкими входными ценами для франчайзи («Щетка» не является оптовиком, однако как крупный розничный игрок, с оборотом в миллиард рублей в год, получает хорошие цены у дистрибьюторов), а также низкими затратами на логистику. Сегодня поставки в магазины партнеров осуществляются из единого распределительного центра компании в радиусе 400 км от Костромы. Франчайзи получают доступ к ассортименту, превышающему 40 тысяч позиций (более 400 поставщиков), «готовые» цены и необходимое программное обеспечение. В «Щетке» утверждают, что ассортимент выстраивается с учетом рыночных тенденций. Например, с началом кризиса основную ставку в компании сделали на недорогой и ходовой товар — бытовую химию. «Да и само наше название «Щетка» предполагает упор на хозяйственную продукцию», — поясняет Невидомский. Разве что Екатерина Дворникова с большим удовольствием увидела бы на магазинах франчайзи другую вывеску. А именно — исходный бренд франчайзера, «Золушка». «Концепции, нацеленной не на молодежь, а на женщин, которые ведут домашнее хозяйство, больше подошло бы именно такое название», — говорит она. Впрочем, это скорее дело вкуса. Пока против «Щетки» играет разве что отсутствие необходимой раскрутки бренда. Но, как известно, дело это наживное. Самым эффективным методом позиционирования и продвижения компании в регионах Невидомский считает развитие крупноформатной розницы наряду с мелкоформатной. Выходя на рынки отдельных регионов, «Щетка» открывает флагманские магазины площадью от 1 000 кв. м. «На большом формате просто сделать репутацию. Наши флагманы — это в каком-то смысле «wow-эффект», — объясняет он. Экспериментируя с форматами, в «Золушке» подчеркивают: главная компетенция компании — прежде всего организация торговых процессов на небольших площадях от 100 кв. м. Эта компетенция, которая будет транслироваться франчайзи, и должна стать главным драйвером проекта «Щетка». «Франчайзинговый про­ект «Золушки» вполне может быть успешным. Разумеется, при условии что кроме продуманной идеи, торговой марки и рекламы, партнерам будет предложен исчерпывающий пакет розничных технологий, необходимый любому розничному оператору», — говорит Елена Комкова (Retail Training Group). Wed, 01 Sep 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333333/ Современным требованиям к образовательному процессу соответствует не более 150 российских вузов, заявил сегодня министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко на совместном заседании Госсовета РФ и комиссии при президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики РФ. «В полной мере соответствуют современным требованиям к образовательному процессу порядка 100-150 высших учебных заведений, - сказал он. - Именно эти вузы создают при себе малые предприятия». Фурсенко также подчеркнул, что «в самых разных конкурсах, которые связаны с взаимодействием высших школ с реальным сектором экономики, с развитием инновационной инфраструктуры, с привлечением к образованию ведущих ученых, получением научных грантов, участвуют не более трети российских вузов». Tue, 31 Aug 2010 16:09:03 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333331/ Михаил Прохоров, глава группы ОНЭКСИМ, призвал сегодня на совместном заседании Госсовета РФ и комиссии при президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики РФ изменить пропорции подготовки специалистов с высшим и средним профессиональным образованием в пользу последнего, передает ПРАЙМ-ТАСС. Прохоров заявил, что «высшая школа уже перешла на международные стандарты подготовки, и вопрос, кому изобретать, уже решен. А вот вопрос, кто руками будет продвигать эти инновации, стоит крайне остро». «Сейчас готовится 70% специалистов с высшим образованием, 20 - со средним и 10% - с начальным. А потребность такова: 80% - начальное и среднее и 20% высшее. То есть более 50% выпускников вузов гарантированно остаются без работы», - сказал он. Лейтмотивом заседания комиссии стала тема, поднятая Прохоровым, - престиж рабочих профессий. Глава ОНЭКСИМ отметил, что пренебрежительное отношение к рабочим формирует в том числе телевидение. «Даже на российском телевидении образ рабочего - это Равшан и Джамшут из «Нашей Рашы», - сказал он. Tue, 31 Aug 2010 16:08:23 +0400 http://www.business-magazine.ru/venture/cabinet-investora/pub333349/ Многие в курсе, что патент — единственная узаконенная государством форма монополии, доступная простым смертным, — документ, дающий владельцу право с чувством и толком освоить все открывающиеся в результате инновации бизнес-пространства. Однако на практике спешка с патентованием может подорвать саму основу будущего бизнеса МНОГИЕ В КУРСЕ, ЧТО ПАТЕНТ — ЕДИНСТВЕННАЯ УЗАКОНЕННАЯ ГОСУДАРСТВОМ ФОРМА МОНОПОЛИИ, ДОСТУПНАЯ ПРОСТЫМ СМЕРТНЫМ, — ДОКУМЕНТ, ДАЮЩИЙ ВЛАДЕЛЬЦУ ПРАВО С ЧУВСТВОМ И ТОЛКОМ ОСВОИТЬ ВСЕ ОТКРЫВАЮЩИЕСЯ В РЕЗУЛЬТАТЕ ИННОВАЦИИ БИЗНЕС-ПРОСТРАНСТВА. ОДНАКО НА ПРАКТИКЕ СПЕШКА С ПАТЕНТОВАНИЕМ МОЖЕТ ПОДОРВАТЬ САМУ ОСНОВУ БУДУЩЕГО БИЗНЕСА Великое Разочарование венчурного инвестора — это когда к нему приходит талантливый изобретатель, демонстрирует роскошную разработку, от коммерческих перспектив которой просто дух захватывает, а затем вдруг с гордостью извлекает из папочки охранный документ со словами: «Моему российскому патенту уже целых три года!» И дали тут же схлопываются, перспективы меркнут. А инвестор еле сдерживается, чтобы не процедить сквозь зубы: «Знаете, можете повесить этот патент у себя дома на стенку, серьезный бизнес на нем не построишь!» Потому что «застарелый» российский патент означает одно: международный приоритет утерян, за рубежом это изобретение уже не более чем «известный уровень техники», и пользоваться такой интеллектуальной собственностью там невозбранно может всяк желающий. «Разработчик часто считает: получил российский патент — стало быть, уже защищен, — говорит директор по инвестициям УК «Биопроцесс Кэпитал Партнерс» Алексей Конов. — Однако без дальнейших своевременных шагов по защите он, по сути, лишь помещает в открытый доступ для всего остального мира информацию о своем достижении, лишая себя возможности получить исключительные права за пределами страны». А неграмотно составленная формула изобретения или полезной модели может поставить крест на монополии ее коммерческого использования и в России. Отчего разработчик не поручил разработку патента профессионалам, отчего не позаботился о подаче международной заявки? Так ведь денег, как всегда, в обрез! Дебютные катастрофы С подобными ситуациями неоднократно сталкивается любой венчурный инвестор. Причем в роли недальновидного патентообладателя оказываются отнюдь не только талантливые разработчики-одиночки, но и крупные российские организации. Наш соотечественник Евгений Зайцев, генеральный партнер американской венчурной компании Helix Ventures из Кремниевой долины, знаком с проблемой не понаслышке. — Мне приходилось иметь дело с несколькими российскими биофармацевтическими компаниями, продукты которых нам очень нравились, — рассказывает он. — Мы даже брали их для тестирования. Но патенты на препараты были оформлены в России много лет назад. Невозможность запатентовать лекарство в США, Европе и Японии не позволила нам двигаться дальше. Думаю, таких примеров по всей России сотни, если не тысячи. Большинство технологических бизнесов глобальны по своей природе, поэтому подавать заявки только в России недальновидно: у компании возникает риск упустить самые объемные рынки. Подводит российских изобретателей и сформировавшаяся еще в советские времена привычка самостоятельно разрабатывать патент, чтобы сэкономить на услугах патентных поверенных, которые по нынешним временам обходятся в сумму от 17 тысяч рублей. — Во времена СССР это, возможно, было оправданно: всё равно все результаты интеллектуальной деятельности граждан принадлежали государству, да и сам охранный документ назывался не более чем «авторским свидетельством», — говорит Марина Протасенко, руководитель патентного бюро «ИНТЕЛИС — правовая поддержка». — С тех пор ситуация сильно изменилась. Патент предоставляет владельцу большой объем прав, так что подходить к подаче заявки стоит серьезно. Здесь как с самолечением: если нет опыта, можно только навредить. Мы, например, сталкиваемся со случаями, когда люди получают патент совсем не на то, что им было нужно. Как это происходит? Они подают заявку, а потом в процессе экспертизы корректируют изначальный документ — сами или по требованию специалиста патентного ведомства. И на выходе получают охранный документ либо на решение, которое не работает, либо на абсолютно другое решение. В готовый патент внести изменения нельзя, поэтому приходится подавать новую заявку. Может получиться и того хуже. Подается неправильно оформленная заявка, экспертиза в Роспатенте затягивается, однако через 18 месяцев, по закону, информация об изобретении публикуется. А потом следует отказ в выдаче патента. В итоге получается, что информация предана гласности, приоритет не получен, а второй раз подавать заявку на то же самое, разумеется, нельзя: нужно вносить изменения в формулу. И тут уже исправить ситуацию бывает сложно даже специалисту. Исправление дебютных патентных промахов разработчиков нередко требует недюжинной изворотливости и новых расходов на стадии, когда к проекту присоединяется венчурный инвестор. Президент Союза бизнес-ангелов России (СБАР) Александр Каширин, сам практикующий бизнес-ангел, приводит пример работы над патентными ошибками, которую ему пришлось проделать вместе с разработчиком при реализации проекта по коммерциализации тренажера дыхательных мышц. Сейчас это вполне успешный проект, его продукцией пользуются, помимо рядовых физкультурников, национальные сборные команды России и ряда зарубежных стран. Но поначалу-то разработчики явились к инвестору за деньгами, имея на руках трехлетний российский патент, когда получить международный приоритет уже не было никакой возможности. Строить на такой основе глобальный бизнес было нельзя. — Они ушли, взяв несколько месяцев на обдумывание, — вспоминает бизнес-ангел. — И вернулись, когда придумали. Дальше уже мы действовали сообща, пригласив квалифицированного патентоведа: в формулу изобретения внесли необходимые значительные изменения, учитывающие последние модификации продукта, что позволило подать новую заявку на патент. А потом мы, естественно, постарались уже не пропустить срок подачи международной заявки. Суть проблемы — в различии подходов, которые исповедуют разработчики и инвесторы. Разработчик часто торопится закрепить за собой охранным документом именно авторство изобретения, а не монополию использования созданной интеллектуальной собственности на рынке. «Он с самого начала неизбежно попадает в некую психологическую ловушку, — говорит Александр Каширин. — Регистрируя патент, он как бы спешит сказать: смотрите, какой я умный, я додумался до того, чего не смогли придумать другие! И только. Инвестор же смотрит, насколько патент действительно защищает от конкурентов и насколько значителен его коммерческий потенциал». — Для разработчика иногда бывает даже вредно иметь на этапе поиска инвестора какие-то стартовавшие процедуры защиты интеллектуальной собственности, — считает Ян Рязанцев, директор департамента инвестиций и экспертизы и член правления Российской венчурной компании (РВК). — Дело в том, что план развития стартапа должен предусматривать, на каких рынках предполагается развиваться, и необходимо еще обосновать, нужно ли на конкретные рынки идти. Выбрать рынки, на которых стоит делать патенты, — это очень важный вопрос, потому что процедура обходится слишком дорого и может легко встать в сотню тысяч долларов. А значит, такого рода затраты должны быть частью инвестиционного процесса и бизнес-плана. Так что для разработчика раньше времени делать патент, не зная, как его удастся применить и куда продать, — не совсем правильно. Другая крайность — небрежение к созданной интеллектуальной собственности. Российские разработчики любят поведать всему миру о своем изобретении в специализированном издании или красиво проэкспонировать революционную разработку на выставке, а потом не позаботиться о патентной защите в оговоренные законом сроки. Демонстрация изобретения на официальной выставке, например, может иметь двоякие последствия. Если сам разработчик правильно зафиксировал факт экспонирования, он получает полугодовой «выставочный приоритет», чтобы успеть подать патентную заявку. Пропустив же этот срок или не задокументировав участие в выставке должным образом, он дает шанс получить приоритет любому из посетителей мероприятия, ознакомившемуся с деталями изобретения. — Почему-то многие разработчики думают, что крупным конкурентам недосуг следить за тем, что экспонируется на выставках, — говорит Вячеслав Солоницын, глава Центра коммерциализации технологий МФПА (ЦКТ). — На деле же получается так, что крупные мировые корпорации занимаются этим сплошь и рядом. Иногда даже конкурсы инновационных проектов специально устраивают, раздают победителям премии и гранты и договариваются о разделе прибыли при использовании российского патента на условиях 50 на 50. А потом в других странах оформляют патент на себя. Ситуации бывают действительно некрасивые. Выходит, у разработчика технологической идеи, находящегося на этапе поиска инвестора, всего две разумные опции: либо сразу выстраивать защиту своей интеллектуальной собственности «по уму» с прицелом на международную перспективу и с привлечением грамотных специалистов в патентном праве, либо использовать до поры свое изобретение в режиме ноу-хау. На первую может не хватить денег, вторая несколько рискованна… Сбережение идей Венчурные инвесторы ранней стадии почти единодушно заявляют, что им комфортнее иметь дело с разработчиком без патента, потому что патентную стратегию разумнее строить уже вместе — в зависимости от общей стратегии стартапа. Только так наверняка можно избежать ошибок и оптимизировать расходы на защиту. Разработчикам же боязно: а ну как при переговорах с потенциальными инвесторами незащищенная разработка «утечет» на сторону? «Нет у венчурного инвестора такой задачи — забрать чей-то бизнес или идею», — говорит Айдар Калиев из УК «ВТБ Управление активами». Чтобы успокоить создателей интеллектуальной собственности, сами инвесторы предлагают простые правила «техники безопасности». ##1## При первоначальных контактах разработчику вовсе не обязательно включать в презентацию конфиденциальный материал о своем изобретении. Все-таки инвестор — это носитель бизнес-логики, и научные и инженерные подробности его интересуют в последнюю очередь. На начальном этапе для него важно убедиться лишь в нескольких принципиальных вещах: что разработка в целом соответствует критерию новизны, что предлагаемый продукт или технология по своим характеристикам «быстрее, выше, сильнее» существующих аналогов и что изобретение патентоспособно. То есть для него важнее «пощупать» технические характеристики результатов разработки, чем узнать ее суть. — Инвестору не обязательно лезть «внутрь» изобретения, что там и как, — поясняет Александр Каширин (СБАР). — Мне часто приходится успокаивать разработчиков примерно следующим образом. Сколько, спрашиваю, лет вы занимались разработкой? — Семь. — Скажите, ведь есть ноу-хау, о которых вы не рассказали во время презентации? — Есть. — Теперь представьте: мне придется сейчас стать таким же изобретателем, что и вы, и минимум три года — и то если повезет! — посвятить тому, чтобы выяснить, что это за ноу-хау. Мне это нужно? У меня ведь совершенно другая профессия! Однако рано или поздно в переговорах между разработчиком и инвестором наступает этап, когда первому приходится раскрыть в своем изобретении многое. На этот случай существует уже установившаяся практика заключения соглашения о неразглашении с заверением у нотариуса. В нем прописывается объем информации, которую разработчик передает на конфиденциальной основе инвестору, и штрафные санкции за ее разглашение. В определенной степени это защищает интересы изобретателя. Однако главная «страховка» для разработчика заключается в том, что грамотный посевной инвестор всегда прекрасно понимает: на раннем этапе наличие пассионарного творца с его креативным драйвом и научно-технической компетенцией критически важно для развития стартапа. На «голой идее» далеко не уедешь. Хронометраж денег Конечно, лучше всего интересы разработчика защищает грамотная и вовремя поданная заявка на патент. Тут только важно понимать, что с момента подачи включается незримый хронометр, и дальнейшие шаги по защите нужно строго сообразовывать с временн'ыми рамками, которые задает законодательство. Сказал «а» — придется говорить и «бэ», и далее по алфавиту. И каждый шаг потребует новых вложений. Если разработчику не удастся к тому времени найти инвестора, эти вложения придется делать из собственного кармана. Стоимость получения российского патента сама по себе немного расслабляет: госпошлины составляют в общей сложности всего 5,4 тыс. рублей. Поэтому патенты в России часто оформляют просто на всякий случай. — В странах, где развит рынок интеллектуальной собственности, где изобретения и промышленные образцы — действительно весомый объект, патентная защита стоит дорого, — говорит патентный поверенный Марина Протасенко. — Там люди получают патент не для того, чтобы вешать на стенку, как это часто происходит у нас, а чтобы он работал. И люди понимают, что если они планируют в будущем получать какую-то прибыль за счет использования своей интеллектуальной собственности, то сейчас обязательно нужно сделать какие-то вложения. Международное патентование обойдется изобретателю куда дороже. К счастью, расходы эти «размазаны» по времени, и основную их долю можно будет отнести на третий год с даты приоритета. «На практике в первые два года требуется суммарно всего две–три тысячи долларов, включая оплату услуг патентных поверенных и пошлины», — говорит Вячеслав Солоницын из ЦКТ. Для получения патентов в интересующих странах нет нужды подавать через поверенных отдельные заявки в соответствующие национальные патентные ведомства. В зависимости от состава интересующих стран достаточно воспользоваться одной из существующих процедур (см. таблицу), в рамках которой подается единая международная заявка через получающее ведомство — Роспатент. Принципиально важно не пропустить заветный срок — 12 месяцев с момента подачи российской заявки, иначе приоритет за рубежом будет безвозвратно утрачен. Чаще всего разработчики выбирают так называемую процедуру РСТ (Patent Cooperation Treaty), существующую в рамках Договора о патентной кооперации, к которому присоединилось более 130 стран мира. Эта система очень лояльна к заявителям, и пошлины щадящие — от 400 долл. Но самое главное — она дает изобретателю достаточно продолжительную передышку и возможность собраться с мыслями и средствами для следующего этапа. В течение 30 месяцев с даты приоритета заявитель может подумать, какие именно страны ему нужны. И подумать крепко, поскольку последующая, национальная, фаза регистрации патента за рубежом — это настоящий пожиратель ресурсов. С учетом пошлин и услуг местных патентных поверенных в США, например, патент обойдется в сумму от $9 тыс., в Японии — от $12,5 тыс., в Китае — от $5,5 тыс. Далеко не каждый разработчик без помощи инвестора способен собрать «лоскутное одеяло» из национальных патентов, чтобы прикрыть себя хотя бы на самых лакомых рынках. Сложно, неудобно, дорого? — К сожалению, нынешняя мировая система защиты интеллектуальной собственности — глубоко антиинновационна, — говорит Александр Каширин (СБАР). — Она по своей сути еще индустриальная, а не постиндустриальная, и служит кормушкой для многочисленных патентных поверенных в различных странах. В глобальном смысле это тормозит развитие инновационной экономики. Гораздо современнее смотрелась бы система, в которой действие патента, зарегистрированного в одной стране, распространялось бы на все остальные. Однако другой системы нет, и разработчику нужно приноравливаться к существующей. Утешением может послужить то, что 30 месяцев с даты приоритета — достаточный срок, чтобы поднять инвестиции под перспективную разработку и достроить международную патентную оборону стартапа совместно с инвестором. А если инвестор за это время не нашелся — может, сама разработка подкачала? И, стало быть, дальнейшая выделка патентной «овчинки» не имеет смысла. Tue, 31 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333325/ С 19 по 3 декабря будет проходить Второй открытый международный конкурс инновационных проектов в области интернет-технологий Web Ready, сообщает ИА «Альянс-Медиа». Прием заявок на участие в конкурсе (организатором которого стал бизнес-инкубатор технопарка «Ингрия» при поддержке администрации Петербурга) продлится до 24 октября. «Главная цель конкурса — создать площадку, на которой будут эффективно взаимодействовать начинающие предприниматели и инвесторы. Мы рассчитываем, что по окончании конкурса состоится не одна сделка. Другой важной задачей проекта является выявление и содействие развитию лучших стартапов в области интернет-технологий, для чего мы организуем образовательную программу с участием известных экспертов и консультантов «Ингрии», - комментирует генеральный директор технопарка «Ингрия» Илья Толстов. Призовой фонд Web Ready составляет 1,5 млн рублей, он формируется с участием ряда российских и иностранных компаний и распределится между победителями основных и дополнительных номинаций. Mon, 30 Aug 2010 17:10:24 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333323/ ГУП СК «Управляющая компания инвестиционного и инновационного развития Ставропольского края» получила статус венчурного партнера «Фонда посевных инвестиций Российской венчурной компании». Как сообщает UNOVA, такая информация размещена на официальном сайте Министерства экономического развития Ставропольского края. «Венчурное партнерство подразумевает деятельность по поиску и подготовке инновационных компаний к инвестированию из средств частных инвесторов и «Фонда посевных инвестиций Российской венчурной компании», а также возможному постинвестиционному сопровождению деятельности портфельных компаний с целью роста их капитализации. Сотрудничество с «Фондом посевных инвестиций Российской венчурной компании» будет способствовать решению социально-экономических задач, развитию инвестиционной и инновационной деятельности в Ставропольском крае», — заявил директор ГУП СК «Управляющая компания инвестиционного и инновационного развития Ставропольского края» Александр Некристов. На данный момент в Ставропольском крае создается база для технологической, административной и финансовой поддержки малых инновационных предприятий, а также условия для непрерывного привлечения денежных средств посредством венчурных фондов. Сотрудничество краевого ГУПа с «Фондом посевных инвестиций Российской венчурной компании» станет одним из важнейших механизмов финансовой поддержки. Mon, 30 Aug 2010 17:09:44 +0400 http://www.business-magazine.ru/mech_new/staff/pub333316/ Председатель совета директоров компании «Вимм­-Билль­-Данн» Давид Якобашвили бьет тревогу: «Сегодня во взрослую жизнь вступает поколение 90-­х. А ведь мы хорошо помним, что в начале того десятилетия в роддомах было пусто. Никто не хотел рожать в то время. В связи с этим у нас теперь меньше рабочих рук и потенциальных родителей». Судьбы народов теснейшим образом связаны с их способностью к размножению. Упадок всех наций и всех империй начинался с падения темпов рождаемости. Бенито Муссолини Председатель совета директоров компании «Вимм­-Билль-­Данн» Давид Якобашвили бьет тревогу: «Сегодня во взрослую жизнь вступает поколение 90-­х. А ведь мы хорошо помним, что в начале того десятилетия в роддомах было пусто. Никто не хотел рожать в то время. В связи с этим у нас теперь меньше рабочих рук и потенциальных родителей». Россия стремительно проваливается в демографическую яму, выход из которой возможен лишь в долгосрочной перспективе. В ближайшие годы, по самым пессимистичным оценкам, сокращение населения в стране будет происходить со скоростью более 1 млн человек в год. Каким образом все это скажется на бизнесе? Эксперты единодушны. Платежеспособный спрос будет снижаться, а дефицит кадров — нарастать. И это еще далеко не все потери, которыми грозит начавшаяся депопуляция. Похоже, самое время готовить адекватный ответ очередной макроэкономической напасти. Год перелома В демографическом отношении 2010 год аналитики считают переломным. Судя по цифрам, озвученным Министерством образования и науки, уже ближайшей осенью в аудитории учебных заведений придет куда меньше первокурсников, чем прежде. Количество учащихся в системе общего образования сократится на 20%, начального профессионального — на 40%, а в системе среднего образования — на 26%. Вузы же не досчитаются 16% студентов. Сюрприз? Увы, нет. Обо всем этом специалисты предупреждали давно. По оценкам Андрея Коротаева, координатора программы Президиума РАН «Комплексный системный анализ и математическое моделирование мировой динамики», в конце 80­-х — начале 90­-х рождаемость упала почти вдвое. Нетрудно подсчитать, во сколько раз сократилось бы количество молодого населения в ближайшие годы, если бы не мигранты, на которых теперь уповают демографы. Согласно прогнозу Росстата, естественная убыль населения России за 2010–2030 годы может составить от 5 млн человек в рамках оптимистического сценария до 10,5 млн (наиболее вероятный вариант) и даже 19,7 млн в худшем случае. Еще больше пугают выкладки Андрея Каратаева. Если нынешнее положение вещей не изменится (то есть не будут предприняты срочные меры по изменению демографической политики), к 2050 году в стране останется всего 100 млн коренных граждан. Инновационная демография Давид Якобашвили уверен: от того, как складывается демографическая ситуация в стране, зависят многие компоненты экономики: рынок труда, инвестиционный климат, социальные расходы, система налогов, рост ВВП и т. д. Правда, несмотря на печальные прогнозы демографов, эксперты пока все­таки далеки от пессимизма. По словам Александра Чепуренко, декана факультета социологии ГУ­-ВШЭ, многое зависит от того, по какому сценарию будет развиваться экономика России. Не все еще потеряно: главные опасности демографический спад несет в том случае, если развитие страны останется экстенсивным, основанным на дешевом и малопроизводительном труде. Такая экономика сможет питаться только за счет единственного демографического фактора — мигрантов. В итоге страна, проедая свои ресурсы, будет медленно, но верно двигаться к краху. Напротив, вложения в науку и образование в долгосрочной перспективе создадут условия для опережающего роста производительности труда и сделают сокращение абсолютной численности трудоспособного населения сравнительно безболезненным для экономики и социальной сферы. «Строго говоря, — утверждает Чепуренко, — низкая численность населения и ее сокращение сами по себе угрозами для бизнеса не являются. Все зависит от того, каким образом использовать имеющиеся ресурсы». В качестве примера эксперт приводит США, столкнувшиеся в конце XIX века со сходной проблемой дефицита рабочей силы, что вызвало повышение стоимости труда. Однако именно эти негативные обстоятельства стимулировали переход к более прогрессивной экономической модели, основанной на трудосберегающих технологиях. Как следствие, сформировался спрос не на толпы рабочих с лопатами, а на высококвалифицированные кадры. В том числе — привлекаемые из-­за рубежа. — Мы все еще стоим на развилке, как Аргентина в 20­-е годы прошлого века, — поясняет Александр Чепуренко. — Эта страна тогда благополучно промотала все свои возможности. Примерно так же, как мы «сидим на трубе», Аргентина полагала, что сможет и дальше богатеть за счет экспорта сельскохозяйственной продукции и железа. Но развитие лидеров мировой экономики опиралось совсем на другие товары и технологии… В случае если заклинания по поводу инновационного роста в России не останутся пустым звуком, а человеческие ресурсы будут использоваться более эффективно, положительный сценарий вполне вероятен. Однако тормозить его воплощение будет еще один неприятный демографический фактор. Речь идет о стремительном старении населения. «Модернизация в условиях старения — очень сложная задача», — разводит руками Михаил Денисенко, заместитель заведующего кафедрой демографии ГУ­-ВШЭ. ##1## На недавнем заседании Торгово-­промышленной палаты (ТПП) России ее президент Евгений Примаков отметил, что люди в возрасте до 30 лет составляют всего 16% от всего трудоспособного населения страны. И этот показатель, скорее всего, будет снижаться. Для сравнения: в Советском Союзе он был равен 40%. По данным Института демографии ГУ­ВШЭ, средний возраст потенциального работника, который в 1970 году составлял 34,5 года, к настоящему времени достиг 36,3, к 2025­му превысит 38 лет. «Трудоспособное население — это ведь не всегда экономически активная часть общества, — объясняет президент компании HeadHunter Юрий Вировиц. — Если в 40 и 50 лет многие еще могут вполне энергично работать, то создавать что­то новое люди среднего возраста способны в значительно меньшей степени». В такой ситуации, предупреждает Михаил Денисенко, будет сложно модернизировать «старые» отрасли, в том числе бюрократический аппарат в широком смысле, систему здравоохранения и образования. Между тем демографы отмечают резкое уменьшение продолжительности жизни в России — фактор, прямо влияющий на уровень производительности труда в стране. Сегодня в России мужчины живут в среднем 62 года. Женщины — 74–75 лет. По этим показателям в международных рейтингах Россия находится рядом с самыми неблагополучными африканскими странами. А если делать ретроспективный анализ — на уровне России XIX века (без учета детской смертности, которая в наше время, безусловно, сократилась). Считается, что трудоспособный возраст ограничивается диапазоном между 20 и 60 годами. Таким образом, предельный фонд рабочего времени каждого человека составляет приблизительно 40 лет. Но в России уровень смертности на протяжении именно этого «золотого» отрезка жизни намного выше, чем во многих других странах! По данным Института демографии ГУ-­ВШЭ, в Нидерландах прежде­временная смерть сокращает рабочую жизнь мужчины (эти самые 40 лет) на 2%, в США — на 4,3%. В России же потери рабочего времени по этой «уважительной причине» у мужчин составляют 14,3% (!) от всего фонда. «Короткая жизнь — серьезное препятствие для инноваций», — опасается Михаил Денисенко. А ведь именно инновации должны вытянуть нас из ямы, в которую мы проваливаемся все глубже… Молодым везде у нас дорога На российском рынке труда уже заметны последствия демографических перемен. И, по мнению Юрия Вировца (HeadHunter), в ближайшее время ситуация начнет ухудшаться. «В Москве дефицита специалистов пока не наблюдается, — отмечает он, — но в регионах будет хуже, чем сейчас». Одна из причин — миграция. Люди уезжают из депрессивных регионов в более богатые, а оттуда — в столицы. Едут за лучшими условиями труда, более высокими зарплатами и качеством жизни вообще. Как следствие, региональные рынки первыми начинают испытывать нарастающий дефицит профессионалов. «В позапрошлом году, — приводит пример Валерий Покорняк, генеральный директор холдинга «Алтан», — из Алтайского края уехало 32 тысячи высококвалифицированных работников. Да, приехало 30 тысяч. Но их квалификация — ниже. Из­за этого край потерял сотни миллионов рублей. Проблема не в том, что людей становится меньше. Проблема в тотальной миграции». ##2## По данным опроса, проведенного порталом SuperJob, российские компании испытывают нарастающую нехватку рабочих, менеджеров по продажам, инженеров. По оценкам Алексея Захарова, президента рекрутингового портала SuperJob.ru, демографический провал в еще большей степени осложнит поиск таких специалистов. На этом фоне массовые увольнения сотрудников (в том числе весьма ценных) в начале кризиса, позволившие компаниям решить тактические проблемы, в стратегическом отношении выглядят как минимум беспечными. Еще один симптом удручающего положения дел — результаты опроса 1 000 российских компаний, проведенного порталом SuperJob. У респондентов спрашивали, готовы ли они брать на работу выпускников, не имеющих опыта. Положительный ответ дали 58% компаний — против 55%, готовых это делать в прошлом году. Рост спроса на неоперившуюся молодежь — явный признак проблем на кадровом рынке. Разумеется, с точки зрения самих молодых кандидатов такая ситуация выглядит идеальной: даже вчерашний студент скоро сможет диктовать свои условия работодателю. «Но бизнес от такого диктата непрофессиональных соискателей развиваться не будет, что в конечном счете ударит и по сотрудникам», — утверждает Юрий Вировиц (HeadHunter). Техника выживания Что делать компаниям в такой ситуации? Один из способов минимизировать нарастающие проблемы в кадровой сфере — проецирование на бизнес инновационного сценария развития России. Модернизация производства и всех бизнес­-процессов — вот, по мнению экспертов, одно из лучших противоядий. Кстати, кое­кто из предпринимателей уже давно идет по этому пути. «Наша компания с 90­х годов занимается модернизацией оборудования и компьютеризацией производства, — говорит генеральный директор Московского пиво­безалкогольного комбината «Очаково» Владимир Антонов. — Таким образом, мы застрахованы от нехватки рабочих рук примерно на 10–15 лет». Еще один рецепт предлагает Валерий Покорняк: если работники сами не идут в компании — значит, компании должны идти к работникам. «Нужно строить производства в сельской местности, поскольку, безусловно, у нас еще есть места, где живут непьющие и работящие люди, — уверен глава «Алтана». — Если в высокоразвитых странах на жителей сельской местности приходится всего 1–2% населения, то у нас — 27%! Так что мы еще имеем потенциал». Покорняк уже реализует такую стратегию, вынося мощности своего холдинга в село. «За счет местных кадровых ресурсов компания сможет продержаться примерно 10–12 лет», — уверен он. Давид Якобашвили бьет тревогу. Во взрослую жизнь вступает поколение 90-х. А ведь в начале того десятилетия в роддомах было пусто.    Тем временем Юрий Вировиц настоятельно рекомендует работодателям задуматься наконец­то о построении крепких HR­брендов. Ведь в борьбе за таланты имидж компании как работодателя может стать существенным конкурентным преимуществом. Правда, здесь эксперты заранее предвидят проблемы, с которыми столкнутся прежде всего средние и малые предприятия. Ведь в конкуренции за профессионалов, вне всякого сомнения, верх одержат более крупные игроки, способные предложить все более дефицитным соискателям стабильность и обширные компенсационные пакеты. Весьма вероятно, что все кадровые «сливки» скоро будут вовлечены в орбиту гигантов. Возможно, для властей это повод задуматься о новых формах и методах поддержки малого бизнеса. Поскольку нынешние инструменты явно неработоспособны. Кроме того, в стремлении купировать негативные кадровые тренды именно крупные компании расширяют инвестиции в образование, ведут целенаправленный поиск будущих сотрудников, запускают совместные программы с ведущими вузами. По понятным причинам малые игроки проигрывают и на этом фронте. Вот характерный пример. Спрогнозировав нарастающий дефицит не только высококлассных специалистов и топ­менеджеров, но и управленцев среднего звена, еще в 2006 году АФК «Система» в партнерстве с МГУ открыла корпоративный университет, предоставляющий студентам возможность воспользоваться двухлетним курсом магистратуры. Как говорит Глеб Ермаков, директор по персоналу АФК «Система», большинство входящих в корпорацию компаний развивает еще и собственные партнерские отношения с профильными вузами — потенциальными источниками кадров. В некоторых учебных заведениях уже работают базовые кафедры, где преподают менеджеры корпорации. Генеральный директор компании DATA+ Алексей Ушаков уверен, что преподавательская работа представителей компаний в вузах позволяет эффективно влиять на уровень подготовленности потенциальных сотрудников. А это, в свою очередь, помогает справиться и с нарастающими демографическими проблемами. Спрос на спрос Если на рынке труда дефицит кадров как тенденция вызревал в течение долгих лет, то на потребительских рынках признаки демографического спада начали проявляться только теперь. Эксперты прогнозируют, что в ближайшие годы в популяционную «яму» начнут съезжать целые сегменты рынка — от недвижимости до розничной торговли бытовой техникой и электроникой. В группе риска оказываются те сектора, динамика которых непосредственно связана с количественным и качественным составом семей. Грозные симптомы будущих изменений уже можно разглядеть в изменениях структуры сбыта компаний, которые ориентируются на молодежную аудиторию. По подсчетам Юлии Быченко, директора TGI­Russia компании «КОМКОН», с 2001 до 2009 года доля подростков и молодежи (10–19 лет) в России уменьшилась на 5%. «Компаниям, ориентированным на подростковые и молодежные бренды, вероятно, стоит постепенно переориентировать свои усилия либо на более старшую аудиторию (20–30 лет), либо, напротив, на детей младшего возраста», — советует она. В Quiksilver Russia (занимается продажей молодежной спортивной одежды и обуви) неприятные рыночные сигналы начали принимать еще в прошлом году. Компания продвигает три молодежных бренда, основная целевая аудитория которых совокупно ограничивалась рамками 16–25 лет, а ядро покупателей одного из брендов всегда стабильно составляли молодые люди 16–18 лет. Но партнеры и управляющие магазинов компании вдруг начали сообщать, что ядро стало смещаться в пользу покупателей до 16 лет, а в спросе появилась тенденция к сдвигу размерных шкал в меньшую сторону. «Пока эти изменения незаметны в продажах,— говорит директор по маркетингу компании Денис Томашевский. — Но, судя по всему, это настоящий тренд. Наша аудитория, очевидно, меняется. И мы к этому готовимся». Уже в нынешнем году компания расширила свой ассортимент. Теперь Quiksilver Russia предлагает одежду для детей от шести лет, а маркетинговые коммуникации ныне ориентированы и на более взрослую аудиторию. Вся надежда теперь на общемировую тенденцию, в рамках которой люди за тридцать продолжают покупать яркую и стильную одежду, всеми силами откладывая момент перехода к унылому старческому гардеробу. Впрочем, многие игроки все еще сохраняют оптимизм. Директор по рекламе сети «Твое» Сергей Миронихин утверждает, что компания продолжает ориентироваться на выпускников, студентов и молодых специалистов, а открывать детские отделы пока не собирается. Он считает, что низкий ценовой сегмент рынка одежды (привлекательный в том числе и для мигрантов) позволит сохранить продажи. В результате, сохраняя фокус на прежнюю аудиторию, компания продолжает открывать новые магазины, прежде всего в регионах. Кстати, расширение географии присутствия, на взгляд экспертов, оказывается еще одним способом сохранить продажи вопреки демографическому спаду. Особенно если речь идет о низком ценовом сегменте и продуктах массового спроса. По мнению Валерия Покорняка, чтобы обезопасить себя от демографических проблем, компаниям необходимо выходить на другие территории. «Если вы работаете в трех городах, — советует он, — надо увеличить эту цифру до пяти. Если в пяти — до семи. И так далее». ##3## Другой лесенкой из демографической «ямы» может стать ориентация на пожилую часть населения — пока мало охваченную целевую группу (особенно если сравнивать ситуацию на российском рынке с европейскими странами и США, где на пожилых людей работают целые индустрии). Впрочем, пока развитию этого направления в России препятствует не только инертность бизнеса, но и продолжительность жизни такой аудитории. Ведь с каждым годом в стране становится меньше и молодых, и старых. Да и финансовое положение по­давляющего большинства пожилой аудитории в России не позволяет надеяться на мощный платежеспособный спрос. «Производители игрушек или детского питания, столкнувшись с сокращением новых поколений, еще могут как­то перепрофилировать свое производство или переориентировать его на другие возрастные группы, — утверждают в Институте демографии ГУ-­ВШЭ. — Но производители образовательных услуг (например, крупные университеты), столкнувшись с резким сокращением числа абитуриентов, оказываются в почти безвыходном положении, притом что через некоторое время может подняться новая демографическая волна, а необходимые для ее приема мощности образования окажутся утраченными». Класс потребителей Демографы уповают на миграционный поток из стран ближнего зарубежья, который обещает поддержать среднюю «температуру по больнице». Но и тут возникает немало вопросов. В своей массе, как отмечают эксперты, мигранты представляют собой малообразованные, низкоквалифицированные кадры. По крайней мере пока. Со временем, возможно, пассионарность приезжих сможет заставить российскую экономику быстрее двигаться вперед. Но при условии, что удастся нивелировать нарастающую ксенофобию. Деградация кадров как таковая — это общемировая тенденция, «успокаивает» Александра Кочеткова, доцент АНХ при Правительстве РФ. Падение уровня развития (депривация) — одно из следствий развития общества потребления на основе научно­технического прогресса. «Логика такого развития должна была привести к превращению части населения в потребителей с сопутствующей деградацией созидательной функции, виток за витком. Так и случилось. Проблема не только в сократившемся количестве молодых специалистов, но и в их низком и продолжающем падать профессиональном уровне — по сравнению с выпускниками предыдущих десятилетий, — говорит Кочеткова. — Мало того, в России процесс деградации протекает по особому, «самобытному» сценарию, который обещает еще более удручающие последствия. У нас деградировала часть школ, из которых ушли талантливые учителя математики, физики, химии, биологии и других наук, развивающих мышление ребенка. Оставшиеся героически держали учебный процесс на своих плечах. Но их были единицы. И повлиять на общую ситуацию они не могли. В итоге логика выявления и развития потенциала учеников в школьной программе была разрушена». Картину усугубляет и ситуация в сфере высшего образования. Если государственные вузы пытались всеми силами «тянуть» слабых студентов, то новые, коммерческие, принялись предлагать облегченные курсы — в угоду приходящей молодежи. «Прогрессисты» заговорили на языке своих студентов и адаптировали к их крайне низкому уровню развития свои программы. По оценкам многих социологов, начиная с 2001–2002 годов клиенты «коммерческих» вузов составляют примерно половину от общей массы выпускников в стране. — Еще до наступления демографической «ямы» компании столкнулись со специалистами «нового типа», у которых оказались повреждены базовые параметры, — продолжает фиксировать диагноз Александра Кочеткова. — У них низкая работоспособность. Они неспособны выполнять сложные интеллектуальные операции. Им свойственны невротичность, лень и чудовищная мания величия. Это потребители, которые стремятся стать офисным планктоном. Они поняли очень простую вещь: работать не надо. Не надо кем­то быть. Не надо никуда стремиться. Нужно просто найти теплое местечко, сесть и свесить ножки. Простой пример: в прошлом году конкурс на факультеты государственного и муниципального управления по всей стране составил 312 человек на место. У нас все хотят быть чиновниками, а не работать. Это серьезный симптом деградации молодежи. Мы не только уверенно исчезаем с лица Земли, стареем и рано умираем. Идущие на смену поколения «рабочих лошадок» экономики и бизнеса оказываются куда слабее, чем их родители. Первый звонок Демографические проблемы России — грядущая катастрофа национального масштаба. Совершенно всерьез Валерий Покорняк предлагает сделать пост высшего государственного чиновника, ведающего проблемами демографии, вторым в иерархии после президента. «В крупной компании HR-­менеджер — это всегда второй или третий человек после ее главы; почему же на государственном уровне это не так?» — удивляется предприниматель. Демографы же в списке рекомендаций государству прежде всего называют расширение инвестиций в программы стимулирования рождаемости, а также модернизацию системы образования и здравоохранения — как самых «старых отраслей», которые трудно, но необходимо реформировать. Радикально изменило бы демографическую картину, по мнению Андрея Коротаева, резкое повышение акцизов на алкоголь и табак. По его словам, эти меры помогли бы сохранить в демографическом арсенале России к 2050 году 22–23 млн человек (если этого не сделать, 17 млн из них падут жертвами алкоголя). Но универсальных решений нет. Председатель Экспертного совета по регулированию алкогольного рынка ГД РФ Михаил Блинов уверен, что таким путем проблему не решить. Полномасштабные кампании по борьбе с пьянством в России никогда не приводили к положительным результатам, напоминает он. За последние три года ставка «алкогольного» акциза выросла на 18% (причем поступления в бюджеты упали на 11%), легальное производство спирта по сравнению с 2004 годом снизилось более чем в полтора раза, но людей, испытывающих болезненную зависимость от «зеленого змия», в стране не стало меньше. «Нужно, — говорит Блинов, — бороться не со следствием, а с причинами — обратить внимание на школы, где необходимо ввести программы, пропагандирующие идеи о вреде алкоголя. Но пока в этом направлении ничего не происходит. Мы делали запросы в разные министерства и получили интересную картину. В 2009 году, например, в консолидированный бюджет РФ от налогов алкогольных компаний, включая пивные и импорт, попало более 150 млрд рублей. А на антиалкогольные мероприятия по линии молодежной политики, образования и здравоохранения из федерального и региональных бюджетов выделили менее 5 млрд». Трудно утверждать, что власти не реагируют на демографическую угрозу. Призывов, обещаний и инициатив достаточно. Так, недавно государство наконец­-то обратило внимание на практически полное исчезновение в стране системы профессионально­технического образования, а также на избыток возможностей получить специальности, не имеющие отношения к реальным потребностям экономики. Об этом много говорилось, в частности, на заседании управления ТПП России. По словам замминистра образования и науки РФ Алексея Пономарева, 54 крупнейшие госкомпании планируют участвовать в плане инновационного развития страны, включающем взаимодействие с вузами в области подготовки кадров. На эту программу выделено 12 млрд рублей на три года. Но пойдет ли такое взаимодействие бюджетных монстров с вузами на пользу образованию, сказать пока трудно. Скорее, изменить ситуацию может крупный и средний бизнес. Вот только до сих пор в своих попытках влиять на вузовское образование компании вели себя крайне недальновидно, утверждает Александра Кочеткова. В стремлении утолить кадровый голод бизнес «вербует» третьекурсников, предлагая им перейти на полный рабочий день — вместо того чтобы, обеспечив их надомной работой с ограниченным временем присутствия, отобрать и подготовить из лучших студентов будущих сотрудников­«звезд». «В итоге многие серьезные студенты отказываются совмещать работу полного дня и учебу на последних курсах, а компании теряют перспективных сотрудников, — говорит Кочеткова. — То есть, решая свои тактические задачи, компании не стимулируют развитие профессионалов в стратегической перспективе». К тому же проблемы вузов — это прежде всего проблемы школ, готовящих абитуриентов. Способен ли бизнес решить еще и эту проблему? Маловероятно. Аналогичная ситуация складывается и в здраво­охранении. Власти призывают работодателей инвестировать больше средств в медицинские программы для своих сотрудников. Идея, не лишенная здравого смысла. Однако следует учитывать шквал едких комментариев по этому поводу в СМИ и блогах. Чем больше своих функций государство пытается переложить на бизнес, тем ниже его эффективность. А значит, тем меньше и шансов на быструю модернизацию экономики. Детский ад Способов обойти демографическую «яму», на дне которой, как острые пики, Россию ожидает множество связанных проблем — от слабой системы образования до неработоспособной медицины, — не обнаруживается. Выправить положение удастся лишь в долгосрочной перспективе. Несмотря на то что в последние годы рождаемость в стране начала расти, демографы предсказывают «большой провал» в течение грядущих полутора десятилетий. А пик сокращения количества работоспособного населения придется на ближайшие 5–7 лет. Падать мы будем все вместе. А вот насколько глубоко в демографическом болоте увязнут конкретные компании — проблема самих предпринимателей. И, похоже, откладывать поиск решений больше нельзя. Mon, 30 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/mech_new/staff/pub333338/ Демографическая «яма» — не единственное препятствие на пути реформ в России. Когда в российском официальном лексиконе появились термины «модернизация» и «инновации», мало кто задумывался: главными проблемами, которые придется решать при смене курса, станут практика использования человеческого капитала и сложившиеся социально-трудовые отношения. Впрочем, спасибо кризису. Российские предприниматели уже успели провести серию экспериментов, вызванных необходимостью повышения эффективности, и способны теперь ставить внятные вопросы. Как перед самими собой, так и перед властью. Демографическая «яма» — не единственное препятствие на пути реформ в России. Когда в российском официальном лексиконе появились термины «модернизация» и «инновации», мало кто задумывался: главными проблемами, которые придется решать при смене курса, станут практика использования человеческого капитала и сложившиеся социально-трудовые отношения. Впрочем, спасибо кризису. Российские предприниматели уже успели провести серию экспериментов, вызванных необходимостью повышения эффективности, и способны теперь ставить внятные вопросы. Как перед самими собой, так и перед властью. От Ямайки до Греции Андрей Шаронов, управляющий директор и руководитель управления инвестиционно-банковской деятельности ИК «Тройка Диалог», приводит весьма показательный пример. В конце 50-х на фоне распада Британской империи два государства — Ямайка и Сингапур — выбрали независимый путь развития, находясь примерно в одном и том же положении. Совокупный внутренний продукт составлял 2 200 долларов в год на человека, преступность зашкаливала, наркоторговля процветала, а уровень заболеваний и смертности бил все рекорды. Так эти страны выглядели в начале 1960 года, когда обрели независимость и начали формулировать собственные стратегии развития. План Ямайки базировался на развитии туризма и сельского хозяйства. Сингапурский — зиждился на вложениях в образование, науку и привлечение квалифицированных кадров. Проще говоря, ставка во втором случае была сделана на том, что ныне именуют человеческим капиталом. «За прошедшие 50 лет валовый внутренний продукт в Ямайке вырос до 5,3 тысячи долларов на человека, — подводит итог Шаронов. — А в Сингапуре — до 39 тысяч долларов. За 50 лет Сингапур стал одним из наиболее привлекательных мест для бизнеса. Именно здесь сконцентрировалось огромное количество глобальных компаний, которые выбирают эту страну как комфортное, удобное, технологичное место для жизни. Например, в связи с повышением налогов в Лондоне многие глобальные банки рассматривают возможность перенесения своих глобальных штаб-квартир именно в Сингапур…» Да, ставка на развитие человеческого капитала способна принести поразительные результаты при одинаковых стартовых условиях. Но ясно и другое. Сказав, что с сегодняшнего дня мы «модернизируемся» и делаем ставку на пресловутый человеческий капитал, назавтра мы не ощутим мгновенных изменений. Кроме того, возникает еще один вопрос: кто именно должен что-то менять? Государство, бизнес — или оба участника вместе? В первую очередь было заслушано заявление бывшего министра финансов Квинта Педона, в котором он предлагал в дальнейшем не пользоваться для возведения построек особой машиной, изобретенной архитектором его величества Ацилием Авиолой. Квинт Педон мотивировал свое предложение. Будучи сам восхищен техническим совершенством этих машин, сберегающих труд десятков тысяч человеческих рук, он, с другой стороны, убедился на опыте, что эти машины вызывают в строительном деле опасную безработицу. Его величество повелел выдать гениальному архитектору и инженеру награду, но запретил применение этих машин на императорском строительстве… Лион Фейхтвангер. Сыновья — Очевидно: модернизация оказывается, если хотите, недружественной по отношению к довольно большому количеству работающих, занятых на неквалифицированных работах, которые находятся в том возрасте, когда им уже трудно переквалифицироваться на специальности, требующие принципиально иных навыков, — рассуждает Андрей Шаронов. — В результате резкие преобразования в какой-то степени угрожают или противоречат социальной стабильности. С этими трудностями, разве что в локальных масштабах, российские работодатели уже столкнулись в острой фазе кризиса, когда принялись сокращать издержки (то есть повышать эффективность) за счет увольнения персонала. Шаронов иллюстрирует проблему: — Один крупный предприниматель из региона, ближайшего к Москве, рассказывал: «Сегодня было два веселых похода к губернатору. Сначала было совещание, на котором меня наградили за то, что я повысил производительность труда. А на втором совещании мне «врезали» за то, что я уволил работающих в результате этого повышения. И, в общем, непонятно: или мне перестать увольнять и не повышать производительность труда, или все-таки это делать, но тогда либо мне, либо губернии нужно тратить деньги на то, чтобы с этими высвобождаемыми людьми что-то предпринимать. Президент ОАО «РЖД» Владимир Якунин согласен: любая модернизация, влекущая за собой повышение производительности труда (в том числе и в условиях кризиса), ставит вопрос о том, что делать с высвобождаемой рабочей силой. «Страх, что новшество, приводящее к увеличению эффективности производства, приведет еще и к тому, что конкретно я — Иванов, Петров, Сидоров, Якунин — останусь на улице, не зная, как на этой улице работать, — очень серьезный аспект с точки зрения рассмотрения политики модернизации», — говорит он. Все это напоминает дискуссии полувековой давности о роли людей и машин в эпоху механизированного производства. Вот только обсуждаемые ныне вопросы оказываются куда более болезненными. Ведь если без обиняков, курс властей на модернизацию прямо конфликтует с декларируемой социальной политикой. Кризис помог российским работодателям убедиться в том, что повышение эффективности — задача, решить которую мешает вовсе не отсутствие современных технологий. «Мешают» — люди. И что с этим делать — пока не ясно. По словам Давида Якобашвили, члена совета директоров ОАО «Вимм-Билль-Данн Продукты Питания», решая проблему выживания в условиях кризиса, в компании вовсе не думали о порицаниях или благодарности от власти за то, что количество уволенных осталось в пределах 3–5% в год (такие же параметры высвобождения человеческого капитала сопровождали процесс модернизации бизнеса и до кризиса). «С нами работают живые люди, такие же, как и мы, — говорит Якобашвили. — Так что же, оставить их на произвол судьбы? Это невозможно. Есть какая-то ответственность. Какая-то, в конце концов, душа…» Михаил Прохоров: «Когда квалифицированный специалист выходит на пенсию, он получает приблизительно столько же, сколько неквалифицированный. Рыночный стимул — отсутствует». Но позвольте, и во время затяжных кризисов, и в ходе модернизации национальной экономики можно переучивать «лишних» людей, превращая их в нужных и полезных! Да, можно. Вот только Давид Якобашвили уверен, что это — задача властей, а не бизнеса. Если государство, с одной стороны, будет ждать от предпринимателей модернизационных прорывов, а с другой — жестко требовать сохранения рабочих мест в прежних объемах, не развивая инфраструктуру переподготовки кадров, Россия вскоре рискует разделить судьбу «плохих» членов Евросоюза. Михаил Прохоров, президент Группы ОНЭКСИМ, набрасывает весьма неприятный сценарий. Как известно, к 2015 году Россия планирует сформировать бездефицитный бюджет, структура расходов и доходов которого должна соответствовать уровню 2007 года. Однако если принять за данность, что ВВП страны будет расти на 3% в год, а все социальные обязательства государства будут выполняться с учетом индексации, то, по расчетам Прохорова, придется ежегодно сокращать расходы на 4%. А для того, чтобы вернуться к показателям 2007 года, необходимо «убрать» 18,5% ВВП из бюджета 2010-го. «Иначе говоря, — подводит итог предприниматель, — мы должны сократить все остальные расходы, не связанные с расходами на людей, приблизительно на 50%. То есть — никакого бюджета развития не остается. И тогда в 2015 году расходы только на выплату людям будут составлять 70%. В Греции — 75%». В процессе обсуждения планов модернизации часто звучит расхожий тезис о том, что главным элементом новой экономики станет человек. Остается только понять: элементом, способствующим изменениям, — или, напротив, им препятствующим? Работающие бедные Весной 2010 года тема человеческого капитала стала предметом обсуждения в Комитете по рынку труда, кадровым стратегиям и пенсионным системам Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП), который как раз возглавляет Михаил Прохоров. Владимир Якунин: «В зависимости от региона можно либо оказаться в дурдоме, либо нормально находить компромиссы, которые неизбежны во взаимоотношениях работодателя и работника». В целом имеющиеся сложности всем известны. Основа конкуренции — производительность труда. А с ней в России все далеко не благополучно. По ряду отраслей мы отстаем в 3–4 раза, а в некоторых отраслях машиностроения — до 10 раз. Большая часть компаний малого и среднего бизнеса до сих пор живет «по понятиям», игнорируя множество положений Трудового кодекса. А с точки зрения сложившегося социально-трудового баланса Россия — типичная сырьевая держава, а вовсе не инновационная. Наконец, по оценкам Михаила Прохорова, в стране сформировался своеобразный класс «работающих бедных», составляющий около 20% всего трудоспособного населения. «На мой взгляд, именно эти люди — хуже, чем безработные… — говорит глава ОНЭКСИМ. — Если человек безработный — понятно, что делать. А работающие бедные — это люди, которые всегда недовольны. И когда таких людей 20% от всего трудоспособного населения, это очень плохо не только для развития инновационной экономики, но и для экономики в целом». Откуда берутся работающие бедные? С одной стороны, виной тому низкое качество рабочих мест, которые не позволяют людям заработать. С другой — квалификация значительной части персонала, а порой и нежелание работать не позволяют работодателям предложить таким сотрудникам достойную компенсацию. Прохоров уверен, что проблема носит комплексный характер: «Это и недостаточно гибкое законодательство в сфере трудовых отношений, и отсутствие системной работы по переобучению и созданию квалифицированных достойных мест, и негибкий рынок труда, который препятствует быстрому увольнению, эффективной системе переобучения и созданию тех рабочих мест, где люди могли бы иметь возможность переобучиться и занять новые, эффективные рабочие места». Положение осложняется не только отсутствием столь желанной инновационной экономики, но и явным дефицитом (по сравнению с развитыми странами) отраслей с высокой добавленной стоимостью и сервисной составляющей. «Мы должны осознанно готовиться к изменению баланса социально-трудовых отношений и бороться с новым классом работающих бедных», — подводит итог Прохоров. Негибкая занятость По оценкам экспертов, российский рынок труда сегодня — это жесткая и негибкая занятость, низкая производительность труда, нестабильная рабочая заработная плата и недружественное по отношению к работодателю трудовое законодательство. Тормоз инноваций Российское трудовое законодательство консервирует нынешнюю структуру занятости: Действующее законодательство сдерживает рост производительности труда, ставя работодателя в неконкурентные условия по срокам высвобождения и его стоимости (5 месяцев на всей территории РФ и 8 месяцев для регионов Крайнего Севера); Законодательство не позволяет эффективно оформлять новые формы трудовых отношений, связанные с развитием инновационной экономики – например, с использованием дистанционных рабочих мест и пр. Установленный в законодательстве перечень оснований для заключения срочных трудовых договоров и введения гибких графиков работ существенно ограничивает их использование; Установленные трудовым законодательством нормы, регулирующие рабочее время и время отдыха, предоставление работникам льгот и компенсаций являются существенно завышенными по сравнению с аналогичными нормами в законодательстве стран ОЭСР; Переводы на другую работу в связи с технологическими изменениями излишне «зарегламентированы» и сдерживают необходимые инновации; Для обеспечения эффективной занятости работников старшего возраста практически отсутствуют возможности применения гибких графиков работы, неполной занятости, упрощенных процедур приема и увольнения и т. д. С такой характеристикой согласен и Андрей Гольц­блат, управляющий партнер Goldsblat BLP, однако он делает существенную оговорку: «Надо очень четко себе представлять, что если мы будем двигаться в сторону изменения трудового законодательства в пользу работодателя, то должны точно так же разработать очень четкую программу управления социальной напряженностью». Гольцблат полагает, что в целом российское трудовое законодательство вполне позволяет работодателю, действующему не по «понятиям», а все-таки по Трудовому кодексу, управлять трудовыми ресурсами: «Не секрет, что процедура сокращения в РФ не слишком отличается от английской или американской. А в некоторой степени — даже проще. Проблема в том, что многие российские работодатели, к сожалению, не готовы следовать этой процедуре. Им проще идти иными путями — либо говорить о том, что законодательство в этой части несовершенно». Так что же, предприниматели спекулируют, выторговывая льготные условия управления человеческим капиталом в обмен на свое участие в планах властей по модернизации? Похоже, все-таки нет. Гольцблат признает: значительные трудности у работодателя в нынешних условиях возникают при необходимости расстаться с работником профессионально непригодным или неквалифицированным. А это, увы, повсеместная практика. «Очень много судебных споров и конфликтов, когда с такими работниками практически невозможно ничего сделать, — отмечает юрист. — И в этом направлении, думаю, законодательство должно двинуться в сторону работодателя». Хорошо известно: при попытке увольнения неквалифицированного сотрудника или даже прогульщика российские суды чаще всего встают на сторону увольняемого, не утруждая себя изучением деталей. Возможны ли изменения? Не скоро, прогнозирует Гольцблат. Ведь суды в России действуют не столько с опорой на законы, сколько с учетом «социальной справедливости», полагая (часто вполне справедливо), что работник защищен куда в меньшей степени, чем работодатель. Как браться за модернизацию в масштабах конкретного бизнеса, если увольнение неквалифицированных сотрудников — целая история? Ольга Голодец, председатель совета директоров СК «Согласие», предлагает перестать рассматривать трудовое законодательство с позиций противопоставления работника и работодателя. «Сложилась уникальная ситуация, — говорит Голодец, — в которой трудовое законодательство защищает некоторую массу работников, не выделяя (или ставя в невыгодные условия) работников наиболее квалифицированных». Проще говоря, фокус трудового законодательства есть смысл менять прежде всего в пользу тех работников, которые способны участвовать в модернизации экономики. Вопрос к системе «Для людей с заработком более 415 тысяч рублей в год никакой инфраструктуры социального и пенсионного обеспечения просто не существует, — утверждает Михаил Прохоров (ОНЭКСИМ). — Иначе говоря, мы финансируем бедность. А люди, которые занимаются квалифицированным трудом и получают значительно больше, не защищены. К тому же, когда квалифицированный специалист выходит на пенсию, он получает приблизительно столько же, сколько неквалифицированный. То есть естественный рыночный стимул — отсутствует. И это вопрос к системе». Предложения о модификации трудового законодательства, представленные РСПП Владимиру Путину, в целом получили поддержку премьера. По мнению представителей предпринимательского сообщества, инновационной экономике нужны гибкие формы занятости. Но пока в России доминирует бессрочный договор, у бизнеса практически нет возможностей привлечь сотрудников на жестко определенный срок. Между тем опыт построения инновационных экономик за рубежом показывает: 35–40% рынка в развитых странах строится сегодня именно на срочных договорах. Вот почему в РСПП предлагают узаконить срочный договор. Другое тяжкое наследие — доставшийся нам еще от СССР единый тарифный квалификационный справочник рабочих профессий, насчитывающий более 7 тысяч позиций. В развитых же странах подобные классификаторы на порядок лаконичнее: 600–700 профессий. За полтора года РСПП и правительство попытаются сформировать новый, современный справочник. Получится ли — скоро узнаем. Зато есть все основания полагать, что РСПП свою часть работы выполнит в срок. Андрей Шаронов: «Очевидно, что модернизация оказывается... недружественной по отношению к довольно большому количеству работающих». Есть и более далеко идущие планы — отработать в нескольких регионах новые технологии ликвидации неэффективных рабочих мест с одновременной заменой их эффективными. Разумеется, с одновременным же развитием инфраструктуры переподготовки. Другая инициатива РСПП: не касаясь процедур, связанных с изменением продолжительности рабочего времени, есть предложение предоставить квалифицированному сотруднику возможность работать больше. По данным Михаила Прохорова, фонд рабочего времени норильского шахтера на 40% меньше, чем в Канаде. Отпуск российского шахтера составляет 70 дней, хотя на практике он отдыхает дней 30, а остальные 40 «шабашит» на стройке или работает таксистом. Предложение о ликвидации содержащихся в Трудовом кодексе ограничений уже сформулировано РСПП. По мнению Прохорова, нужно «дать возможность за дополнительную плату квалифицированному человеку работать на своем рабочем месте — конечно, никто не может его заставить, но это его личное право». «Мы сегодня не даем возможности людям работать и зарабатывать, — соглашается Ольга Голодец (СК «Согласие»). — Не даем — нашим российским законодательством. Вспомните события в Междуреченске. Неудивительно, что одним из требований рабочих была возможность замены части дополнительного отпуска повышенной оплатой труда. Вот в чем состоит сегодня основная, базовая проблема законодательства». Будут ли реализованы предложения РСПП? Владимир Якунин (ОАО «РЖД») напоминает: согласно Конституции Россия — государство социальное, что накладывает заметный отпечаток как на процесс формирования законодательства, так и на практику его применения. — К сожалению, согласен с тем, что суды в основном ориентированы на защиту так называемых прав трудящихся, — говорит Якунин. — В этом им здорово помогает такой орган государственной власти, как трудовая инспекция. И в зависимости от того, кто возглавляет эту трудовую инспекцию, в зависимости от региона можно либо оказаться в дурдоме, либо нормально находить компромиссы, которые неизбежны во взаимоотношениях работодателя и работника. Границы ответственности Глава ОАО «РЖД», одной из самых крупных российских компаний, уверен: «перекосы» во взаимоотношениях работодателя и работника возникают и без трудовых инспекций. Например, работодатель несет ответственность за сотрудника — вплоть до уголовной — за соблюдение норм взаимоотношений. Тем временем представляющие интересы работников профсоюзы от подобной ответственности освобождены. Наконец, лозунговая интерпретация «социального государства» слишком часто и чаще всего в весьма вульгарной форме проецируется на бизнес. В результате за разговорами о «социальной ответственности бизнеса» скрываются откровенные попытки переложить на работодателя часть проблем, которые должно решать государство. Между тем Михаил Прохоров обнаруживает в размытом термине «социальная ответственность» три составляющие: — Во-первых, бизнес должен быть эффективным и платить достойную заработную плату. Это самое главное… Но у нас молодая рыночная экономика, и все-таки советские понятия еще сильны. Поэтому мы не можем себе позволить жить в американской схеме. Вторая составляющая — так называемая чистая благотворительность. Если ты богатый и успешный, ты должен (это моя личная позиция) помогать тем, кому плохо, кому тяжело: инвалидам, пенсионерам, детям. И третья составляющая… Я с этим столкнулся в Норильске. Эффективным менеджерам нужно потратить время, чтобы научить социальную сферу быть действенной. То есть — не просто давать деньги, а еще и подготовить людей, которые могут эффективно этой социальной сферой управлять. И это вообще сверхзадача — когда эффективный менеджер тратит свое драгоценное время на ту среду, которая его окружает. Не забывайте, что наши дети общаются и живут в этой среде. Поэтому на это, наверное, тоже надо время тратить — у кого оно есть… Но главный вопрос заключается в том, чтобы все эти, особенно две последние, составляющие не приводили к ликвидации самого бизнеса. Он должен оставаться эффективным, конкурентным и платить высокую зарплату. Ольга Голодец (СК «Согласие») предлагает ставить вопрос в еще более жесткой формулировке: «Удивляет, что у нас в стране в разговоре о «социальной ответственности» абсолютно не звучит тема налогов и вклада того или иного предприятия в развитие общества. Самый большой эффект предприятия — это то, сколько налогов оно заплатило и насколько оно профинансировало действующую в стране систему образования, здравоохранения, социального обеспечения…». Да и трудно считать российский бизнес совсем уж социально безответственным. «Что делать в тех регионах, где нам нужны люди и где, кроме железнодорожников, нет практически никакой другой работы, ничего нет — ни других самостоятельных садиков, ни школ? — интересуется Владимир Якунин. — Мы содержим школы и садики. И не только потому, что мы такие социально ответственные, а потому, что нас жизнь заставляет. Потому что нам там нужны люди!» Пора договариваться «Мы должны просить государство о действительно профессиональном партнерстве и управлении процессами, в том числе социальными, которые должны сопровождать развитие инновационной экономики», — уверена Ольга Голодец. Один из таких вопросов — ситуация с социальным налогом, слишком по-разному воспринимаемая в различных секторах экономики. Доля заработной платы в обороте добывающих компаний — а значит, и доля соответствующих налогов — составляет, по оценкам, около 8% (максимум 10%). Между тем в инновационных отраслях доля заработной платы в издержках — а значит, и доля «социальных» налогов — приближается к 70–80%. «В ближайшее время нам придется сделать выбор, — предупреждает Михаил Прохоров. — Нельзя балансировать немножко одной ногой в сырьевой экономике и немножко — в инновационной». Не так давно президент Дмитрий Медведев заметил, что модернизация в стране должна происходить «по-чеховски»: меняться должны не только устои экономики, но и сознание людей. Похоже, полезно было бы добавить к списку еще и законодательство, регулирующее обращение человеческого капитала. В противном случае бизнес найдет множество причин для того, чтобы участвовать в процессе модернизации исключительно формально. Но такой сценарий, кажется, не слишком устраивает идеологов инновационного курса.   Материал подготовлен по итогам дискуссии «Диалог для лидеров — Человеческий капитал как фактор модернизации экономики», состоявшейся в рамках V Международного железнодорожного бизнес-форума «Стратегическое Партнерство 1520» Mon, 30 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/niches/pub333313/ В корпоративном блоге владелец проекта moedelo.org Максим Яремко утверждает: «К третьему кварталу владельцы ООО смогут уволить своих бухгалтеров и вести бухгалтерию самостоятельно». Тем более, как раз в третьем квартале 2010 года Яремко рассчитывает запустить полный пакет услуг для организаций, применяющих «упрощенку». В КОРПОРАТИВНОМ БЛОГЕ ВЛАДЕЛЕЦ ПРОЕКТА MOEDELO.ORG МАКСИМ ЯРЕМКО УТВЕРЖДАЕТ: «К ТРЕТЬЕМУ КВАРТАЛУ ВЛАДЕЛЬЦЫ ООО СМОГУТ УВОЛИТЬ СВОИХ БУХГАЛТЕРОВ И ВЕСТИ БУХГАЛТЕРИЮ САМОСТОЯТЕЛЬНО». ТЕМ БОЛЕЕ, КАК РАЗ В ТРЕТЬЕМ КВАРТАЛЕ 2010 ГОДА ЯРЕМКО РАССЧИТЫВАЕТ ЗАПУСТИТЬ ПОЛНЫЙ ПАКЕТ УСЛУГ ДЛЯ ОРГАНИЗАЦИЙ, ПРИМЕНЯЮЩИХ «УПРОЩЕНКУ». Пензенский программист Максим Яремко вывел на рынок «убийцу бухгалтера» — сервис, с помощью которого владельцы малого бизнеса могут вести учет самостоятельно. Под хор восторженных отзывов проект moedelo.org почти вышел на окупаемость — менее чем за полгода с момента запуска   Предприниматель уверен, что от конкурентов его сервис отличает важное обстоятельство — возможность решить главную витальную проблему пользователей. «С бухгалтерией в стране бардак, — говорит Яремко. — У тех, кто не нанимает специализированную фирму, бумаги обычно лежат в руинах». Благодаря сервису moedelo.org предприниматели получают в свое распоряжение простой инструмент, позволяющий вести учет самостоятельно. «Гаражным стартапом» moedelo. org не назовешь. 27-летний Максим Яремко, экономист по образованию, владеет в Пензе аутсорсинговой компанией Sawady, предоставляющей услуги в области ИТ. Этот бизнес Максим основал пять лет назад. Начинали с «шарашкиной конторы», но теперь — все по-взрослому. Офис в центре города, штат из двух десятков профессионалов, заказы европейских клиентов. Бухгалтерией программистская компания заинтересовалась в кризис 2008-го. Тогда ради экономии решено было отказаться от услуг сторонней бухгалтерской фирмы и написать программу для автоматизации собственного учета. А потом выяснилось: подобных инструментов для малого бизнеса в России почти нет. Тогда-то и возникла идея заняться разработкой уже более «продвинутой» версии, ориентированной на широкие продажи. «На moedelo.org мы делаем серьезную ставку», — говорит Яремко. В своем основном бизнесе он не ждет прорыва. Зарплаты программистов растут быстро, а цены, по которым заказчики готовы покупать услуги аутсорсинговых компаний, упираются в хорошо известные пределы. «Есть потолок, выше которого программистам не прыгнуть. И мы к этому потолку близки», — разводит руками предприниматель. А вот в качестве разработчика онлайн-бухгалтерии для малого бизнеса Sawady имеет все шансы стать первопроходцем и скосить самую сочную траву на поляне нового рынка. Гранды корпоративного программного обеспечения в этом сегменте пока не закрепились. Тем временем во Всемирной сети уже действует целый ряд процветающих сервисов онлайн-бухгалтерии западного происхождения для компаний со штатом до пяти человек. В качестве примера Яремко приводит американский портал FreshBooks, число пользователей которого перевалило за миллион. — Я не знаю, почему для маленьких «упрощенцев» в России никто еще ничего толкового не сделал, — пожимает плечами Яремко. Ни за что, просто так Начали пензенцы с самого простого: разработали функционал для индивидуальных предпринимателей на упрощенной системе налогообложения (6% с объектом налогообложения «доходы») — без сотрудников и без кассы. А затем стали добавлять услуги для ИП с формулой «15%» (доходы-расходы) и для небольших ООО на «упрощенке» с числом сотрудников до пяти человек. Сервис позволяет самостоятельно, с помощью загруженных в систему документов и программ, рассчитать сумму налога и сформировать налоговую отчетность, воспользоваться налоговым календарем, отправить отчетность через Интернет, не приобретая специальное программное обеспечение (нужно только отослать в службу поддержки доверенность — и не придется даже выходить из дому). Кроме того, в moedelo. org есть шаблоны, позволяющие решить довольно сложную для начина доходов и расходов. Расчет налога и отправка отчетности раз в год — это хорошо. Но столь узким набором услуг не удержать пользователей на портале постоянно. А ведь проект должен зарабатывать! Вот почему с помощью moedelo.org сегодня можно еще и облегчить работу с первичной документацией. В систему загружен набор шаблонов — счета об оплате услуг, договоры, накладные. Введя в поля нужные данные, можно создавать накладные и счета нажатием пары клавиш. Гендиректор, самостоятельно выставляющий счета, экономит таким образом время. А если в небольшой компании есть менеджер по продажам — можно поручить ведение первичной документации ему. Преимуществом проекта moedelo. org, по мнению разработчиков, является комплексность услуг: предприниматель может вести в одном «онлайн-кабинете» налоговый учет и работать с клиентами. Кроме того, сервис предоставляет желающим возможность получать консультации профессиональных бухгалтеров и юристов по электронной почте. При этом абонентская плата в случае использования профессионального тарифа составляет всего 250 рублей в месяц. Новичкам в бизнесе некоторые услуги moedelo.org оказывает бесплатно. Главная «приманка» — помощь в регистрации бизнеса. Начинающие получают доступ к пакету документов для регистрации индивидуального предпринимательства и пошаговые инструкции, позволяющие правильно заполнить бумаги, сгенерированные в системе. Останется распечатать их и отправить в налоговую инспекцию. — У тех, кто хочет зарегистрировать ИП, два пути: сделать это с боем самому, потратив на изучение процесса пару недель, или обратиться к регистратору. А с нами можно сэкономить, — уверяет Яремко. Среди других услуг, которые moedelo.org предоставляет бизнесменам бесплатно, — возможность создавать в системе пять счетов на оплату услуг в месяц. «Иногда индивидуальным предпринимателям этого хватает», — говорит основатель проекта. Без вины виноватые Над проектом moedelo.org работало 12 человек. Техническую часть и разработку программ выполнили программисты Sawady, дизайн портала — заказали на стороне. Тут, правда, вышла не очень уютная история. «Три месяца у нас на сайте висел ворованный логотип, — сокрушается Максим. — Московская дизайнерская компания, гламурная и навороченная, с которой мы работали, не стала напрягаться и поставила нам логотип, почти такой же, как у компании «Мегаплан» (SaaS-сервис по управлению бизнес-процессами)». Представители «Мегаплана» отправили в moedelo.org гневное письмо. В итоге дизайн пришлось сменить полностью (тем более что первая версия была слишком кричащей по цветам), заказав эту работу в Казахстане аутсорсинговой компании. ##1## На разработку программ и юзабилити, дизайн и аренду сервера было потрачено более 150 тысяч долларов из личных сбережений Яремко. В коммерческий режим проект перешел в феврале 2010 года (довольно быстро, ведь разработку начали в феврале 2009-го). Бухгалтерское сопровождение проекта ведет московская компания «Авентус» — за процент от дохода. Ее специалисты постоянно отслеживают изменения в налоговом законодательстве, выход новых форм. Чтобы внести изменения, уходит два-три дня. Это постоянная головная боль: «Сделаем, допустим, формы для отчетности в Пенсионный фонд — а они тут же меняются, приходится переделывать», — поясняет Максим Яремко. В среднем к проекту ежемесячно «подключается» до тысячи пользователей. В первые месяцы на рекламу разработчики почти не тратились — «работали» размещенные на тематических сайтах релизы. А наибольший интерес к онлайн-бухгалтерии со стороны как пользователей, так и партнеров вызвала публикация в Hаbrahabr.ru. Сейчас сервисом пользуются, по данным Яремко, около шести тысяч человек. Из них 2 000 постоянно ведут в онлайне бухгалтерию, хотя на профессиональный тариф перешло не более 500 клиентов. «Конверсия пользователей из бесплатных в платные не очень высока», — признает Яремко. Похоже, дело в том, что пока у сервиса не так много возможностей, которые могли бы побудить клиента платить деньги. По словам Яремко, принципиально важных функций лишь две — можно создавать неограниченное количество первичной документации и отправлять налоговую отчетность через Интернет. Поначалу основную аудиторию формировал «интеллектуальный» бизнес. Да и сам проект был рассчитан в первую очередь на фрилансеров, зарабатывающих преимущественно в Сети. Веб-дизайнеры, программисты, независимые консультанты, владельцы популярных сайтов — многие из них вынуждены регистрироваться в качестве индивидуальных предпринимателей, чтобы принимать оплату от клиентов на расчетный счет (не все их клиенты готовы пользоваться электронными деньгами) и работать официально, по договору. То есть — становиться налогоплательщиками. Но постепенно круг клиентов moedelo.org расширяется. «Сейчас к нам активно приходит торговый бизнес, — рассказывает Яремко. — Начиналось все с интернет-магазинов, а за последний месяц подключилось несколько обычных. Люди идут из разных сфер: есть даже установщики окон». Ограничивать свою потенциальную аудиторию «интернетчиками» проект явно не намерен. Вопрос только в том, получится ли достучаться до «реального» бизнеса. Теоретически это страшно  — Такой проект — реальная помощь и поддержка на старте, — говорит Нина Семина (Deloshop). — Многие наши клиенты, покупая франшизы, получают базовые консультации от франчайзера о рекомендуемом методе ведения бухучета (как правило, УСН или ЕНВД) и принимают решение самостоятельно справляться с налоговой, не отдавать бухгалтерию на аутсорсинг. Но на первом этапе знаний не хватает, франчайзер ведь в основном обучает стандартам ведения бизнеса. Правда, нельзя отрицать: у предпринимателей есть немало возможностей добыть эти знания. Как отмечает Алексей Басов, гендиректор компании «Бегун», несмотря на прогрессивную концепцию предоставления услуг, moedelo.org работает на высококонкурентном поле, которое формируют аутсорсинговые бухгалтерские компании, разработчики коробочных решений, клиентских предложений. И все эти решения направлены на одну нишу — небольшие компании и индивидуальных предпринимателей, не готовых взять бухгалтера в штат. Впрочем, по крайней мере в плане ценовой политики, moedelo.org у большинства московских аутсорсинговых бухгалтерских компаний выигрывает. Те берут за сопровождение ИП (отчетность, консультации), до 6–12 тысяч рублей в год, несмотря на то, что взносы в Пенсионный фонд, расчет авансовых платежей и отправка отчетности раз в год — не бог весть какое хитрое дело. Хотя есть у аутсорсинговых компаний и свои плюсы: они обязуются возместить клиенту ущерб в случае ошибок и доначислений, в то время как moedelo. org никакой ответственности не несет. Но Яремко не считает это проблемой: «Да, копейки аутсорсинговая компания вам возместит. Но если вы «попадете» тысяч на 300 из-за ее «косяка», то такая компания быстро закроется, и все». Однако помимо бухгалтерских фирм на рынке много и «частных бухгалтеров», готовых взяться за сопровождение ИП по очень низким расценкам: в отдельных регионах — за 1 000–1 500 в год. Так что конкурентов у молодого проекта хватает. Нельзя сбрасывать со счетов и еще одно обстоятельство. Предприниматель-индивидуал может вовсе не обращаться к аутсорсерам, а купить коробочное решение. Например, популярную «1С Упрощенку». Стоимость однопользовательской версии этого пакета составит примерно 3 000 рублей, с возможностью бесплатных обновлений через Сеть. Конкуренции по цене такому решению (к тому же от компании-лидера) moedelo.org не составит. «В случае с онлайн-сервисами ценообразование в идеале такое: трехлетняя плата за сервис равняется цене коробочного решения», — комментирует Михаил Смолянов, директор «Мегаплана». «1С — продукт, с которым будет работать бухгалтер, а его имеют в штате компании с десятком сотрудников. Мы же ориентируемся на организации со штатом в 5 человек», — объясняет свою логику Яремко. Но это спорный вопрос. Можно предположить, что с помощью вводных уроков немалая часть предпринимателей (среди которых, к слову, много людей, знакомых с азами бухгалтерии) сумеет разобраться в 1С без особого труда. И — уйдет в надежные объятия Бориса Нуралиева. Проекту остается рассчитывать на рост числа бизнесменов, способных оценить преимущества работы в онлайне — комплексность услуг, скорость, простоту, возможность обмениваться мнениями о сервисе с другими пользователями. И похоже, эта аудитория действительно должна расти. «Сейчас примерно треть малых предпринимателей существуют практически вне Интернета, особенно много их в торговле», — говорит старший эксперт Национального института системных исследований проблем предпринимательства Алексей Шестоперов. Но не век же им оставаться вне Сети? А вот безопасность — фактор, на первый взгляд, играющий против онлайн-бухгалтерии. Доверять данные о финансовых потоках и клиентской базе электронному порталу. А вдруг «взломают», «уведут», или на разработчиков «наедут» органы и потребуют «сдать» сервера? Выделенный сервер moedelo.org находится в Германии, есть еще и запасной в Голландии — «на случай, если на Германию упадет бомба», смеется Яремко. «Вопрос безопасности данных — на самом деле последнее что волнует бизнесменов — добавляет он. — У них во всем такая неразбериха, что им просто не до этого Сервер за границей, вне юрисдикции российских налоговых органов. Это все, что им нужно знать. И они спокойны. Зато о безопасности очень любят рассуждать «интернет-полемисты». Дескать, «вот если бы у меня был бизнес»… Ну и — пошло-поехало». Тем временем самые смелые предприниматели ведут на moedelo.org даже учет неофициальных платежей и поступлений (например, расчет «серой» зарплаты) — сервис предоставляет такую возможность, чтобы бизнесмен мог видеть весь денежный поток.  Первые и наглые «То, что делает moedelo.org, вещь нужная и полезная, — признает Михаил Смолянов («Мегаплан»). — Но сейчас это очень дешевый продукт. Чтобы зарабатывать на нем деньги, которых хватало бы на самостоятельное развитие, расширение функционала, нужна очень большая клиентская база. А сформировать ее будет сложно из-за высокой стоимости привлечения пользователей». Оптимальным способом вывести проект на более высокий уровень Смолянов считает стратегическое партнерство с крупным игроком, который обеспечил бы moedelo.org доступ к своей клиентской базе. Иначе экономика проекта, по его оценке, не складывается. «Ориентироваться нужно на стоимость привлечения клиента в 3 000 рублей, а чтобы эти затраты отбивались, услуги сервиса нужно продавать по цене примерно в 15 тысяч в год», — говорит Смолянов. ##2## Первых клиентов moedelo.org удалось привлечь практически бесплатно. Но теперь и правда пришло время активной раскрутки сервиса. В начале июня Яремко запустил кампанию контекстной рекламы (сумму затрат он не называет). Кампания началась успешно, считает Максим: объявления привлекают до 70 новых пользователей в день, и обходится это недорого. «Мы привлекли сильных специалистов по контекстной рекламе и запустили очень много рекламных объявлений сразу — в «Яндексе» их крутится сейчас около 600, — говорит предприниматель. — И все они направлены на очень низкую стоимость клика. Мы сейчас получаем пользователей по цене в 5 центов за клик». Ежедневно привлечение одного гостя обходится проекту в 1 доллар(однако это не обязательно пользователь «на тарифе»). «А вот если б я делал эту рекламу сам, привлечение одного человека обошлось бы мне во все 50 долларов. Потому что я в этом не разбираюсь. Единственная проблема — сложно найти профессионалов, способных обслуживать одновременно 1 000 объявлений», — признается Яремко. Однако среди потенциальных клиентов moedelo.org немало тех, до кого рекламой в Сети не дотянуться. А для продвижения сервиса в оффлайне, по сути, есть только один простой и быстрый путь — поиск партнера с крупной клиентской базой, который продавал бы услуги сервиса «поверх» основного продукта. «Мы будем сотрудничать с SaaS-провайдерами, которые обладают широкой партнерской сетью в регионах, но не являются по своему продукту нашими конкурентами. С одной компанией уже почти договорились. Могу пока только сказать, что это не 1С и не СКБ «Контур», — делится планами Яремко. Он не мечтает об «альянсах» с лидерами рынка: «Главное — отключиться от общепринятой психологии: пока я маленький и меня никто не купил, я ничего не заработаю. На рынке масса возможностей, но нужна наглость, чтобы поднять глаза и увидеть их. Я никогда не мечтал, чтобы мою компанию кто-то проглотил. Мне не нужен офис с аквариумом. Все ребята у меня бойцы, и нам нравится работать именно в маленькой компании». Одно время Яремко активно искал инвесторов. Но договориться не удалось. «С одним фондом мы не сошлись по поводу его доли. Мы хотели продать 20%, а фонд рассчитывал на 40%. Со вторым не договорились о видении развития бизнеса. Потом активно искать инвесторов перестали. На это уходит больше времени, чем на работу», — шутит Максим. И хотя деньги инвесторов очень пригодились бы проекту, по словам Яремко, с экономикой moedelo.org и так все в полном порядке. Большие надежды он возлагает на новый пакет услуг для ООО на упрощенке с числом сотрудников до 5 человек: «Из предпринимателей не вытащишь больше 4 тысяч в год, а ООО могут платить 10–15 тысяч». Однако и сейчас, до перехода функционала для ООО в коммерческий режим, проект близок к ежемесячной окупаемости (доход около 250 тысяч рублей — с учетом дополнительных услуг; компания неплохо зарабатывает на составлении договоров). Эти деньги позволяют покрывать текущие затраты. А вот продажи услуг для ООО должны принести moedelo.org первую прибыль, надеется Яремко. Но спокойной жизни у проекта явно не будет. Конкуренция на рынке онлайн-бухгалтерий быстро растет. Недавно заработал сервис онлайн-бухгалтерии «Эльба», созданный СКБ «Контур», одним из ведущих игроков на рынке программного обеспечения для бухгалтерского учета, и рассчитанный на предпринимателей, применяющих УСН. Пока пользоваться им можно бесплатно, но уже этим летом проект должен перейти в коммерческий режим. У «Контура» имеется преимущество в виде обширной клиентской базы: его продуктами пользуется более миллиона юрлиц. Правда, функционал «Эльбы» не идентичен возможностям moedelo.org. Сервис «Контура» заточен на подготовку и сдачу отчетности и не предоставляет широких возможностей по работе с документами. Модуль финансового учета создает ныне и «Мегаплан». Этот сервис будет представлять собой не «замену бухгалтера», а инструмент для повышения эффективности расчета налогов и финансового планирования, с широким функционалом. И рассчитан он будет на более крупные компании, чем клиенты moedelo.org, — со штатом в 10–50 человек, рассказывает Михаил Смолянов. Привлечение и мелких, и более крупных клиентов обходится примерно одинаково, а платить крупные могут больше, поясняет он. «Что же касается индивидуальных предпринимателей, то мы, наверное, сделаем для них финансовый сервис вообще бесплатным. Будем создавать клиентскую базу из них, и ждать, пока они вырастут и перейдут на более дорогую версию», — поясняет Смолянов. Для moedelo. org такой вариант развития событий означает «смерть» большой части клиентской аудитории. Но это не самая близкая перспектива. Пока Яремко полон оптимизма. Крупным игрокам он готов противопоставить гибкость и быстроту реакции своей маленькой компании. Планы пензенских программистов шире услуг собственно онлайн-бухгалтерии для микро-бизнеса. В перспективе moedelo.org, по словам Яремко, будет заниматься еще и обслуживанием бухгалтерии, сотрудничая с бухгалтерскими компаниями, «ведущими» сотни ИП и ООО. Те предприниматели, которые не хотят отдавать всю бухгалтерию электронному сервису, будут вести на moedelo.org только документацию — счета и пр., а финансовой стороной их бизнеса станет заниматься «живой» бухгалтер. Сейчас Sawady тестирует в закрытом режиме такую модель на компании, у которой есть база из 200 ИП. «Если через полтора года мы выйдем на оборот в миллион долларов в месяц, то будем счастливы», — говорит Яремко. Тогда, по его словам, можно будет и продать бизнес. «Любая международная компания, которая захочет выйти на российский рынок бухучета для малого бизнеса, приобретет, купив проект, весь сегмент». Посмотрим, получится ли. Fri, 27 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333290/ Российский проект по разработке метода флуоресцентной наноскопии и коммерциализации приборов на его основе «Флуоресцентный Наноскоп», автором которого является Дмитрий Климов, единственным из России вышел в финал международного конкурса MassChallenge. Конкурс проводится в Бостоне (США) с апреля по октябрь 2010 года, позиционируется как крупнейший конкурс инновационных проектов в мире. Общий призовой фонд конкурса составляет 1 миллион долларов. В число партнеров конкурса входят такие компании, как «Майкрософт», Гарвард и Массачусетский Технологический Институт. Из 110 отобранных финалистов 108 проектов родом из США, 1 - из Израиля и 1 из РФ. Ни один проект из Европы, Азии или Латинской Америки не прошел в финал Конкурса. Флуоресцентная наноскопия – микроскопия сверхвысокого разрешения, позволяющая увидеть в тысячу раз больше деталей на единицу площади, чем обычная оптическая или флуоресцентная микроскопия. Проект «Флуоресцентный Наноскоп» привлек к себе внимание инновационной и инвестиционной общественности. В 2008 году проект занял 1-е место на крупнейшем конкурсе инновационных проектов в РФ – БИТ-2008, а также был финалистом на SVOD-2008 и полуфиналистом на IBTEC-2008 – крупных международных конкурсах в Калифорнии. Thu, 26 Aug 2010 13:45:11 +0400 http://www.business-magazine.ru/life_new/auto_n/pub333284/ До кризиса три четверти российских официальных автодилеров чурались «возиться со старьем», ныне же торговля автомобилями с пробегом стала для большинства из них частью антикризисной стратегии. Осталась только малость: убедить автовладельцев, что покупать и продавать б/у автомобили из рук в руки – «нецивилизованно». ДО КРИЗИСА ТРИ ЧЕТВЕРТИ РОССИЙСКИХ ОФИЦИАЛЬНЫХ АВТОДИЛЕРОВ ЧУРАЛИСЬ «ВОЗИТЬСЯ СО СТАРЬЕМ», НЫНЕ ЖЕ ТОРГОВЛЯ АВТОМОБИЛЯМИ С ПРОБЕГОМ СТАЛА ДЛЯ БОЛЬШИНСТВА ИЗ НИХ ЧАСТЬЮ АНТИКРИЗИСНОЙ СТРАТЕГИИ. ОСТАЛАСЬ ТОЛЬКО МАЛОСТЬ: УБЕДИТЬ АВТОВЛАДЕЛЬЦЕВ, ЧТО ПОКУПАТЬ И ПРОДАВАТЬ Б/У АВТОМОБИЛИ ИЗ РУК В РУКИ – «НЕЦИВИЛИЗОВАННО». Российские автовладельцы, правда, пока очень слабо поддаются на увещевания. В 89% случаев они покупают подержанные автомобили у таких же, как они, частников, высматривая интересные предложения по объявлениям в Интернете и газетах или на автотолкучках, как свидетельствует недавнее исследование компании GiPA Россия. Доля «официалов» в продажах на вторичном авторынке составляет всего 4%. И то, что доля «серых» дилеров, специализирующихся на авто с пробегом, и того меньше (3%), — слабое утешение. Суть ценового предложения официального дилера на вторичном рынке в большинстве случаев звучит примерно так: выкупим б/у автомобиль на 5–7% ниже рынка, а продадим — на 6–8% выше. По крайней мере, в беседах с «Бизнес-журналом» большинство автодилеров называло именно такие ориентиры собственного ценообразования. Итак, клиенту предлагают потерять при продаже своего автомобиля и переплатить при покупке. Что дают взамен? Большинству клиентов, ставших в кризис особенно чувствительными к цене, уже недостаточно рассуждений вроде «Зато здесь не кинут с деньгами и гарантируют юридическую чистоту машины», чтобы сделать выбор в пользу официального дилера. Так что основной вектор борьбы со стихийной авторозницей у «официалов» на вторичном рынке — постараться обставить процесс продажи автомобилей с пробегом не хуже, чем новых, — по части удобства и дополнительных сервисов, в том числе включаемых в цену сделки. Старье берем! На вторичный авторынок официальным дилерам приходится выдвигаться форсированно — и не от хорошей жизни. Докризисная бизнес-модель, по которой 70% прибыли дилера формировалось за счет продажи новых автомобилей, а очередь из покупателей растягивалась иногда на полгода вперед, с началом кризиса оказалась опрокинутой навзничь: продажи встали, и теперь уже направления, считавшиеся когда-то второстепенными (техсервис, автозапчасти и подержанные авто), превратились в основные источники заработка дилерских центров. Рассчитывать на скорое восстановление продаж новых машин дилерам не приходится. Первый квартал 2010-го оказался еще провальнее предыдущего. Ситуация стала выправляться только во второй четверти года. «В июне на автомобильном рынке наблюдался устойчивый рост, — с удовлетворением отмечает Дэвид Томас, председатель комитета автопроизводителей Ассоциации европейского бизнеса, — и в результате мы наблюдаем положительную динамику в 3% по итогам первого полугодия 2010 года по сравнению с соответствующим периодом 2009-го». Однако особого прилива оптимизма по этому поводу дилеры не испытывают. Трехпроцентный рост на фоне прошлогоднего 56-процентного падения — отнюдь не свидетельство того, что рынок прошел «дно». Тем более что рост в значительной степени обусловлен действием госпрограмм утилизации и льготного автокредитования, а они ограничены по времени действия и объему. ##1## Вторичный авторынок в России смотрится куда живее: в прошлом году он по числу сделок снизился лишь на 12–15% из-за того, что часть автовладельцев отложили до лучших времен замену личного транспорта, однако быстро восстановился. «Наше исследование показало, что в России 64% автовладельцев приобретали свой автомобиль подержанным, — говорит Александр Груздев, глава российского офиса маркетинговой компании GiPA. — Вывод можно сделать простой: для дилера торговать подержанными авто означает оперировать на большей части рынка». Не зря российские официальные дилеры возлагают большие надежды на столь кризисоустойчивое направление. В структуре прибыли их западных коллег оно занимает от 10 до 20%. Правда, чтобы достичь такого результата, нужно продавать, как они: на каждые сто новых автомобилей — 30–70 подержанных. Российские «передовики» вторичного рынка среди официальных дилеров реализуют сейчас не более двадцати. Зато добирать прибыли стараются маржей, раз уж объемы продаж не задались: по признаниям нескольких российских авторитейлеров, их средняя наценка на новые иномарки составляет 35 тысяч рублей, в то время как на подержанные — 62 тысячи. Выгоды от торговли автомобилями, проверенными временем, для дилера не исчерпываются банальной разницей между ценой выкупа и ценой перепродажи. Это направление само по себе генерирует бизнес и для других внутренних подразделений дилерского центра. «Не стоит продавать голый автомобиль», — шутит Александр Перепелов, руководитель направления «Автомобили с пробегом» компании «Великан Авто» — и тут же подсчитывает, что при правильной постановке дела дилер может получить дополнительную прибыль, сопоставимую с размером маржи, — продав клиенту страховку, оборудование и аксессуары или оказав услуги по восстановительному ремонту. А если все сложится хорошо, то в дальнейшем его можно будет ждать к тому же и на станции техобслуживания (а на СТОА в последнее время, увы, все больше прогрессирует недозагруз). И при всем этом можно получить еще и бонусы за работу на вторичном рынке, которые начинают вводить в обиход некоторые представительства для своей дилерской сети. Словом, у официальных дилеров полно резонов взяться за «вторичку» всерьез. Однако этот бизнес для них оказывается очень тяжелым на подъем. Тронуться враскачку Рыночная ситуация с началом кризиса, казалось бы, полностью располагает к тому, чтобы делать бизнес на б/у. Ослабление рубля привело к удорожанию импорта и (отчасти) собираемых в России иномарок, что должно было раззадорить аппетит потребителя на автомобили с пробегом. Введенные правительством в конце 2008 года заградительные пошлины сократили ввоз подержанных иномарок из-за рубежа сразу в 33 раза (данные PricewaterHouseCoopers), резко ограничив предложение на внутреннем рынке. Работай — не хочу! — Многие официальные дилеры тогда решили: ну, сейчас-то мы наторгуем машинами б/у! — говорит Александр Смирнов из «Ауди Центра Таганка» (ГК «АвтоСпецЦентр»). — Получилось не у всех. Интернет расчистился от обилия предложений, и теперь автовладельцу стало гораздо легче продать автомобиль с пробегом самостоятельно, из рук в руки. «Серые» дилеры, возившие раньше подержанные иномарки из Европы и Америки, начали закупаться на внутреннем рынке. И вдруг оказалось, что подержанную машину гораздо сложнее купить, чем продать! На скудность входящего потока сейчас жалуются многие официальные дилеры. Против них часто играет их же собственная политика выкупа автомобилей. Низкая оценка стоимости чревата потерей клиента, высокая — потерей маржи. Где золотая середина — не очевидно, и оценщику, особенно при недостатке опыта, спокойнее подстраховаться. К тому же дилеры в большинстве своем оказались гораздо менее бойкими по части приобретения автомобильного секонд-хенда, чем перекупщики, которые нередко «пасут» потенциального клиента даже в ГАИ, где тот снимает машину с учета, и находят способы «увести» его прямо из дилерского центра. Анализ источников, из которых формируется склад автомобилей с пробегом у среднестатистического дилера, наводит на размышления. 65% поступает по линии trade-in,то есть сдается дилеру в зачет при приобретении нового автомобиля. Таким образом, отдел продажи машин с пробегом выступает не столько как самостоятельное бизнес-направление, сколько в качестве инфраструктуры поддержки продаж новых автомобилей. При этом выкупленные у физлиц машины составляют лишь 5%. Автомобилей, отслуживших свое на тест-драйвах и пущенных на реализацию, и того больше! А 18% авто, сданных дилеру на комиссию, — это красноречивое свидетельство того, что людей не устраивает предложенная дилером цена выкупа, в то время как его услугами как продавца они все-таки не прочь воспользоваться. В приватных беседах авторитейлеры нередко бывают самокритичны. Они признают, что запустить торговлю подержанными автомобилями в рамках забюрократизированного холдинга, каковым с точки зрения оргструктуры сейчас является любое сколько-нибудь крупное дилерское предприятие, — весьма нетривиальная задача. «Нужна безоговорочная поддержка акционеров и твердая воля топ-менеджеров, чтобы смежники не «сожрали» новое направление», — говорят они. Потому что во взаимодействии между подразделениями непременно проявляется как минимум недостаток перекрестной мотивации, как максимум — откровенный конфликт интересов. Клиенту, поверившему рекламе, что можно приехать в дилерский центр, сдать свою старую машину по трейд-ину и в тот же день уехать на новой, невдомек, какие страсти могут кипеть «за кулисами». А там менеджер отдела по продаже новых автомобилей пеняет оценщику за низкую оценку стоимости («Клиент может уйти!»), сервис со скрипом принимает б/у автомобиль на осмотр и диагностику («У нас люди живые деньги платят, а тут вы еще лезете без очереди — по внутренним расценкам!»), бухгалтерия не торопится готовить документы («Из-за вас у нас документооборот вырос, а зарплата — нет!»), и за всем этим скорбно наблюдает менеджер по продажам подержанных авто, которому и план делать нужно, и получить на склад очередной неликвид не с руки. Система сбоит при каждой операции, завершение сделки откладывается, клиент нервничает… ##2## Еще один непременный спутник любого нового начинания в бизнесе — нехватка квалифицированных кадров. — Если проводить аналогию с армией, то менеджеры по продаже подержанных автомобилей должны быть в своей профессии настоящими «краповыми беретами», — говорит Алексей Дружинин, руководитель продаж автомобилей с пробегом компании «Мерседес Бенц Рус». — Что нужно знать продавцу новых машин? Текущий модельный год, акции, предложения. Продавец же подержанных должен держать в голове модели как минимум предыдущих пяти–семи лет, комплектации, слабые места — как по своему бренду, так и по брендам-конкурентам. В действительности же я нередко наблюдал в дилерских центрах, как в отдел по продаже подержанных автомобилей «ссылают» менеджеров-неудачников по принципу: чем увольнять, лучше перевести туда, где машины старые. В результате там аккумулируется некая масса сотрудников, которые не очень хорошо продают, еще хуже оценивают. И каких результатов следует ждать от такого бизнеса? Цена и ценность Как бы то ни было, отладка бизнес-процессов, связанных с запуском продаж автомобилей с пробегом — всего лишь внутренняя проблема каждого конкретного дилера, пусть и требующая времени и административных усилий. Сложнее с системной проблемой российского вторичного авторынка — стойким пристрастием владельцев машин к автотолкучкам и сделкам C2C. Поскольку по ценовому фактору официальные дилеры заведомо проигрывают автотолкучкам, ставку им приходится делать на что-то другое. «Продавцу автомобилей с пробегом на дилерском предприятии важно коммуницировать не цену, а ценность услуги», — убежден Александр Смирнов из «Ауди Центр Таганка». И нарастить эту ценность настолько, чтобы она со всей очевидностью перевесила в глазах клиента условные денежные потери при сделке с официальным дилером. В докризисные времена зарубежные автоконцерны не особенно торопились распространять на российский рынок свои программы, стимулирующие продажи автомобилей с пробегом в дилерской сети, — даже если эти программы доказали свою эффективность на иных рынках. «До кризиса спрос на новые автомобили сильно превышал предложение; заниматься подержанными не было ни времени, ни необходимости», — признал недавно в интервью «Бизнес-журналу» Тилл Браунер, глава Audi Russia. Так что российским дилерам — первопроходцам вторичного авторынка зачастую приходилось изобретать свои собственные стимулы. ГК «Рольф», например, создала отдельное направление по торговле автомобилями с пробегом BlueFish в 2007 году. И очень скоро столкнулась с необходимостью развеять страхи клиентов, сопряженные с покупкой б/у машин. С 2009 года компания стала предлагать программу «Вернем деньги» (позволяет покупателю вернуть машину в течение двух недельпрактически без каких-либо финансовых потерь), услугу «Скорая автомобильная помощь» (круглосуточная бесплатная техническая поддержка на дорогах), гарантию на основные узлы и агрегаты. Весьма успокаивающе, как выяснили дилеры на практике, на клиента действует наличие «паспорта качества» с результатами диагностики и проверки технического состояния машины по многим параметрам. «Это обеспечивает б/у автомобилю на 30% больше внимания со стороны потенциальных покупателей», — делится наблюдениями Дмитрий Скачков, замгендиректора компании «ТРАНСДЕКРА». Направлению-пасынку внутри дилерского холдинга бывает сложно пробить ресурсы, необходимые для нормального развития. В итоге выясняется, что продажа нескольких бесприютных единиц секонд-хенда с унылой площадки на заднем дворе дилерского центра «почему-то» не идет. «На вторичном рынке торгуют не воздухом, а машинами — и не по картинке, не «такими же, как эти», а именно «вот этими», — говорит Александр Перепелов (ГК «Великан»). — То есть требуются немалые площади для демонстрации и капитал для выкупа». Автотолкучки сильны широким ассортиментом, представленным на одной площадке: не зря их посещение превратилось для автолюбителей во многих городах в хобби выходного дня. И проигрыш дилера стихийной рознице начинается с того, что он зачастую не может (или не рискует) вложиться и сформировать предложение с адекватным ассортиментом. «Если создан хороший склад — машины продаются, — говорит Виктор Беляков из ГК «Модус». — Критическая масса автомобилей, собранных в одном месте, сама начинает притягивать покупателей». «Модус» убедился в этом на собственном опыте в Краснодаре, где у группы компаний четыре дилерских центра. Все, чего удавалось достичь по части вторичных продаж на всех четырех площадках, — это реализация 25–30 единиц в месяц. В конце концов «Модус» создал для торговли подержанными автомобилями одну крупную площадку на 150 машин. И вскоре продажи тронулись с мертвой точки и выросли до сотни единиц в месяц. «По нашим ощущениям, — делится Беляков, — чтобы перевернуть сознание клиентов, нужно еще полтора–два года — и они в принципе станут чаще пользоваться услугами дилеров». Обихаживать российский вторичный рынок импортеры в большинстве своем взялись позже отдельных инициативных дилеров. Вполне логично, что процесс начался с премиальных брендов. Сейчас в России действуют соответствующие программы Land Rover («Land Rover Selected»), Jaguar («Jaguar Selected»), Audi («Audi с пробегом: plus») и BMW («BMW Premium Selection»). Ожидается также запуск в России программ Volkswagen («Das WeltAuto») и Volvo. Суть начинаний — выстроить бизнес в рамках сети в соответствии с едиными дилерскими стандартами и превратить подержанные машины от «официала» в более привлекательный для потребителя товар — должным образом сертифицированный и имеющий прозрачную юридическую и сервисную историю. Импортеры устанавливают для дилеров единые правила оформления точки продаж, общие стандарты приема, диагностики и подготовки к продаже автомобилей с пробегом, требования к технологии работы и персоналу. Нередко они помогают дилерам отладить и бизнес-модель, давая рекомендации по выстраиванию взаимодействия между подразделениями дилерского центра и мотивации. Но самое главное — новая потребительская ценность в виде гарантии от производителя (в России — от 12 до 24 месяцев), которую получает сертифицированный автомобиль. Авторитейлеры признают, что без массированной поддержки со стороны производителя им вряд ли скоро удастся изменить расклад на российском вторичном рынке. Это подтверждает и зарубежный опыт — например, Германии и Великобритании, где общее число сделок по продаже автомобилей с пробегом в обход официальных дилеров составляет всего 36 и 34% соответственно. А по некоторым брендам, где производитель занял особо активную позицию, оно и вовсе стремится к нулю: кто станет рисковать и покупать секонд-хенд с рук по объявлению, когда у дилера аналогичный автомобиль продается с гарантией от производителя, которая может в некоторых случаях достигать пяти лет?   Публикация подготовлена по материалам 2-го Всероссийского съезда экспертов по продажам автомобилей с пробегом (организатор — агентство «Автокадр»). Thu, 26 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333282/ ЗАО «ХимРар Венчурс» намерено подать до конца года пять-десять проектов на рассмотрение в фонд посевных инвестиций РВК, сообщает портал UNOVA. Об этом изданию рассказал генеральный директор «ХимРар Венчурс» Николай Меркин. Два проекта компания планирует представить в фонд РВК в августе. Меркин рассказал, что один из проектов – это препарат для лечения рака предстательной железы. «Это очень востребованный тип препаратов, нацеленный на те виды рака, которые не поддаются лечению имеющимися на рынке лекарствами», - сказал он. «Второй проект — средство для лечения гепатита С. Сегодня эту болезнь лечат в основном комбинацией рибавирина и интерферона, то есть стимуляторами иммунной системы, а препараты, непосредственно действующие на вирус на рынке, отсутствуют, — заявил гендиректор «ХимРара». — Наш проект предполагает разработку инновационного препарата, который препятствует распространению вируса». Прочие разработки ЦВТ «ХимРар» тоже относятся к терапевтическим областям. Wed, 25 Aug 2010 17:51:17 +0400 http://www.business-magazine.ru/venture/cabinet-investora/pub333264/ Классическая контроверза венчурного рынка: «есть хороший проект, нет инвестиций», — жалуются разработчики; «деньги-то есть, нет хороших проектов», — сетуют инвесторы. Это тот случай, когда обе стороны, скорее всего, по-своему правы. Просто понятие «хороший проект» для них означает не всегда одно и то же. КЛАССИЧЕСКАЯ КОНТРОВЕРЗА ВЕНЧУРНОГО РЫНКА: «ЕСТЬ ХОРОШИЙ ПРОЕКТ, НЕТ ИНВЕСТИЦИЙ», — ЖАЛУЮТСЯ РАЗРАБОТЧИКИ; «ДЕНЬГИ-ТО ЕСТЬ, НЕТ ХОРОШИХ ПРОЕКТОВ», — СЕТУЮТ ИНВЕСТОРЫ. ЭТО ТОТ СЛУЧАЙ, КОГДА ОБЕ СТОРОНЫ, СКОРЕЕ ВСЕГО, ПО-СВОЕМУ ПРАВЫ. ПРОСТО ПОНЯТИЕ «ХОРОШИЙ ПРОЕКТ» ДЛЯ НИХ ОЗНАЧАЕТ НЕ ВСЕГДА ОДНО И ТО ЖЕ.  Разработчик нередко пребывает под очарованием собственных инженерно-конструкторских находок и создаваемой технологии, упуская из виду, что «новое» не обязательно означает «коммерчески перспективное». Венчурный инвестор не всегда готов разделить его восторги (и даже научно-технической стороной дела интересуется не очень живо), поскольку для него конечная цель при оценке проекта — выяснить, через какой промежуток времени и с каким финансовым результатом он сможет выйти из компании. Фонды венчурных инвестиций оперируют привычными для себя показателями внутренней нормы рентабельности (IRR) и коэффициентом доходности инвестиций (ROI), о которых разработчики зачастую не имеют ни малейшего понятия. Стоит ли удивляться, что люди с компетенциями в столь разных сферах испытывают трудности с взаимопониманием? — Разработчик очень редко имеет правильное представление о способах реализации проекта и дает адекватную оценку требуемых ресурсов и времени, — говорит Виталий Белик, директор венчурного инвестирования УК «Север Эссет Менеджмент». — Инвестор же оценивает проект по стандартному набору параметров. Это то, что по-английски называется принципом «трех Р»: рeople, рroduct, рromotion (люди, продукт, продвижение. — Прим. ред.) Какая команда потребуется для реализации проекта, каким именно должен быть продукт, как следует продвигать его на рынке, кто потребители? Разработчик далеко не всегда может ответить на эти вопросы. Знойный проект — мечта инвестора Слабое место многих разработчиков — отсутствие бизнес-компетенций, что не позволяет проекту «дозреть» до состояния инвестиционной привлекательности, потребной венчурным фондам, и протиснуться через узкую воронку их экспертизы. Разработчик и опытный технологический предприниматель в одном лице встречаются редко. Так что единственным выходом на самой ранней стадии зачастую становится привлечение бизнес-компетенций со стороны, вместе с их носителем — технологическим предпринимателем, имеющим за плечами опыт реализации инновационных проектов. В экосистеме инноваций такая роль обычно отводится бизнес-ангелам. «Это люди, которые комбинируют свои деньги и экспертизу для получения результата в процессе инвестирования», — дает емкую характеристику Константин Фокин, президент Национальной ассоциации бизнес-ангелов. Вместе с деньгами (в обмен на долю в бизнесе) ангелы приносят в стартап личный предпринимательский «багаж»: управленческие навыки, знание рынка, связи. Они выполняют функцию «упаковщика» проекта и помогают ему дотянуться до более серьезных инвестиций, поскольку способны говорить с потенциальными инвесторами следующего раунда на одном языке и часто поддерживают с ними хороший контакт. Управляющие венчурными фондами признают, что участие известного бизнес-ангела в компании — соискательнице венчурных денег воспринимается ими как некий «знак качества». Разработчику важно понимать внутреннюю логику инвестора и постараться самостоятельно продвинуться как можно дальше в деле «упаковки» своего стартапа. За счет этого он не только повысит шансы получить инвестиции, но и получит более сильную позицию в переговорах с потенциальными инвесторами и возможность наиболее выгодным для себя образом структурировать сделку. — Если за инвестициями обращается грамотная команда, знающая рынок и способная объяснить, какую его долю может занять новый продукт, в какие сроки и какие шаги будут для этого предприняты, — тут уже фонды начинают сражаться между собой за право инвестировать, — говорит Александра Джонсон, управляющий директор DFJVTB Aurora. Как выглядит идеальный инновационный проект? Компанию — мечту венчурного капиталиста (правда, с оговоркой, что она в принципе недостижима) генеральный партнер Helix Ventures Евгений Зайцев рисует так: компания имеет потенциал возврата инвестиций за пять лет с мультипликатором 10; рынок достаточно большой или быстрорастущий, причем компания сможет активно поучаствовать в его формировании; разработка компании уникальна и решает серьезную проблему; потенциальный потребитель легко переключается с традиционного продукта на инновационный; полностью сформирована команда стартапа — не только научно- техническая, но и управленческая. ##1## Пожалуй, даже Google Inc. образца 1999-го смотрелась далеко не как идеальный объект для инвестиций. Однако это не помешало ей через пять лет превратиться в компанию с капитализацией в $23 миллиарда по результатам IPO. При всей условности, в приведенных выше пунктах примечательно то, что большая часть факторов, делающих проект привлекательным для инвестора, кроется не столько в качестве самой разработки, сколько во внешней среде. Поэтому вполне логично, что оценивать проект инвестор начинает вовсе не с обсуждения научно-технологических вопросов, хотя большинство разработчиков почему-то ожидают именно этого. — Первым проект должен смотреть именно бизнес-эксперт, а не технолог, — считает Леонид Левкович-Маслюк, руководитель отдела экспертной поддержки ОАО «Российская венчурная компания». — Ему не обязательно сразу проводить тщательный анализ предлагаемой технологии, он может исходить из предположения, что технология работает, а продукт создан. Нужно оценить, можно ли на этой основе построить бизнес. Если нет, то дальнейшая технологическая экспертиза вообще потеряет смысл. Если да, то только на этой стадии и потребуется уточнить какие-то технологические детали. Воронка экспертизы Отправной точкой анализа проекта служит резюме или инвестиционное предложение, подготовленное разработчиком. Это документ, который обычно умещается на двух–трех страницах, однако он должен быть хорошо проработан по всем пунктам, чтобы глаз профессионального инвестора или специалиста венчурного фонда «зацепился» за него в потоке входящих предложений (так называемом deal flow). Собственно, задача, которую разработчик должен решить с помощью резюме проекта, — кратко, но аргументированно доказать потенциальному инвестору: у нас есть перспективный продукт с уникальными характеристиками; у нас собралась дееспособная команда; мы знаем свой рынок (потребителя, конкурентов) и представляем, сколько денег потребуется. Когда венчурные инвесторы говорят о дефиците хороших проектов, они имеют в виду вовсе не нехватку талантливых носителей инновационных идей, а отсутствие полностью готовых сделок, в которых есть и бизнес-, и технологическая составляющая. С прошедшим первоначальный отбор проектом инвестор начинает более детальное знакомство, попросив команду разработчиков предоставить подробный бизнес-план. Разумеется, на ранней стадии существования инновационной компании бизнес-план вовсе не догма: впоследствии он будет дорабатываться уже при участии самого венчурного инвестора. «Оценки и прогнозы в этот момент весьма приблизительны, — говорит Луиза Александрова, председатель правления Санкт-Петербургского объединения бизнес-ангелов. — Иногда даже сам приход в компанию нового инвестора со связями в отрасли и знанием рынка может многое поменять: и денег потребуется меньше, и сроки окажутся короче». Однако первоначальный бизнес-план — это «исходник» для экспертизы, на основе которой инвестор сможет построить собственную оценку «вменяемости» проекта и его авторов — и принять решение об инвестировании с учетом всех известных рисков. Насколько тщательно подходят инвесторы к due diligence1 проекта? Глубина экспертизы разнится в зависимости от того, к какой категории относится инвестор. Принято считать, например, что заполучить в качестве инвестора бизнес-ангела гораздо проще, чем фонд. Иван Петрович Кулибин (1735-1818), знаменитый русский изобретатель, более 30 лет руководивший механической мастерской Петербургской академии наук. Большая часть его изобретений была либо реализована в одном экземпляре, либо не реализована вовсе — Фонды редко инвестируют в проект меньше миллиона долларов, — поясняет различия Елена Масолова, директор по инвестициям фонда AddVenture. — Менеджмент фонда — это наемные люди, управляющие чужими деньгами, и, стало быть, подход к выбору объекта для инвестирования и к экспертизе там более формализован. Бизнес-ангелы вкладывают десятки тысяч долларов собственных средств, они более эмоциональны, а проводимая ими экспертиза не так зарегламентирована: иногда им важнее просто поверить в разработчика. В любом случае due diligence проекта, которую устраивает инвестор, идет обычно по четырем направлениям: маркетинговому, финансовому, юридическому и научно-техническому. Какую-то часть работы по экспертизе будущий инвестор в состоянии проделать самостоятельно, какую-то ему приходится поручать внешним экспертам. Именно по причине глубокого понимания отдельных отраслей инвесторы имеют специализацию. Поскольку главное достояние инновационного стартапа — это мозги разработчиков и результаты их интеллектуальной деятельности, по юридической части в полный рост встает вопрос патентной чистоты. Причем для инвестора в данном случае принципиально не наличие готового патента у разработчика, ему достаточно убедиться лишь в патентоспособности разработки и отсутствии патентной активности в том же направлении со стороны вероятных конкурентов. С пониманием рынка инновационного продукта гораздо сложнее, поскольку достаточно сложно измерить еще только создаваемый рынок. Поэтому инвесторы предпочитают полагаться на собственное чутье и самостоятельное прощупывание потенциального спроса. И тут вполне возможны сюрпризы — как неприятные, так и наоборот. Класс потребителей, на который изначально ориентировался разработчик, может оказаться слабо заинтересованным в продукте. Зато преданный потребитель может обнаружиться в совершенно неожиданной сфере. Один из бизнес-ангелов, например, вспоминает случай из собственной практики, связанный с российским стартапом по созданию алгоритма поиска изображений в Интернете — не по текстовому описанию, а по подобию с другим изображением, предъявляемым пользователем. Заинтересованность фотохостингов и интернет-магазинов в этой технологии подтвердилась в процессе экспертизы. Но нечаянно обнаружилось и применение в медицине: выяснилось, что этот алгоритм как воздух необходим многим крупным западным клиникам, чтобы находить для пациентов с редкими заболеваниями по базе рентгеновских снимков аналогичные истории болезни — для правильной диагностики и лечения. Применение продукции в других областях встречается часто, и по этой причине инвесторы должны иметь широкий кругозор или много советников (друзей) из других областей, чтобы это увидеть. ##2## Бизнес-экспертиза венчурного проекта также выглядит как попытка решить уравнение со многими неизвестными. Если на рынке существуют компании, предлагающие традиционный продукт, альтернативный создаваемому инновационному, еще можно по аналогии оценить будущие доходы. Но чаще всего венчуристу приходится полагаться на собственное «шестое чувство инвестора», и именно поэтому используются такие высокие ставки дисконтирования. Отдельная история с научно-технической экспертизой. Здесь инвестору чаще всего приходится заказывать отзыв на разработку у представителей научного сообщества, однако получить объективную оценку удается не всегда. Один из разработчиков, направивший свой бизнес-план для экспертизы в венчурный фонд, со смехом вспоминал, что вскоре ему принялись звонить друзья-ученые, работавшие по той же тематике: «Тут мне твою разработку на ознакомление прислали. Что хорошего написать тебе в отзыве?» По этой причине необходимо тщательно проверять связи разработчиков и ученых-экспертов. Бывают и обратные ситуации. Инвестору часто невдомек, какие страсти кипят в научном сообществе. Привлеченный эксперт может относиться к противоположному лагерю научной мысли и по этой причине дать совершенно разгромную рецензию на вполне перспективную разработку. Поди пойми этих ученых и разберись в их взаимоотношениях! Всесторонняя экспертиза проекта может оказаться для инвестора весьма дорогостоящим делом. Причем не исключено, что деньги придется потратить только на то, чтобы убедиться, что инвестировать не стоит. Западные венчурные капиталисты на это благое дело средств не жалеют — вне зависимости от размера инвестиций, которые запрашивает соискатель. Известный российский разработчик как-то вспоминал в беседе с «Бизнес-журналом», насколько был польщен, когда несколько лет назад потенциальный зарубежный инвестор командировал к нему в Москву «целого» технического директора крупной американской корпорации. Знакомясь с разработкой, тот провел в лаборатории ученого четыре дня. Инвестиций разработчику требовалось 250 тысяч долларов. Потом он случайно узнал, что за приезд иностранного эксперта в Россию инвестор выложил почти 40 тысяч. И, наверное, знал, что делает. Трансфер компетенций Томас Алва Эдисон (1847-1931), блестящий американский изобретатель и предприниматель, обладатель 1093 патентов в США и создатель более 30 успешных технологических компаний, многие из которых существуют и по сей день (например, General Electric). Один из феноменов американской Кремниевой долины, которую берет себе за образец Россия, заключается в свободном перетоке информации, компетенций и экспертизы между вершинами треугольника «венчурный капитал — разработчик — экспертное сообщество». Там на рынке можно легко «добрать» компетентных людей или специализированных сервисов, чтобы закрыть слабые места любого стартапа — хоть по инженерно-технической, хоть по управленческой части — и довести его до состояния инвестиционной привлекательности. В России этот инновационный «пасьянс» по-настоящему только начинает складываться, да и то пока лишь в отдельных отраслях — например, в ИТ и биофарме. В большинстве случаев разработчик слабо представляет, в какую именно дверь нужно войти, чтобы получить консультацию или другую услугу, заточенную именно под потребности инновационного бизнеса. Провалов в инфраструктуре, обслуживающей технологические стартапы, в России немало, и это главная причина, по которой они не вырастают в успешные компании или утекают вместе со своей интеллектуальной собственностью на Запад. Как класс практически отсутствуют сервисы и организации, оказывающие поддержку по выводу продукции российских инновационных компаний на глобальный рынок, и многие другие. Конечно, можно дожидаться, пока российская «инфраструктура компетенций», обслуживающая инновационный бизнес, сформируется сама, под влиянием спроса. Однако сейчас государственные институты развития пытаются ускорить процесс и берут инициативу на себя. В частности, Российская венчурная компания активно действует сразу в нескольких направлениях. Во-первых, с сентября прошлого года РВК начала формировать под своей эгидой пул экспертов, имеющих реальный опыт технологического предпринимательства и развития инновационных проектов. Смысл в том, чтобы консолидировать этих редких пока для России специалистов и наладить «поток» компетенций от них к инновационным стартапам. «Это платформа, которая будет работать в интересах венчурного рынка в целом, — говорит Леонид Левкович-Маслюк, курирующий это направление в РВК. — Она позволит связать авторов проектов, работающих над коммерциализацией идей, с инновационными предпринимателями и выстроить правильную формулу их взаимодействия». Во-вторых, в конце июня РВК объявила о принятии концепции Фонда инфраструктурных инвестиций («ИнфраФонд РВК») с капитализацией 2 млрд рублей, создать который планируется до конца текущего года. Задача фонда — инвестировать совместно с частным капиталом (доля фонда может составлять от 25 до 75%) в создание сервисных компаний, предоставляющих услуги инновационным компаниям. «Фонд создаст так называемую «мягкую» инфраструктуру рынка, — говорит Игорь Агамирзян, генеральный директор РВК. — Она обеспечит инновационных предпринимателей консалтинговыми услугами в маркетинговой, финансовой, правовой и других областях. Мы наблюдаем, что инновационные технологические компании нуждаются в профессиональном консалтинге, ориентированном конкретно на инновационный рынок». «Проблема современной России в том, что Кулибиных-то у нас более чем достаточно — Эдисонов не хватает», — сформулировал как-то в беседе с «Бизнес-журналом» известный ученый и технологический предприниматель Вадим Раховский. Может быть, и правда: привьем нашим Кулибиным недостающие бизнес-компетенции в той или иной форме — и проблема счастливо разрешится сама собой?   1 от англ. «должная осмотрительность» — термин, обозначающий в инвестиционном бизнесе всестороннее исследование деятельности компании как объекта инвестирования. Wed, 25 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333248/ Минфин хочет использовать в качестве новых источников доходов бюджета новое оборудование компаний, а также украденные или утерянные товары. Минэкономразвития, в свою очередь, опасается, что это может помешать модернизации производства. Об этом пишут сегодня «Ведомости». Приобретая товары или ставя на баланс оборудование, компания получает налоговый вычет на сумму уплаченного поставщику НДС (18%). Снова собрать этот НДС в бюджет Налоговый кодекс позволяет в исключительных случаях: например, при передаче имущества в уставный капитал или при переходе на упрощенную систему налогообложения. Минфин через поправки в статью 170 кодекса предлагает существенно расширить перечень случаев, когда предприятиям придется снова уплатить этот НДС. Налоговики будут обязаны восстановить НДС при хищении или недостаче основных средств или товаров, а также в иных случаях, не являющихся операциями по реализации, говорится в поправках. Исключение сделано для стихийных бедствий или чрезвычайных ситуаций. Поправки уже внесены в правительство, но с возражениями Минэкономразвития. «Ведомости» ознакомились с ними. Восстановление НДС при досрочной ликвидации оборудования или по другим не зависящим от налогоплательщиков причинам противоречит идее стимулирования инновационной деятельности: модернизация часто заключается в замене достаточно нового, но морально устаревшего оборудования. Принятие поправок может негативно отразиться на привлекательности инвестиций в «Сколково», считают в министерстве. Tue, 24 Aug 2010 15:43:31 +0400 http://www.business-magazine.ru/profiles/experts/pub333243/ Начавшаяся в стране антиалкогольная кампания вынуждает производителей пива, вина и водки не только отстаивать свои позиции в противостоянии с государством, но и вести ожесточенные битвы между собой. НАЧАВШАЯСЯ В СТРАНЕ АНТИАЛКОГОЛЬНАЯ КАМПАНИЯ ВЫНУЖДАЕТ ПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ ПИВА, ВИНА И ВОДКИ НЕ ТОЛЬКО ОТСТАИВАТЬ СВОИ ПОЗИЦИИ В ПРОТИВОСТОЯНИИ С ГОСУДАРСТВОМ, НО И ВЕСТИ ОЖЕСТОЧЕННЫЕ БИТВЫ МЕЖДУ СОБОЙ. Результатов объявленной президентом Дмитрием Медведевым почти год назад антиалкогольной кампании рядовые граждане пока не ощутили. Зато конкурентное противостояние производителей водки, вина и пива — набирает обороты. В начале июня Союз виноградарей и виноделов России (СВВР) выступил с инициативой сместить традиционные алкогольные пристрастия россиян — с водки на вино. В СВВР убеждены, что увеличение доли натуральных вин в общей структуре потребления алкогольных напитков в России позволит снизить уровень алкоголизации страны. Производители пива тем временем отстаивают свои интересы и борются с попытками приравнять пиво к вину. Поведение трех групп игроков на алкогольном рынке — производителей пива, вина и водки — вполне укладывается в конфликтно-динамическую концепцию маркетинга. Концепция эта, напомню, исходит из того, что рынки поделены, пропорции затрат потребителя сформировались, а захват новых территорий возможен лишь за счет вытеснения конкурентов. Представители каждого из трех лагерей на алкогольном рынке стремятся «откусить» чуть-чуть от доли соседей. Правда, на другом фланге каждый из игроков борется с куда более значительной силой. С государством. Власти пытаются помешать борьбе производителей алкоголя за рубли потребителей, поскольку главная цель состоит в том, чтобы снизить общую алкоголизацию населения и сделать так, чтобы пили меньше — всего. И водки, и вина, и пива. Показательно: Совет Федерации то выступает с инициативой приравнять пиво к алкогольной продукции, то предлагает исправить ошибку с неоправданно низкими акцизами на алкоголь и пиво, которые стимулируют потребление дешевой водки. Тем временем замглавы Минфина Сергей Шаталов озвучивает идею поэтапного введения минимальных розничных цен на водку и увеличения акцизов втрое. Согласно этой стратегии, к 2013 году в России не останется водки дешевле 200 рублей. Очевидно, что в противостоянии с государством все три армии — пивная, водочная и винная — имеют общие интересы. Никому из них не хочется, чтобы россияне вдруг перешли на чай. В своей активности ассоциации производителей алкоголя столкнулись с необходимостью оценить свои силы, выбирая стратегию борьбы. При этом (как и в большинстве других отраслей) уровень технологий практически сравнял потребительские свойства алкогольной продукции. В итоге конкуренция ныне уже никак не связана с товарами и их качеством. Скорее, речь идет о соперничестве бизнес-моделей, используемых теми или иными игроками. Сегодняшний маркетинг — это информационная война с конкурентами, которая ведется не в аптеках и супермаркетах, а в головах покупателей. Ум — вот настоящее поле битвы, важным оружием в которой становятся информационные технологии, прежде всего Интернет. Маркетинг становится все более агрессивным и виртуальным. Все более дорогим и стратегическим. Все важнее становится точно определить «психотип» своего конкурента — и уже исходя из этого понимания разрабатывать собственную маркетинговую стратегию. Как известно, конфликтный маркетинг выделяет четыре типа игроков, работающих на рынке: лидер, преследователь, средне-мелкая компания и мелкая компания-партизан. Понятно, что ключевую роль в схватках играет масштаб бизнеса конкурента. Как следствие, в борьбе с разными типами соперников приходится придерживаться различных стратегий.   Показательно: конкурируя друг с другом, производители пива, вина и водки используют одни аргументы, а в противостоянии с государством — совершенно иные. Соответственно, появляется возможность вести речь о четырех видах маркетинговых войн: оборонительных, наступательных, фланговых атаках и партизанских вылазках. Например, лидер рынка всегда имеет возможность держать укрепленную оборону, а более мелкие компании должны атаковать. Однако для успешного проведения лобовой атаки требуются значительные ресурсы. Здесь маркетологи, похоже, полностью согласны с известным военным теоретиком Карлом фон Клаузевицем: «Самое первое, самое главное и самое важное в смысле последствий решение, которое должен принять государственный деятель или командир, — это определить тип войны, в которую он погружается». Оборонительные войны — удел лидеров рынка. Точнее — компаний, покупатели продукции которых воспринимают их как лидеров. Наиболее агрессивные лидеры готовы атаковать даже самих себя свежими идеями, чтобы не оставить конкурентам никаких шансов. Игрок-лидер не может стоять на месте и должен каждые два–три года выпускать на рынок новые модификации товара, всегда блокируя действия конкурентов более мощной лобовой атакой. ##1## А вот главный принцип преследователей — отказ от лобовых атак широким фронтом на укрепленные позиции лидера рынка. В основе этой стратегии — необходимость выявить самые слабые места в обороне противника и атаковать их, сконцентрировав в наступлении все имеющиеся ресурсы. Например, в борьбе с явным лидером — производителями водки — СВВР намерен провести переговоры с Минфином и добиться моратория на увеличение акциза на вино на несколько лет. В Союзе виноградарей уверены: государство должно принять специальный закон о вине, а также технический регламент. СВВР направляет свои усилия на то, чтобы акцизы на вино росли медленнее и были уравнены с пивными. Средне-мелкие игроки чаще всего уклоняются от крупных сражений и осуществляют фланговые атаки. Такая стратегия обычно подразумевает тщательно подготовленный внезапный захват ничейной рыночной территории. Это или новая идея, или входящее в моду «давно забытое старое». Мелкие же участники общей схватки ведут «партизанские войны». Основная задача — поиск относительно ограниченного рынка, защитить который способна даже не обладающая значительными ресурсами фирма. Иными словами, это стратегия «крупной рыбы в маленьком пруду». Главное — найти сегмент рынка, чтобы он оказался достаточно прибыльным для партизана и слишком малым для лидера. В реальной жизни очень важно понимать, что один и тот же игрок может выступать одновременно практически во всех этих ипостасях. По сути, в каждый момент времени абсолютное большинство участников рынка играет одну из четырех возможных ролей. Какую именно — зависит от ситуации. Главное — понимать, кто в конкретной ситуации является основным конкурентом. Представьте себе, что вы директор крупнейшего республиканского ликеро-водочного завода. Среди других производителей алкоголя в субъекте федерации вы — лидер. По отношению к производителям, работающим в масштабах федерального округа, — преследователь. При сопоставлении с московским «крупняком» национального размаха — скорее «регионал среднего масштаба». И, наконец, на фоне международных гигантов алкогольной индустрии — мелкий партизан, действующий в масштабах лесного массива. К чему приведет инициированная президентом борьба с алкоголизацией населения, покажет время. А вот с точки зрения бизнеса наблюдение за военными действиями на рынке пьянящих напитков — уникальный и весьма поучительный кейс, представленный наблюдателям в развитии и всем богатстве драматургии. Очевиден и главный прием, умелое владение которым позволит как отдельным участникам боя, так и целым группам получить стратегическое превосходство. Главное, согласно теории конфликтного маркетинга, — точно выбрать направление атаки, создать на нем заметное преимущество в ресурсах и лишь затем атаковать. Напористо и быстро. Что ни говори, а в реальной жизни очень полезно иметь представление о ключевых особенностях основных концепций маркетинга. Так проще приготовить «коктейль» для внутреннего употребления, соответствующий конкретной ситуации, хотя рецептуру каждый раз придется продумывать заново. Если же при этом удается сформулировать простую, «ежу понятную» маркетинговую стратегию — это существенно увеличивает шансы на ее успешную реализацию. Важно лишь помнить: для разработки стратегических планов необходимо четкое тактическое обоснование. Если стратегия не приносит никаких тактических результатов за полгода– год, можно с высокой степенью вероятности утверждать: стратегия эта ошибочна. Какие бы глубокомысленные рассуждения за ней ни стояли. Исключения составляют лишь немногочисленные отрасли с очень длительным циклом разработки и выпуска товаров. Возможно, именно поэтому на арене, где сошлись винная, водочная и пивная армии, каждый день происходит что-то новое.   Об авторе: Сергей Пятенко – генеральный директор экономико-правовой школы ФБК. Tue, 24 Aug 2010 13:56:54 +0400 http://www.business-magazine.ru/profiles/opinions/pub333239/ Только в первые три месяца со дня трехкратного увеличения акциза на пиво его производство упало на 19%. На столько же выросло производство водки. Проверенный в развитых странах способ борьбы с алкоголизмом — благодаря переходу к «южной» модели потребления — в России, видимо, отложен. ТОЛЬКО В ПЕРВЫЕ ТРИ МЕСЯЦА СО ДНЯ ТРЕХКРАТНОГО УВЕЛИЧЕНИЯ АКЦИЗА НА ПИВО ЕГО ПРОИЗВОДСТВО УПАЛО НА 19%. НА СТОЛЬКО ЖЕ ВЫРОСЛО ПРОИЗВОДСТВО ВОДКИ. ПРОВЕРЕННЫЙ В РАЗВИТЫХ СТРАНАХ СПОСОБ БОРЬБЫ С АЛКОГОЛИЗМОМ — БЛАГОДАРЯ ПЕРЕХОДУ К «ЮЖНОЙ» МОДЕЛИ ПОТРЕБЛЕНИЯ — В РОССИИ, ВИДИМО, ОТЛОЖЕН. С 1 января 2010 года пивоваренная отрасль России живет по новым правилам налогообложения: акциз на пиво был повышен в три раза. При этом налог на водку вырос всего лишь на 10%. Законодатели объяснили такой странный дифференцированный подход в фискальной политике заботой о здоровье нации и необходимостью борьбы против алкоголизма. Но не приведут ли эти шаги к прямо противоположным последствиям? Как показывает мировая практика, бороться за трезвость нации лучше всего путем изменения структуры потребления алкоголя как раз в сторону сокращения доли крепких напитков и увеличения — более легких. Эту модель называют также «южной», в противовес «северной» — когда бOльшую часть в общей доле алкоголя занимает крепкий алкоголь. С переходом на южную модель происходит как раз то, чего требуют интересы общества: падает потребление крепких напитков — а значит, и алкоголя в целом. Такой путь прошли в прошлом веке все развитые западноевропейские страны. В том же направлении собиралась двигаться и Россия. Даже не успев достигнуть среднеевропейского уровня, постепенный рост потребления пива за 5 лет (вплоть до 2008 года) принес падение смертности и заболеваний от алкоголизма. Этот неоспоримый факт известен наркологам, этот тренд отражен в официальных ежегодных данных Росстата. И это особенно хорошо видно на примере тех регионов, где потребление именно пива выше, чем в среднем по стране. Да, мы были все еще далеки от реализации европейской, южной модели потребления алкоголя. В России на долю крепких напитков и суррогатов приходится до 70% всего потребляемого алкоголя, на пиво — лишь 20%. Но самое обидное, что наметившийся было переход забуксовал, когда под лозунгами борьбы за здоровье населения и поиска дополнительных средств для госбюджета развернулась борьба с пивом. А самым ярким примером этой борьбы стали новые акцизы. В России снова предпочитают рубить с плеча. В результате налоговое бремя на пиво относительно крепких напитков в России оказалось несоразмерно тяжелым. Чиновники столь резкое повышение акцизов объясняют стремлением привести их к европейскому уровню. Формально мы вышли на этот уровень. Но при этом относительная налоговая нагрузка на пивоваров по сравнению с производителями крепкого алкоголя оказалась у нас ныне самой высокой в Европе. В том числе и в результате всех этих нововведений производство пива уже упало на 19%, тогда как водки — наоборот, выросло на аналогичную величину. В пересчете на чистый алкоголь это значительный рост. По итогам года мы ожидаем, что пивной рынок сократится более чем на 10%. ##1## Негативный социальный эффект в виде увеличившегося потребления водки населением может дополниться другими социальными последствиями. В мае компания Ernst & Young обнародовала результаты своего исследования работы отрасли в первом квартале 2010 года. По данным аналитиков, из-за трехкратного повышения акциза на пиво в ближайшие два года работу могут потерять около 40 тысяч человек, из которых четверть занята в пивоваренной отрасли, а остальные — в смежных. По расчетам E&Y, повышение акциза на пиво на 200% позволит увеличить суммарные поступления в бюджет от всей производственной цепочки лишь на величину, равную акцизным сборам 2009 года, но не втрое, как ожидалось. Меньший прирост поступлений связан с тем, что на всех этапах цепочки производства снижаются объем сбыта, занятость, рентабельность бизнеса и прибыль. Значительный спад производства пива в I квартале привел и к сокращению налогооблагаемой базы по другим налогам и сборам, которые поступают в бюджет как от пивоваров, так и от смежных отраслей. Стоит ожидать и сокращения инвестиционных программ участников рынка. К слову, расчет сбора акцизов в пивоварении на основе данных Росстата и Росказначейства показывает, что эффективность сбора налогов в отрасли превышает 98%. Пивоваренный бизнес, в отличие от других отраслей, производящих содержащие алкоголь напитки, не имеет теневого оборота. На рынке отсутствуют суррогаты пивоваренной продукции. В России просто нет контрафактного вложения в производство так велики, что варить нелегально подобие пива просто невыгодно. Рынок пива регулировать необходимо. В этом нет сомнений. Весь вопрос — как именно. Идей на этот счет всегда было в избытке. Да и сейчас в органы власти подано множество предложений — от лояльных и вполне рыночных до радикальных и несбалансированных. Самой странной видится идея приравнять пиво к крепкому алкоголю по всем статьям, распространив на него те же ограничения и запреты, которые касаются крепких напитков. Такое решение навсегда закроет путь к южной модели потребления. Есть ли надежда на успешное развитие нашего бизнеса, совместимое с интересами общества? Есть ли те, на кого мы можем надеяться? Да. Прежде всего — на самих себя. Мы, пивовары, — особенно активно с 2004 года — прикладываем немалые усилия к ограничению продажи пива несовершеннолетним, проводя акции «Пивной дозор», «Есть 18? Подтверди!». Этой весной Союз пивоваров России принял решение о добровольном нанесении на упаковку пива напоминания о вреде его чрезмерного употребления. Мы считаем, что пиво не должно продаваться везде. Есть места, где его продажу можно и нужно ограничивать. Мы сами вводим ограничения в ходе продвижения пива, помимо тех, что зафиксированы в законе «О рекламе». Вселяет некоторую надежду и инициатива правительства по введению минимальной цены на крепкие алкогольные напитки. Если эта инициатива получит продолжение, если работа по борьбе с алкоголизмом станет более системной и понятной, от этого выиграет все общество.   Об авторе: Антон Артемьев — президент ОАО «Пивоваренная компания «Балтика» Tue, 24 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333200/ Правительство РФ определило процедуру трудоустройства иностранных специалистов для проекта иннограда «Сколково», сообщает ИА «Альянс Медиа». Постановление РФ о визовом режиме предусматривает, что иностранным работникам будет выдаваться виза сроком на 30 дней для прохождения собеседования с работодателем. Получивший разрешение на трудоустройство специалист получает визу на трехлетний срок. Иностранный специалист обязан встать на учет в федеральную миграционную службу и предоставить письменное предложение работодателя или заказчика работ. Как утверждают в национальном союзе кадровиков, у российских компаний пока нет острой потребности в услугах иностранных специалистов – для них в данный момент нет подходящей работы. Mon, 23 Aug 2010 22:55:55 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/macro/pub333234/ Лопнули «мыльные пузыри»? Не страшно! Куда страшнее настоящий системный кризис, в который Россия рискует вступить уже в ближайшие годы. Что делать? Смотреть вперед, латать дыры и пытаться не отстать от стран-лидеров. ЛОПНУЛИ «МЫЛЬНЫЕ ПУЗЫРИ»? НЕ СТРАШНО! КУДА СТРАШНЕЕ НАСТОЯЩИЙ СИСТЕМНЫЙ КРИЗИС, В КОТОРЫЙ РОССИЯ РИСКУЕТ ВСТУПИТЬ УЖЕ В БЛИЖАЙШИЕ ГОДЫ. ЧТО ДЕЛАТЬ? СМОТРЕТЬ ВПЕРЕД, ЛАТАТЬ ДЫРЫ И ПЫТАТЬСЯ НЕ ОТСТАТЬ ОТ СТРАН-ЛИДЕРОВ. Кризис, о котором столько говорят в России, по сути своей не является для страны системным. И я согласна с теми моими коллегами, которые характеризуют его исключительно как кризис мозгов и кризис менеджмента первобытно-кустарного периода — эпохи первичного накопления капитала. Проще говоря, все дело в получившей широкое распространение модели управления, основанной на примате спекулятивных тенденций, когда главные цели заключались в бесконечном расширении бизнеса и получении сверхприбылей. На самом деле все, что происходило, является не более чем ошибочным восприятием возможностей, открывающихся в условиях гипертрофированного роста. Обеспечить превращение инвестированного капитала в реальный продукт и добавленную стоимость в таких условиях не смог бы практически ни один управляющий. Эта игра безумна по своей сути, так как заранее обеспечить гиперрост ресурсами, необходимыми для его реализации, практически не удалось ни одной компании. Не случайно на Западе, да и на Востоке не слишком принято баловаться с подобной технологией. (Запад ее, как правило, вообще игнорирует.) И только в нашей стране сформировалась уверенность, будто  спекулятивным периодом в экономике следует воспользоваться по максимуму. В чем это выражалось? Прежде всего, мы породили спрос на заемный капитал, построив ничем не обеспеченные, финансово неустойчивые системы на старых основных средствах еще советского периода. Кроме того, поскольку для обеспечения всех процессов быстроразвивающегося бизнеса человеческого капитала не хватало, мы наладили лавинообразный выпуск халтурной продукции. В результате такого беспечного отрыва от истинных основ бизнеса и естественных экономических товарных отношений и качественного производства, включающих в себя резервирование и накопление, было надуто множество «пузырей» заемного капитала без обеспечения промышленными мощностями, которые затем лопнули. Вряд ли следует именовать все это «кризисом», учитывая априори известное свойство любого мыльного пузыря: довольно быстро он лопается и превращается в ничто. Да, следует учитывать социальный аспект. И мне очень жаль пострадавших людей. Но вот компании, прошедшие все стадии жизненного цикла мыльного пузыря, жалости у меня не вызывают. Когда-то нужно наконец-то становиться взрослыми. То есть — браться за умные книги, а также анализировать собственный и чужой опыт — вместо того чтобы слушать заезжих гастролеров-консультантов, которые стаями крутятся вокруг руководителей пузыреобразных структур. Но все бы ничего, и можно было бы даже не замечать гибели макросистем, построенных на иллюзиях гиперроста, со спокойной душой двигаясь дальше. Однако в результате краха крупных «пузырей» существенно пострадали совершенно нормальные компании малого и среднего размера, поскольку проблемы на них посыпались одна за другой, в точном соответствии с принципом домино. В одной из своих статей для «Бизнес-журнала» я уже описывала этот принцип. От него почти невозможно застраховаться и защититься. Единственный шанс спастись — работать на открытом рынке. Но если компания ориентирована на крупного клиента или госзаказ, исчезновение единственного источника прибыли ведет такой бизнес к мгновенной гибели. Это, впрочем, тоже не системный кризис, а всего лишь — последствие финансового урагана: когда падают крупные деревья, всегда страдает некоторое количество молодой поросли. Справедливости ради замечу, что в таких компаниях зачастую работали деятельные и талантливые люди, которые хорошо делали свое дело — и пострадали, в общем-то, совершенно безвинно. Последствия этих событий аукаются до сих пор, а в целом ситуация далека от стабильности. И если в некоторых отраслях заметен постепенный рост активности, отражающий успехи в борьбе с финансово-ресурсными проблемами, то у значительной части компаний кризис продолжается до сих пор. Долговая яма, в которой они оказались, становится все глубже, а ожидание инвестиций — затягивается. Надо сказать, что и в мире кризис тоже затягивается. Видимо, наш министр финансов Алексей Кудрин был прав, когда прогнозировал, что депрессия продлится около пяти лет. Два года мы уже продержались, но я не стала бы утверждать, что все сложности позади. Мало того, не обозначая сложившуюся ситуацию как кризис, нетрудно осознать куда более страшную истину: настоящий кризис, скорее всего, еще впереди. Его главной причиной является то, что критический срок использования основных средств и объектов, которые были созданы в советский период, уже подступил, и скоро мы окончательно их «доедим». По всей видимости, это произойдет уже к началу следующего года. В этом смысле показательны предсказания британских аналитиков, сделанные еще в 2007–2008 годах. Они прогнозировали, что главные проблемы в России начнутся тогда, когда все основные средства одномоментно (а у нас все стройки на закате советской эпохи велись одномоментно!) достигнут пределов своего физического существования. В советский период было построено немало крупных объектов. А ведь не секрет, что экономика страны держится именно на них. Здесь уместно вспомнить об иллюзиях, сопровождавших развитие американского агропромышленного комплекса. Считалось, что фермеры могут прокормить всю страну, а затем выяснилось: если фермер является доминирующей фигурой в сельском хозяйстве, решить такую задачу он никак не может. Зато с ней успешно справляются огромные агрокомбинаты различной направленности. Надо сказать, эта отрасль в России чувствует себя более или менее сносно. Но если оценить ситуацию в других сегментах экономики, налицо отсутствие модернизации или слишком низкая ее динамика. Так что обеспокоенность нашего правительства вполне обоснованна: наряду с инновационным ростом нам необходимы новые мощности. Почему у нас все смеются над пресловутыми нанотехнологиями? Вовсе не потому, что мы более не способны к научным прорывам. Способны: в России не перевелись гении. Все дело в том, что у нас нет инструментов для реализации подобных проектов. Проблема снова обнаруживается в сфере производства и промышленности, которая могла бы базироваться на инновационных разработках, но — только при наличии новых современных мощностей. Значит, новые заводы необходимо или построить, или приобрести. Даже скорее всего приобрести, поскольку как таковые нанотехнологии у нас есть. Я имею в виду весьма патриотично настроенных ученых, которые пока что составляют интеллектуальную элиту зарубежных компаний, работающих с нано. ##1## Но надо торопиться. Ведь мы банально и катастрофически не успеваем, поскольку поздно спохватились. Олигархический период слишком дорого стоил России. И не потому, что олигархи «выкачали деньги из страны», а затем «рухнули». Это их частная судьба. Куда хуже, что взамен они практически ничего не построили. Да, некоторые компании все-таки как-то модернизировались. Например, часть металлургических и машиностроительных заводов, энергетические предприятия. Но одновременно мы потеряли гражданское и отчасти военное самолетостроение, судостроение, огромные области машиностроения, обработку цветных металлов. И именно поэтому в столь непростом положении сегодня оказываются многие компании (например, РУСАЛ): попытки осуществления модернизации некоторых объектов носят чуть ли не героический характер. Ведь одновременно с перестройкой компания должна выдавать на-гора определенный объем продукции. Все эти проблемы могут привести к тому, что в 2011–2012 годах в России начнется настоящий, системный кризис, что в еще большей степени усилит перекос в сторону виртуальных специальностей, сопровождаемый жестоким дефицитом специалистов в промышленности. (Кстати, правительство озабочено этой проблемой и пытается восстановить систему среднего специального образования.) Другая наша беда — изношенность человеческого капитала. И здесь мы снова не успеваем, поскольку требуется время на восстановление, чтобы прийти в себя от последствий ухудшения качества образования. В том числе — вызванного распространением так называемых коммерческих вузов. В итоге сегодня у нас нет не только высококлассных специалистов: у нас фактически нет специалистов как таковых. Впрочем, некоторые симптомы свидетельствуют, что уровень падения квалификации все-таки снижается, и дай бог в этом не ошибиться. Учебным заведениям, в течение долгих лет занимавшимся, по сути, продажей свидетельств о получении высшего образования, постепенно перекрывают кислород. Однако процесс формирования крепкого поколения профессионалов в условиях духовно-интеллектуальной «ямы» идет очень медленно. И продлится он не менее 8 лет. Кстати, весьма показательна критика, звучащая в адрес тех, кто озабочен этой проблемой. Достаточно вспомнить о ЕГЭ, введение которого на самом деле стало мощной попыткой заставить школу наконец работать. Что ни говори, а вуз технически не способен выковать мраморного Аполлона из кизяка: слишком велики затраты ресурсов и времени на такую операцию, слишком много дыр в школьном образовании приходится латать. Должно быть нормальное «сырье» — интеллектуальная основа для формирования поколений современных профессионалов. А школы не могут его создать. Способны ли мы еще производить нормальные кадры? К счастью, да. Пока еще живы великие преподаватели, мастера. Вот только они часто болеют и рано умирают, потому что очень уж насыщенна и интенсивна нынешняя жизнь. Слава богу, пока еще не всех их заменили преподавателями американского типа, у которых «на один квадратный метр» встречается всего две мысли. Хотя подобные типажи, увы, нередки. Один такой преподаватель в моем присутствии заявил, что задача бизнеса — не существовать долго и эффективно, а быстро повысить свою стоимость до значимых цифр и кому угодно продаться. Вот таких надо гнать в шею. Чему они могут научить? Разве что — пускать «мыльные пузыри» в бизнесе. Обидно то, что учебная программа, в рамках которой прозвучали эти «смелые мысли», призвана формировать будущих руководителей. А их учат — снова спекулировать. Подведем промежуточный итог. Десять лет первоначального накопления капитала в нашей стране не привели к созданию ценностей, на которых экономика страны могла бы развиваться. Нет мощностей, нет квалифицированных кадров. В итоге сейчас, когда в мире начался мощный виток инновационного развития, мы остались у разбитого корыта. Тем временем другие страны (даже те, что стартовали с похожего уровня разрухи и разброда) все это время комплексно продвигались по пути нормального развития. За исключением, пожалуй, Украины, где переходный период слишком затянулся и страшно ударил по экономике страны. От мирового кризиса в России пострадали многие люди, мы лишились части компаний. С другой стороны, у нас все еще есть ресурсная база. Мы торгуем нефтью, газом и производными от них. И вроде бы все ничего. Но реальное положение в отраслях экономики внушает опасение. Что делать? Необходимо срочно озаботиться будущим. Настал момент, когда стратегия и способность видеть перспективу становится для выживших компаний насущной необходимостью. У всех, кто выжил, сейчас имеется реальная возможность расширить стратегическое пространство, способное обеспечить преимущество в будущем. При этом, однако, надо понимать: перед всей страной как макросистемой все еще стоят задачи выживания и формирования масштабной базы для дальнейшего развития. Причем, к сожалению, решать эти задачи приходится одновременно. В то время как другие государства созрели для нового рывка, мы должны выходить на старт с далеко не полной и устаревшей экипировкой, которую придется «дошивать» уже на дистанции. Все это потребует очередных жертв от трудоспособного населения. А значит, нам опять предстоит борьба за выживание. Немцы говорят: русские не умеют жить, они умеют только выживать. Происходит это то ли по недоумию, то ли потому, что мы не способны понять органических особенностей циклов развития, — а может быть, просто игнорируем их. Большое счастье, что мы спохватились в тот момент, когда еще хоть что-то можем производить. Хуже было бы, начнись у нас одна за другой веерные аварии, подобные катастрофе на Саяно-Шушенской ГЭС. Только тогда и опомнились бы. Кстати, в гидроэнергетике спохватились все-таки вовремя: продолжается модернизация Волжского каскада, иначе самые страшные аварии могли бы произойти именно в этом регионе. И вместо Поволжья мы рисковали получить море. Всем пора понять: настал момент, когда дымок от экономического пожара уже всерьез начал разъедать глаза. И надо что-то делать. Что могут предпринять российские компании? Повторю: надо думать о завтрашнем дне, формировать реалистическое, сценарное видение будущего. Главное — не тратить время на разработку вульгарных корпоративных «миссий». Куда полезнее описать планируемые действия с объяснением причин: почему и зачем именно эти шаги следует предпринять. Требуется видение. В буквальном смысле интуитивно-сенсорное видение, настоящее прогнозирование, если хотите — ясновидение. Конечно же, это должно подкрепляться весьма сложными организационными работами и аналитикой. Ведь именно из аналитических срезов управляющий должен складывать мозаику. Формирование идей (точнее, попытки ответить на вопрос о том, что делать дальше) в каждой организации происходит по-своему. Я знаю компании, где видение перспектив удавалось сформировать за пять сессий по три–четыре часа. Вместе с тем встречала предприятия, у которых на это уходило 20–30 сессий. Известно несколько способов формирования видения будущего развития компании. Главное, чтобы результат был качественным, позволяющим ответить на множество вопросов. Чрезвычайно важны все аспекты, имеющие отношение к внутренней среде (управление, маркетинг, структура, люди и т. д.). Но нужно комплексно оценить и внешнюю среду: политику, демографию, макроэкономику. Последнее особенно важно. По ощущениям, в России продолжается формирование государственно-монополистического капитализма. Видимо, за основу будет взята баварская (она же китайская) модель, сопровождающаяся доминированием во всех областях производства — во всяком случае на первых порах — монополистических госкомпаний. В дополнение к ним будут создаваться и поддерживаться средние бизнесы, исполняющие сервисные функции. Кроме того, будет формироваться достаточно устойчивый малый бизнес. Возможно, со временем госкомпании преобразуются в финансовые управляющие центры, а средние и малые будут выступать в качестве субподрядчиков. Когда-то подобную систему в Римском клубе нарекли жаргонным словом «маки», происходящим от названия специфической системы земледелия в Сицилии. Ее технология такова: срубив дерево и засыпав пень землей и опилками, на появившемся пространстве сеяли зерновую культуру. Затем ее скашивали и оставляли стерню гнить. Вскоре из этого пня выстреливала столь бурная поросль, что, например, в ее зарослях не обитали даже животные. Со временем подобная схема нашла применение в бизнесе и менеджменте, а термин «маки» потерял свою первоначальную окраску, став символом мощной системы, в рамках которой ключевые стратегические направления контролируются правительством и государством, а все остальное отдано на освоение не менее мощным малому и среднему бизнесу. Но — под неусыпным контролем государства. Думаю, такая система в принципе оправданна. Поскольку все главные проблемы в экономике достигли уровня государственного масштаба, отдельным предпринимателям (среди которых, надо сказать, довольно мало людей, способных мыслить государственными категориями) не под силу решение этих вопросов. Кроме того, очевидно, что в глазах государства бизнес давно потерял доверие. На сей счет можно услышать разные мнения. В частности, на волнах некоторых радиостанций, где часто выступают люди, совершенно не разбирающиеся в экономике. Но факты говорят сами за себя. Олигархический бизнес не смог дать стране новые мощности. А следующее поколение предпринимателей не сумело сохранить и сформировать требуемое качество человеческого капитала. То есть «невидимая рука рынка» не справилась, и теперь ее место заняло государство. А на пнях, оставшихся в земле после бури, появляется новая зелень. Успела бы подрасти.   Об авторе: Александра Кочеткова — профессор кафедры бизнеса и делового администрирования ИБДА АНХ при Правительстве РФ Mon, 23 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/profiles/establishment/pub333231/ Несмотря на реляции властей о победе над кризисом, большинство состоятельных россиян продолжает «сидеть на чемоданах». Плачевная ситуация с независимостью судебных органов, защитой бизнеса и «административным ресурсом» не позволяет им вкладываться в долговременные проекты в России, заставляя держать средства в зарубежных офшорах и активах, которые в случае чего можно быстро продать. Все это серьезно препятствует развитию в России «семейных» предприятий того сегмента бизнеса, который на Западе уже давно стал «хребтом» национальных экономик. НЕСМОТРЯ НА РЕЛЯЦИИ ВЛАСТЕЙ О ПОБЕДЕ НАД КРИЗИСОМ, БОЛЬШИНСТВО СОСТОЯТЕЛЬНЫХ РОССИЯН ПРОДОЛЖАЕТ «СИДЕТЬ НА ЧЕМОДАНАХ». Плачевная ситуация с независимостью судебных органов, защитой бизнеса и «административным ресурсом» не позволяет им вкладываться в долговременные проекты в России, заставляя держать средства в зарубежных офшорах и активах, которые в случае чего можно быстро продать. Все это серьезно препятствует развитию в России «семейных» предприятий того сегмента бизнеса, который на Западе уже давно стал «хребтом» национальных экономик. Демарш Полонского …На мартовской встрече представителей «Деловой России» с первым замглавы кремлевской администрации Владиславом Сурковым ничто не предвещало скандала. В течение двух часов предприниматели традиционно жаловались высокому чиновнику на то, что модернизации производства и внедрению инноваций мешают высокие административные барьеры и отсутствие оборотных средств. Не менее традиционно Сурков отвечал, что на фоне кризиса государство делает все возможное, чтобы поддержать бизнес, в частности не собирается увеличивать налоги, как то многие предлагают. Мерный ход дискуссии «взорвало» выступление владельца Mirax Group Сергея Полонского, которого почему то представили как «главного инноватора страны». «Инновации можно делать только тогда, когда перспектива видна на 10-20 лет, а сейчас у людей из за кризиса кратковременное планирование три пять лет, эмоционально сообщил он Суркову и продолжил: Многие хотят задать вопрос про отношения бизнеса и власти, но боятся! Вот с нами нет тут Евгения Чичваркина. Десять дней прошло, а ни ответа, ни привета… (Полонский имел в виду размещенное в Интернете видеообращение бывшего владельца «Евросети» к президенту России Дмитрию Медведеву. Прим. ред.) Это является брендовым инвестиционным климатом в стране. Примерно 80% бизнесменов сидят на чемоданах! Без увеличения горизонтовидения никто не будет заниматься инновационными проектами!» Олигарх скромен Конечно, Сурков не был бы Сурковым, если бы не нашел, чем ответить строи тельному магнату. В частности, Полон ский явно сник, когда ему припомнили хвастливую фразу «У кого нет миллиарда, может идти в ж..пу» и призвали «слезть с чемоданов». Однако, пожалуй, главную проблему российского бизнеса владелец Mirax Group определил очень точно «чемоданные настроения», а именно неверие предпринимателей в то, что в этой стране их бизнес будет устойчив, стабилен, и, как следствие, на основании его можно строить долго временные бизнес-династии. Цифры подтверждают слова Полонского. Достаточно вспомнить, что чистый отток капитала из России в первом квартале составил $12,9 млрд, а по итогам 2009 года из страны ушло аж $56,9 млрд! «Чемоданные настроения» российского бизнеса иллюстрируют ис следования UBS и Campden Research. Аналитики поинтересовались у 25 бизнесменов с годовым оборотом от $100 млн и личным состоянием от $50 до $500 млн тем, как они управляют собственным бизнесом и что планируют делать с ним в ближайшие пять лет. Опрос показал: лишь треть респондентов невиданно малый по сравнению с развитыми странами процент! надеется, что дети продолжат дело. Причем даже эта треть не настаивает на том, чтобы наследники взяли в управление бизнес. 80 с лишним процентов опрошенных не составляют стратегии раз вития бизнеса больше чем на два года вперед по причине недружелюбного бизнес-климата. «Я хочу вывести свой бизнес из-под радаров, я чувствую себя в безопасности, когда не очень заметен, говорит, например, крупный девелопер. Я не боюсь рейдерских атак просто не хо чу иметь известный бренд, привлекающий к себе много внимания». При этом 23 из 25 предпринимателей сказали, что не исключают продажи бизнеса за хорошую цену, а чуть менее половины из них готовы это сделать в ближайшие 2–4 года. У 84% бизнесменов деньги хранятся за границей, в таких популярных офшорах, как Кипр, Швейцария, Виргинские острова. Кроме того, опрос UBS и Campden Research показал, что предприниматели скромны и в личной жизни. Лишь у двух есть яхта, столько же коллекционеров часов, вин и предметов искусства. Половина «богатых» и вовсе заявила, что не имеет предметов роскоши. «Тяжесть и неуверенность» Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять причины подобных «чемоданных настроений». «Не хочу передавать своим детям тяжесть и неуверенность, которые сопровождают управление большим бизнесом в России», при знался один из участников опроса UBS и Campden Research. «В этой стране, считает другой, не надо быть предпринимателем, чтобы стать богатым. Надо просто вращаться в правильных кругах: деньги делают бюрократы». По словам председателя экспертно го совета «Деловой России» Антона Данилова-Данильяна, в основном российский бизнес жалуется на коррупцию и бюрократию, которая особенно сильна в регионах, офшоры же использует не для налоговой оптимизации, в чем уверены фискальные органы, а для защиты капитала. «Некоторые даже специально ограничивают планку $100 млн и дальше не наращивать, чтобы не оказаться, что называется, «под лупой», рассказывает Данилов-Данильян. Подобную точку зрения разделяют и другие эксперты. «На мой взгляд, выводы UBS, в общем-то, очень точны, говорит председатель совета директоров компании «Арбат капитал менеджмент» Алексей Голубович. Конечно, их выборка не слишком репрезентативна всего 25 человек, но я часто разговариваю с людьми, у которых $100-300 млн активов, и они разделяют «чемоданные настроения». По мнению эксперта, главная причина бегства капиталов это неуверенность в защищенности бизнеса, боязнь людей в одночасье потерять все то, что «нажито непосильным трудом». Из автопроизводителей в рестораторы Бывший преуспевающий российский предприниматель, а ныне бизнес эмигрант Владимир Сухов знает это не понаслышке. Мы познакомились с ним два года назад, когда футбольная сборная России во время Евро-2008 квартировала в Инсбруке. Тогда Владимир держал в этом очаровательном австрийском городе ресторан русской кухни «вложил в то, на что хватило денег». В «прошлой» жизни он владел крупным машиностроительным производством в Самарской области. «Мы делали комплектующие для АвтоВАЗа, рассказывает Сухов. Кучу сил с партнером приложили, чтобы взять кредит в ВТБ, потратили деньги на покупку качественного немецкого оборудования, производственной линии. С Тольятти договорились, они нарадоваться не могли на наши климатические установки и отопители. В общем, в 2005 году бизнес пошел резко в гору». Все изменилось в конце 2006-го, когда по регионам, вслед за Санкт-Петербургом и Москвой, начала распространяться волна рейдерства. «Мошенникам обманом удалось получить несколько акций нашей компании, с горечью вспоминал Владимир. Потом эти ребята пришли к нам с ОМОНом, показали постановление какого то бурятского суда, которое говорило о том, что наш завод больше не наш. В итоге охрану повязали, а нас просто выставили на улицу». Дальше события развивались по печально известной схеме: всего за пару дней завод был продан зарегистрированной на Кипре компании, которая, в свою очередь, перепродала ее третьей стороне. «Мы, конечно, пытались что-то сделать, стучались во все кабинеты, говорит Сухов. Однако та же администрация Самарской области, которая прежде постоянно твердила о том, как она ждет инвесторов, элементарно не захотела нас слушать. Мой партнер пытался задействовать свои связи по линии ФСБ, но через неделю его машина якобы случайно попала в ДТП. В итоге я понял: собственность в этой стране никак не защищена. И что бы я позволил своему сыну жить в таких условиях? Да ни за что. В конце концов я собрал все деньги, какие были, продал жилье и уехал в Австрию. Пусть мой сын лучше ресторан в Инсбруке держит, чем поймает пулю, пока будет бороться за свою собственность». Частный случай? Отнюдь. В мае этого года компания Maplecroft составила рейтинг 172 стран по степени уважения принципов верховенства права, уровню коррупции, корпоративного управления и регулирования. В результате Россия по степени риска, который видят в стране инвесторы, оказалась на одном уровне с Нигерией, Ираком и Анголой. Причем аналитики Maplecroft особо отметили, что для нашей страны характерна слабая защита прав собственности, низкая регуляторная база и коррумпированная судебная система. Еще один момент, который не стоит забывать, заключается в том, что значительный вклад в общий объем «бегства капиталов» вносят и чиновники. «Я считаю, что именно они у нас в целом самая состоятельная группа в обществе, — говорит руководитель центра изучения элиты Института социологии РАН Ольга Крыштановская. — Соответственно, для них любая информация об их богатстве жизненно опасна, особенно на фоне того, что борьба с коррупцией в нашей стране существенно активизировалась. Поэтому чиновники гораздо больше бизнесменов склонны держать капиталы за рубежом, не доверять российским финансовым консультантам и инвестфондам. Они все это делают на Западе, опасаясь последствий в виде обвинений в коррупции и прочего». Бизнес как младенец Возникает вопрос: способен ли средний и крупный бизнес самостоятельно изменить ситуацию в стране к лучшему? Вернее, осознает ли он себя некой единой социальной группой, которая, влияя на политику, имеет возможность добиться установления в России четких и ясных правил игры? «Вы знаете, пока все это очень слабо выражено, комментирует Ольга Крыштановская. Это связано с исторической молодостью самого класса предпринимателей как социальной группы. Фактически этот класс в России младенец, у которого нет коллективно го самосознания и понимания своих групповых интересов». По словам эксперта, пока класс предпринимателей может похвастаться только первым уровнем политических амбиций желанием отдельных его представителей стать депутатами и хотя бы в региональном масштабе попытаться обезопасить свой бизнес. «Однако на уровне осознания, что бизнес это сила, с которой в Кремле должны считаться, что, объединившись, бизнес может оказывать влияние на политику государства, такого, к сожалению, нет, резюмирует Ольга Крыштановская. А что есть так это неверие в свои силы и страх перед властью. Они мысленно ставят на одну чашу весов подсознательное желание влиять на политику, а на другую страх потерять свое дело. И последнее пока явно перевешивает, ведь пример того же Ходорковского у всех перед глазами». Надежда на образование Как изменить подобную ситуацию? Большинство опрошенных «Бизнес -журналом» экспертов полагают, что первое поколение «богатых» коренным образом переломить свою психологию вряд ли сумеет. И начать коллективно отстаивать свои интересы как класса бизнес сможет только во втором (если не в третьем) поколении собственников. Но для начала эти поколения надо воспитать в гуманной среде. ##1## «Мои дети сейчас в школе в Великобритании, там они смогут впитать истинные ценности, рассказывает участник опроса UBS и Campden Research. Здесь, на Рублевке, у всех полно денег, можно услышать, как дети рассуждают о «Бентли» и «Феррари». Вот почему я осознал, что должен что-то предпринять». «Осознают» многие. По данным Independent Schools Council (ISC), в 2009 году в британских школах обучалось 23 тыс. иностранных учеников, из которых на выходцев из России пришлось 4,5% (1 035 человек). Конечно, этот показатель значительно меньше, чем у Китая (11,2%, 2 576 детей) и тем более Гонконга (29,8%, 6 854 ребенка). Однако, учитывая, что еще четыре года назад «российская» доля составляла лишь 1,2% иностранных школьников Британии, прогресс не отметить нельзя. Не менее ярко «образовательная» тенденция проявляется и в отношении британских университетов. «Могу сказать, что с начала кризиса количество заявлений на обучение от иностранных студентов не только не уменьшилось, но даже выросло на 20-30%, говорил в феврале глава международного отдела Манчестерского университета Майкл Гиббонс в интервью местному изданию Manchester Weekly. Особенно же много заявлений было из Восточной Европы, в частности из России и Украины». «Сегодня все больше тех, кого принято называть «богатыми», понимают: чтобы жить в лучшей стране, их дети должны иметь смелость попробовать изменить Россию, а для этого нужно дать им хорошее образование», говорит замдиректора Института экономической политики Валерий Толстунов. Показательный пример: как недавно заявил в интервью Financial Times президент «Интерроса» Владимир Потанин, одним из главных препятствий на пути создания реальной демократии в России является советский менталитет, когда люди полагают, что лучше тихо вести свой бизнес и «не высовываться». При этом один из самых богатых людей в России добавил, что главной проблемой, мешаю щей более независимому мышлению, является образование вот почему он решил передать свое состояние на благотворительные цели. «Мои дети выросли, сказал Потанин. Их отец миллиардер и знаменитость. Они, во-первых, находятся в моей тени, а во-вторых, какая у них мотивация, чтобы добиваться чего-то в жизни? В этом смысле я рассматриваю в качестве правильного шага передачу состояния на пользу общества, а не по наследству. Я собираюсь последовать примеру Билла Гейтса и Уоррена Баффетта». (В 2006 году Баффетт объявил, что будет ежегодно передавать на благотворительность 5% акций из своего пакета в Berkshire стоимостью в $37 млрд.) По словам Потанина, через 10 лет он создаст специальный фонд, в который передаст свое состояние. Вернуть капиталы Как считает Алексей Голубович, обретение бизнесом «политической зрелости» имеет еще и такое важное для отечественной экономики по следствие, как возвращение в страну выведенных из нее миллиардов дол ларов. «Вывод капитала за рубеж в России это беспрецедентное по своим размерам и доли в ВВП явление, говорит председатель совета директоров компании «Арбат капитал менеджмент». Его можно сравнить только с выводом капитала из стран калибра Заира или Нигерии. Однако нужно понимать: если бизнес «созреет» как класс и заставит власть уважать свои интересы, деньги вполне могут вернуться». По мнению финансиста, на кону почти половина из $2 трлн, которые были выведены в постсоветские времена и теперь ждут лучшего применения, «томясь» в швейцарских, американских или австрийских банках. Чем Голубович аргументирует свою точку зрения? «Даже если дети российских предпринимателей и учатся в Великобритании, они от этого не перестают быть русскими, говорит топ-менеджер. Практика показывает, что им только в редких случаях удается применить за границей выведенный из России капитал. Да, что-то можно использовать в Израиле, что-то в странах континентальной Европы, но это будет очень низкодоходный бизнес. В Англии вы на свои капиталы особенно ничего не заработаете, в Азию никто, как правило, не суется из-за чрезвычайно специфичной бизнес культуры». А как же Америка? «Во-первых, там очень высококонкурентный рынок, а конкурентная борьба никогда не была коньком наших бизнесменов, — говорит Алексей Голубович. — Во-вторых же, там нужно платить огромные налоги, что для любого российского бизнесмена, пусть он хоть трижды учился в Оксфорде, как нож в сердце». Голубович уверен: если в России будут созданы даже минимальные гарантии сохранности капитала и выстроена независимая судебная система, то выведенные деньги потянутся в ее экономику обратно. Семейные ценности Плачевная ситуация с независимостью судебных органов, защитой инвестиций и «административным ресурсом» во многом препятствует развитию в нашей стране того сегмента бизнеса, который на Западе уже давно стал «хребтом» национальных экономик. Речь идет о «семейных» предприятиях, то есть тех, которыми владеет как минимум второе поколение собственников. По данным Всемирного совета по предпринимательству (WCB), семейный бизнес в среднем составляет аж 70% всех компаний на планете. Во Франции доля семейных предприятий превышает 80%, в Финляндии этот показатель доходит до 94%. К семейным предприятиям относятся такие мировые гиганты, как крупнейшая в мире сеть супермаркетов Wal-Mart (сейчас у руля третье поколение собственников), Samsung, LG, Carrefour Group, BMW. А что же российские предприниматели? По мнению Варвары Юдиной из «Империи кадров», у российских предпринимателей никогда не было проблем с чутьем на новинки и целые отрасли, которые могут принести прибыль и еще не освоены конкурентами. Однако им нужны четкие и ясные правила игры в политико-экономической сфере. «Я убеждена: многие бизнесмены и рады были бы строить в России долговременные бизнес династии, но этому мешает страх, что с их деньгами может что-то случиться, говорит Юдина. Предприниматели рассуждают примерно так: раз есть вероятность, что кто-то нагрянет и все отнимет, то всегда должна быть возможность быстро превратить свои деньги в кеш и вывезти их. Именно из за этого люди не хотят вкладываться в долгие бизнес процессы, а ведь как раз их и можно назвать тем фундаментом, на котором во всем мире строится семейный бизнес». Интимная династия Конечно, говорить о том, что семейный бизнес в России вообще отсутствует как класс, было бы неправильно. Другое дело, что большинство предприятий, контролируемых семьями, не афишируют этого. Например, в Питере уже 20 лет действует фирма «Альтаир». Мало того, что ее контролирует уже третье поколение собственников (это в российских условиях сродни рекорду), так и действует «Альтаир» в сегменте, к которому определение «бизнес- династия» применять даже как-то неудобно, — в производстве и продаже товаров «для взрослых». Все началось на заре перестройки, когда основатель фирмы — 60-летний Валентин Сокольников — уволился с уже давно вошедшего в городской фольклор Московского завода резиновых изделий на Краснобогатырской улице и переехал в Питер. «Ветер перемен» в городе трех революций, судя по всему, дул особенно свежо: не иначе как благодаря ему новоявленный пенсионер быстро сориентировался и на деньги, вырученные от продажи «однушки» в московской «хрущевке», открыл два секс-шопа вблизи Московского и Финляндского вокзалов. ##2## По словам Сокольникова, «бурные 90-е» для него прошли вполне благополучно. Бизнес энергичного пенсионера активно развивался до 1996 года — к этому моменту его интим- империя насчитывала уже пять точек в людных местах. Однако потом возраст и сырой питерский климат заставили Валентина Сокольникова удалиться от дел. Тем не менее он успел подготовить «сменщика» — сына Романа, который до 1994 года «прозябал» в одном из питерских НИИ завода «Электросила». «Я оплатил сыну второе высшее образование в СПбГУ, детально рассказал о бизнесе, — говорит Сокольников-старший. — В результате в 1997 году он занял мое место главы фирмы». Тридцатипятилетний Роман подошел к развитию семейного дела с завидной энергией — в частности, открыл совершенно новое направление в виде производства интим-товаров. «Особенно хорошо у нас получалось делать фаллоимитаторы, — не без гордости рассказывает Валентин Сокольников. — Сегодня под нашей торговой маркой продаются около 20 фаллоимитаторов различных форм размером от 16 до 30 см. До 70% заказов идет из регионов: качество у нас значительно выше, чем в Китае, а цена в 3–5 раз ниже, чем на Западе». Сегодня семейный бизнес Сокольниковых готовится продолжить сын Романа Ярослав, который учится на престижном факультете менеджмента СПбГУ. «Мне нравится, что молодой человек относится к нашему делу серьезно и уже предложил несколько интересных идей, — рассуждает основатель интим- династии. — Например, он говорит, что сейчас в стране бум Интернета, и надо идти в онлайн — заняться съемками сюжетов различной степени «жесткости» с платным доступом к ним через сайт. Говорит, заодно в сюжетах можно использовать нашу продукцию: будет способствовать синергии бизнеса. Уверен, он с успехом продолжит дело». Нехватка знаний Впрочем, пример семьи Сокольниковых — скорее исключение, чем правило. Долговременным бизнес-династиям в России мешает развиваться не только неблагоприятный деловой климат, но и ряд «дополнительных» факторов. «Во-первых, я считаю, что наша культура гораздо ближе к американской, чем к европейской, — рассуждает Алексей Голубович. — У нас еще с советских времен не принято навязывать детям продолжение своего дела, и большинство людей, которых я знаю, за исключением представителей кавказских или восточных народов, совершенно не хотят заставлять своих детей заниматься их фабрикой или банком». Второй момент — это отсутствие методики подготовки наследника к передаче ему семейного бизнеса. «Например, в Англии существуют тома литературы по этому вопросу, спецшколы, где преподаватели досконально разбирают с наследниками модели отцовских предприятий в привязке к общей ситуации на рынке, — рассказывает Валерий Толстунов. — Кроме того, есть масса специальных конференций по вопросам семейного бизнеса, на которых владельцы компаний со всего мира общаются, делятся опытом. В России же, кроме пары-тройки куцых переводных книг, нет ничего».    Наконец, нельзя не отметить и такой факт, как отсутствие у нас профессиональных личных консультантов по управлению накопленным богатством. На Западе последние вовсе не исполняют роль наемных менеджеров, которые по щелчку пальцев бегают за боссом. Наоборот, в таких странах, как США, Германия, Великобритания, финансовые консультанты выступают в роли почти полноправных членов семьи, которые, с одной стороны, не лезут в бизнес собственника, а с другой — всегда могут проконсультировать, в какую сферу и сколько надо вложить для постепенного приумножения капитала. Может возникнуть вполне резонный вопрос: не опасно ли вводить подобного человека в семью, фактически открывая ему кошелек и подставляя спину, рискуя получить нежданный удар в самый неподходящий момент? «Конечно, подобная вероятность существует, но и финансовых консультантов- то находят не на улице, а благодаря системе жестких рекомендаций, — рассказывает Валерий Толстунов. — С другой стороны, ввод такого человека в семью бывает очень полезен. Ведь когда он видит, как наследник растет на его глазах, он начинает воспринимать его фактически как собственного ребенка. Соответственно, все его проблемы будет воспринимать как свои личные и прикладывать все силы для того, чтобы процесс передачи бизнеса «по наследству» оказался максимально безболезненным, комфортным и эффективным». Равнение на Playboy Звучит сродни научной фантастике? Не факт! В конце конов, спросите у знаменитого владельца империи Playboy Хью Хефнера о том, как он вырастил себе достойную наследницу. В начале 50-х годов мама маленькой Кристи назвала безработного в то время будущего короля «клубнички» «неудачником». Задетый за живое Хефнер пообещал, что кардинально изменит ситуацию и подарит дочке целую империю. За осуществлением первой части обещания дело не стало: заняв $8 тыс. у инвесторов и $1 тыс. у собственной матери, Хефнер положил начало Playboy Enterprises, доходы которой по итогам 2008 года составили $329 млн. Однако отношения с Кристи у Хефнера откровенно не складывались: своенравная и не в меру самостоятельная девушка проводила время в «плохих» компаниях и «баловалась» наркотиками. Ситуацию спас Вольф Штайнберг — финансовый консультант Хефнера, который был с ним со времени выхода первого номера Playboy в декабре 1953 года. Штайнберг, на глазах которого взрослела Кристи, сумел не только подобрать ключи к девушке, но и наставить ее «на путь истинный» — убедить окончить школу и поступить в университет. Решение оказалось более чем дальновидным. В 1980-х годах дела в Playboy Enterprises пошли наперекосяк, и Хефнер с подачи Штайнберга предложил Кристи поработать в семейном бизнесе. И все вдруг изменилось! Прежняя оторва-неформалка стала историей: девушка начала вкалывать засучив рукава. Да так, что в 1982 году, заручившись поддержкой того же Штайнберга, попросила отца сделать ее президентом Playboy Enterprises. Идеи, предложенные 29-летней дочкой, Хефнеру понравились (в частности, тогда Playboy вышел в кабельные сети, а изображениями фирменного кролика стали активно украшать одежду и ювелирные изделия). В результате с 1988 года Кристи Хефнер — бессменный лидер Playboy Enterprises, уверенно справляющаяся со всеми трудностями. Благодаря ее «подаче» Playboy создал собственную телевещательную сеть, которая со временем была разделена на 11 каналов. Что до Хефнера, то 82-летний Хью по-прежнему проводит время в своем огромном особняке в окружении многочисленных старлеток, оставаясь и по сей день живым символом Playboy. И можно только предполагать, где бы сейчас проживал свои дни Хефнер, если бы не своевременная помощь Вольфа Штайнберга, помирившего Хью с его будущей спасительницей Кристи. В России, к сожалению, семейными финансовыми консультантами пока и не пахнет. «Проблема в большой неразвитости нашей финансовой системы, — полагает Ольга Крыштановская. — То, что наши банки называют работой с VIP-клиентами, богатых совершенно не удовлетворяет. Потому что в них, образно говоря, «кидают понты» — например, принимают в роскошных помещениях, как в Сбербанке. Но реального сервиса, когда людям подсказывают и доброжелательно следят за тем, чтобы они получали максимальную прибыль, в России нет. Потребность в семейных финансовых консультантах не удовлетворена, это факт». Когда это наконец произойдет? Эксперты затрудняются дать ответ, отмечая, что все будет зависеть от темпов реформ в стране. Ведь подобные консультанты нужны «на перспективу», а о какой перспективе может идти речь, когда перед собственниками маячит постоянная угроза лишиться своего бизнеса? К слову, от введения четких, понятных и прозрачных правил игры в экономической сфере выиграют не только «богатые», но и рядовые сотрудники предприятий, для которых полноценные социальные пакеты и «белые» зарплаты могут стать общепринятым стандартом, а не милостью работодателя, как это зачастую происходит сегодня. Но это уже, как говорится, совсем другая история… Sun, 22 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/profiles/opinions/pub333109/ Почему деловые люди все чаще хотят уехать из России, чтобы жить и работать за рубежом? Дело даже не в налогах или «инвестиционном климате». Просто малый и средний бизнес этой стране не нужен. Совсем. ПОЧЕМУ ДЕЛОВЫЕ ЛЮДИ ВСЕ ЧАЩЕ ХОТЯТ УЕХАТЬ ИЗ РОССИИ, ЧТОБЫ ЖИТЬ И РАБОТАТЬ ЗА РУБЕЖОМ? ДЕЛО ДАЖЕ НЕ В НАЛОГАХ ИЛИ «ИНВЕСТИЦИОННОМ КЛИМАТЕ». ПРОСТО МАЛЫЙ И СРЕДНИЙ БИЗНЕС ЭТОЙ СТРАНЕ НЕ НУЖЕН. СОВСЕМ. Я из тех, кто долго прожил за границей, а затем вернулся в Россию. Вернулась я совершенно осознанно. То есть вовсе не из­за каких­то постигших меня неудач, а благодаря странной березовой ностальгии, стечению жизненных обстоятельств и желанию быть полезной вроде бы меняющейся стране. Полезной — новоприобретенными знаниями, контактами и контрактами, возможностью заработать, в конце концов. Феномен 2000­х! Тогда многие «возвращенцы» излучали надежду, а главное, деловой оптимизм. Куда все делось? Оглядываясь на последние два десятилетия, легко заметить: тенденция 90­-х к отъезду профессионалов и вообще предприимчивых людей сменилась в 2000­-е трендом к возвращению в страну. Но, оценивая очередное десятилетие, легко почувствовать явный настрой на повторный исход предпринимателей и менеджеров. В том числе — исход внезапный, форс­мажорный. Пусть даже и на заранее подготовленные «аэродромы». В 90­-х из России уезжали по большей чести предприниматели, топ­менеджеры, управленцы среднего звена и представители науки. Они стремились «хлебнуть» глобализации, сделать международную карьеру, получить хорошо оплачиваемую работу. К тому же к концу первого десятилетия нового века родное государство выдало дефолт. Кто же знал, что его последствия всего лишь за год исчезнут как дым! Как бы то ни было, многие из уехавших приобрели ценные навыки в самых разных сферах (вспомните, сколь дикими были наши рынки 90­-х), а возвращаясь, привозили в чемоданах зарубежные контакты и умение работать «как у них». Я вернулась точно с таким же драйвом, пребывая в уверенности, что профессионализм — замечательная вещь и что везде должны быть профессионалы. Тогда и тебе хорошо, и окружающим, и экономика растет, и жить приятно в стране, где профессионалы повсюду — и в сапожной мастерской, и в офисе банка. Но профи, по большому счету, оказались невостребованными в России. Чиновно­олигархической Руси, как известно, было и так предельно хорошо при запредельных ценах на нефть, газ, металлы. Страна, как и до моего отъезда, жила по своим неписаным законам. Точнее, по понятиям дикого капитализма из далекого прошлого человечества. Сказочные цены на сырьевые товары позволяли элите дикого капитализма получать все возможные блага и в упор не замечать малый бизнес, основу любой сколько­нибудь развитой экономики. Я прожила десять лет в Турции. В Москву вернулась в 2003-­м. Не так давно мне довелось принять участие в радиопередаче Finam.FM на тему «Почему люди возвращаются с Запада в Россию?» Предлагалось четыре варианта ответа: «ностальгия», «лучшие возможности для бизнеса и карьеры», «неудача, неспособность адаптироваться на Западе» и «патриотизм». Теперь, поразмыслив, прихожу к выводу: такая журналистская артикуляция этого феномена во многом искусственна. ##1##Трудно сказать, кого больше среди тех, кто вернулся, — удачливых людей или неудачников, романтиков или прагматиков. Если уж и выявлять какой­то тренд, то, скорее, речь нужно вести о комбинации всех пречисленных причин в одном конкретном «флаконе». Тем более, в каждом конкретном случае ингредиенты смешиваются в разных пропорциях. Не знаю, кто и как к этому отнесется, но в моем личном «флаконе» было, наверное, больше патриотизма. По большому счету, с самого начала у меня не возникало прямо­таки непреодолимого желания переехать за границу. Так уж сложилось. Если честно, я просто влюбилась, вышла замуж и уехала. А вовсе не потому, что в России было плохо, а уезжать — модно. Я работала в Стамбуле. И, на мой взгляд, довольно успешно, уверенно продвигалась по карьерной лестнице. Но меня всегда притягивала Москва. Роскошь человеческого общения с близкими. Самореализация именно на Родине, среди тех, кто тебя знает чуть ли не с детства. Свобода работать без усилий по адаптации к расчудесным, но чужим нравам и практикам. Возможность говорить и мыслить на родном языке. Можно долго перечислять. В неродном городе мне многого не хватало. Как меня встретила Москвa — это отдельная история. Ну, как она могла встретить? Грубостью, хамством, «крутизной», даже вымогательством денег (а как это еще назовешь?) со стороны вполне приличных на первый взгляд людей. В какой­то момент я поняла, что работаю и вообще живу вопреки окружающей реальности любимого города. От этого становится грустно. И отчего­то cразу вспоминаются те романтические ощущения, с которыми возвращалась. Скорее всего, я придумала для себя этот замечательный город. А потом оказалось, что образ этот не слишком вяжется с реальностью. У города с моей помощью произошло этакое раздвоение личности. Одна, идеалистическая, жила в памяти. Другая, со сдвинутыми мозгами, поселилась прямо под окнами моего дома и офиса. Раньше вопрос «Уехала бы я опять?» вызывал у меня искреннее удивление и даже презрение. Но теперь с огромным сожалением вынуждена признать: ответ, данный мною сходу, без промедления, был бы утвердительным. Работать, да и вообще жить, вопреки с каждым годом становится все тяжелее. Зато все больше хочется жить и заниматься любимым делом так, чтобы тебе никто не мешал. Помимо экономических и политических российских реалий, в последнее время меня невероятно расстраивает необязательность и общая невоспитанность наших сограждан. Стоя в пробках или в очереди к кассе супермаркета, ожидая ужина в ресторане или просто прогуливаясь по улице, вы в любую секунду можете напороться на откровенное хамство. И это вовсе не означает, что конкретно ко мне кто­то вдруг проникается антипатией. Просто мы так живем. А в головах людей засела странная поведенческая модель, заставляющая вести себя именно так и никак иначе. Недавно, в самый разгар экономического кризиса, меня пригласили на одно мероприятие с участием банкиров и предпринимателей. Как всегда, последние высказывали очень много претензий в адрес банкиров по поводу высоких ставок по кредитам. Не выдержав напора бизнесменов, один весьма высокопоставленный банкир встал и заявил: «Ну, если здесь все так плохо, так уезжайте на Запад! Там ставки низкие, и работать проще!» Правда, на лице представителя финансового учреждения легко прочитывалась куда более жесткая формулировка: нам и без вас здесь хорошо, мы делаем деньги совсем другими способами, а с вашими кредитами, да и вообще с вами, одна возня. ##2## Вот так нас, малых и средних предпринимателей, и кредитуют (точнее не кредитуют) в стране, собравшейся модернизироваться под славным лозунгом «Россия, вперед!» В любой сколько­нибудь развитой стране, во Франции или Турции, в Китае или США, крупные корпорации успешно сотрудничают со многими сотнями малых фирм. Именно через них идут продажи и осуществляется сервис. Небольшие сателлиты становятся центрами инновационных исследований и поставляют гигантам столь ценный ныне креатив — рекламный, маркетинговый, вообще любой. Благодаря этому крупные игроки получают возможность сконцентрироваться на ключевых направлениях, мейнстриме, внедренческой деятельности, обновлении модельного ряда, а в целом — на диверсификации и активности в сфере экономики знаний. Только так, в симбиозе с массой предпринимателей, удается добиться выживаемости в условиях развитых рынков. А над нами висит проклятие недр. При таких нормах сырьевой прибыли у государства пропадает всякое желание всерьез (если не считать лозунгов) заниматься другими секторами экономики. В итоге мы десятилетиями слышим лишь декларации о добрых намерениях. Но если на нас так действует проклятие недр, за которым столь удобно прятаться правящему классу, почему в соседней нефтедобывающей Норвегии все иначе? Может быть, там от нефтяного счастья малый и средний бизнес не кредитуют? Напротив, кредитуют, причем охотно и даже с явным желанием. Наблюдая сегодня за своими знакомыми, друзьями и теми, с кем приходится общаться по работе, я все чаще слышу: «Ну вот, я достиг наконец успеха, чтобы уехать из этой закошмаренной страны». Говорят это те, кто еще пять­десять лет назад и помыслить не мог об эмиграции. А теперь весь прежний патриотизм куда­-то делся. Люди не хотят жить в стране, они никому не нужны. Ни банкам, ни министерствам, ни гигантам госкапитализма. А к выработке правил игры в российский капитализм нас не подпускают. Пару лет назад один мой приятель, рассуждавший в присутствии иностранцев об ущербности жизни в России, получил замечание от соотечественницы. Дескать, не следует при иностранцах ругать нашу страну и вообще «выносить сор из избы». Немедленно последовавший ответ я запомнила навсегда: — А с чего вы взяли, что это ваша страна? Может быть, мы и в самом деле теперь апатриды, в поисках удачи утерявшие Родину? Россию, которую теперь модно называть «Рашкой»? А что, в списке известных апатридов фигурируют Альберт Эйнштейн, Карл Маркс, Фридрих Ницше. Так что можно оказаться в очень приличной компании.   Об авторе: Екатерина Сойак — генеральный директор компании EMTG (организатор Международной выставки BUYBRAND) Sat, 21 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333089/ Роснано планирует создать в России к 2011 году сеть современных школ, которые будут готовить учащихся к жизни в «нанокультуре», сообщает портал «Венчурная Россия». На реализацию этого проекта госкорпорация рассчитывает потратить до 29 млн рублей. Цель проекта обозначена как «создание условий для качественного обновления содержания естественнонаучного образования в российском общем образовании с ориентацией на подготовку кадров для современной индустрии, использующей нанотехнологии, и формирования поколения грамотных потребителей продукции, выпускаемой наноиндустрией». Проект направлен на активное вовлечение учащейся молодежи в инновационные процессы и формирование понимания сущности происходящего в сфере наноиндустрии, особенностей технологий, продуктов, производств, рынков и пр. Fri, 20 Aug 2010 13:52:10 +0400 http://www.business-magazine.ru/investments/loans/pub333107/ Если рассматривать развитие ситуации в течение вот уже почти двух лет кризиса, легко восстановить последовательность событий. Государство сначала оказало поддержку отдельным предприятиям через кредиты ВЭБа, а также организовало прямую бюджетную помощь и поддержку ЦБ конкретным банкам, а затем предприняло ряд мер, направленных на стимулирование конечного спроса. К ним можно отнести программы субсидирования ставок по автокредитам, программу утилизации старых автомобилей, ряд программ поддержки малого бизнеса и, наконец, некоторые меры по поддержке ипотеки.   В распоряжении государства все еще остались весьма эффективные рычаги, способные поддержать развитие рынка жилья в России Если рассматривать развитие ситуации в течение вот уже почти двух лет кризиса, легко восстановить последовательность событий. Государство сначала оказало поддержку отдельным предприятиям через кредиты ВЭБа, а также организовало прямую бюджетную помощь и поддержку ЦБ конкретным банкам, а затем предприняло ряд мер, направленных на стимулирование конечного спроса. К ним можно отнести программы субсидирования ставок по автокредитам, программу утилизации старых автомобилей, ряд программ поддержки малого бизнеса и, наконец, некоторые меры по поддержке ипотеки. К чему сводились государственные меры по поддержке ипотечного рынка? Во-первых, государство поддержало ипотечных заемщиков, потерявших работу или столкнувшихся с серьезным сокращением доходов. Для этого было создано агентство по реструктуризации ипотечных кредитов (АРИЖК). Через него на протяжении более года прошло 10 с лишним тысяч заявок от граждан, которые потеряли источник дохода и одновременно жили в квартирах экономического класса. Эта программа не распространялась на людей с большим доходом, с большой площадью и стоимостью квартир. Программа АРИЖКа сработала. Под нее было задействовано около 5 млрд рублей, причем тысячи семей смогли воспользоваться этим «глотком кислорода» на время неопределенности. Сегодня многие из них уже вернулись или возвращаются в график платежей — после преодоления трудного периода. Второй мерой, существенно повлиявшей на рынок, стало использование материнского капитала для погашения просроченной или текущей задолженности по ипотечным кредитам. Только ВТБ24, который концентрирует 15% рынка ипотеки, погасил за счет материнского капитала кредиты почти 6 тысяч заемщиков в общем объеме 1,5 млрд рублей. Эта программа оказалась еще более массовой, чем в случае с АРИЖК, а ее эффект для тысяч молодых семей трудно переоценить. Третьей мерой стала схема рефинансирования ипотечных закладных через ипотечные ценные бумаги, приобретаемые Внешэкономбанком при условии выдачи ипотечного кредита по ставке 11% (рефинансирование ВЭБом по ставке 7%). В общей сложности в 2010–2011 годах объем подобного финансирования должен составить 180 млрд рублей. После объявления этой программы прошло более полугода, и, хотя заявок банков было подано на 130 млрд рублей, в действительности на сегодня только ВТБ24 предоставляет подобные кредиты. Мы одобрили в общей сложности более полутора тысяч заявок, по факту предоставлено 500 кредитов на сумму более 400 млн рублей. Но в общем масштабе ипотечного рынка, оценивающегося в 1 трлн 150 млрд рублей, это составляет лишь сотые доли процента. Почему эта программа не заработала и что может сделать государство для оживления рынка ипотеки? Начну с того, что сам рынок перестал сжиматься в первом квартале 2010-го, и с апреля наблюдается постепенное увеличение общего объема ипотечного рынка. Выдача ипотеки в первом полугодии выросла более чем в два раза по сравнению с 2009 годом. И хотя по объемам она не достигла прошлогоднего уровня, но по количеству выданных кредитов и заявок она увеличивается от месяца к месяцу. К концу текущего года мы ожидаем выхода общего объема ипотечного портфеля российских банков и АИЖК на уровень от 1 трлн 240 млрд до 1 трлн 250 млрд рублей. То есть ситуация вернется к цифрамконца предкризисного 2008-го, когда еще работала инерция роста ипотечного рынка. Государственная программа теоретически могла бы заметно поддержать рынок, поскольку, помимо 180 млрд рублей по схеме ВЭБа, через АИЖК и другие инструменты бюджет выделил на стимулирование ипотеки около 250 млрд рублей. Сумма эта весьма значительна для российского рынка и сопоставима с годовым объемом выдачи ипотечных кредитов в 2009–2010 годах. Почему же схема не заработала? На мой взгляд, этому есть несколько объяснений. Первое. В программе содержится жесткое ограничение, позволяющее распространять ее только на новостройки. Это пожелание государства естественно с точки зрения направленности на оживление нового строительства. Но здесь интересы государства и гражданина расходятся. В период кризиса и потенциальные владельцы ипотеки (или будущих квартир), и сами банки с большой осторожностью относятся к строящемуся жилью. Ведь все мы были свидетелями банкротств и серьезных финансовых проблем целого ряда девелоперов. Это вылилось в трудности с получением титула собственности, с завершением строительства и с четкой фиксацией своих прав для десятков тысяч людей по всей стране. А тысячи подобных случаев не получили пока своего юридического разрешения. Люди платят по кредитам или не могут вернуть обратно выплаченные средства, а дома, в которые они должны были переехать, не достраиваются. Это видят не только попавшие в подобную ситуацию граждане, но и их соседи, родственники, знакомые. Результатом стало резкое падение спроса на первичное жилье. К примеру, ВТБ24 до кризиса предоставлял 23–25 процентов (в штуках) ипотечных кредитов на приобретение нового жилья — будь то многоквартирные дома или индивидуальное жилищное строительство. Сегодня же мы выдаем на новостройки не более 7–8 процентов новых кредитов — даже уже на растущем рынке. ##1## Такова объективная реальность. Только возвращение застройщиков и клиентов в русло 214-го федерального закона (требующего заключения официального договора о долевом участии в строительстве, которое регистрируется и гарантируется государством), а также введение экономических механизмов гарантий завершения строительства и снижение цен на новое строительство способны переломить сложившуюся рыночную ситуацию. Пока этого не произошло, госпрограмма будет работать «мимо рынка», «мимо» основного спроса клиентов. Среди остальных причин слабого спроса на кредиты в рамках госпрограммы могу отметить долгие сроки согласования необходимых документов под программу между ведомствами и ВЭБом, отсутствие у целого ряда игроков рынка опыта секьюритизации ипотечных активов и выпуска ипотечных ценных бумаг, которые должны стать основой для долгосрочного финансирования со стороны ВЭБа, и др. Что изменит сложившуюся ситуацию? Государство может поддержать уже растущий ипотечный рынок, скорректировав программу господдержки. Прежде всего, мы предлагаем распространить ее не только на новое строительство, но и на вторичный рынок, сохранив все те ограничения по общей площади квартиры, стоимости, доходу семей и эффективной ставке, которые содержатся в сегодняшней программе. Это сразу даст заметное увеличение спроса на подобного рода кредиты и стимулирует развитие ипотечного рынка, а с ним в конечном счете и само жилищное строительство. Во-вторых, необходимо продлить действие целого ряда механизмов поддержки заемщиков, попавших в сложную ситуацию. Часть из них сумела найти работу, но еще тысячи не могут даже по прошествии года–полутора вернуться в нормальный график платежей. Прекращение поддержки со стороны АРИЖК в данной ситуации повлечет их дефолт, потерю объекта ипотеки и утрату надежды на улучшение жилищных условий. Кроме того, государству необходимо продолжить усилия по развитию самого жилищного строительства, по увеличению предложения относительно недорогого и нового жилья. Поскольку весь ввод в строй объектов в 2009–2010 годах базируется на проектах, заложенных еще три–пять лет назад, предложение жилья будет сокращаться — что не способствует дальнейшему снижению цен. Государство также могло бы предпринять целенаправленные усилия — с помощью как федерального, так и регионального бюджетов — для снижения (но не обнуления) первоначального взноса на приобретение жилья. Сам его размер (как и стоимость квартиры) более важен для заемщика, чем ставка по ипотечному кредиту. Поэтому усилия, направленные на расширение предложения жилья и сокращение первоначального взноса, имеют для людей еще большее значение, чем размер ипотечной ставки. Почему бы не снизить первоначальный взнос до нуля? Потому, что заемщик должен накопить на него определенную сумму, демонстрируя самому себе и кредитору возможность обслуживания и погашения полученного ипотечного кредита. Реализация всех этих мер, на мой взгляд, могла бы существенно оживить рынок ипотеки в стране.   Михаил Задорнов — Президент-председатель правления ВТБ24 Fri, 20 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333079/ Президент РФ Дмитрий Медведев поручил переделать российских павильон на всемирной выставке Expo-2010 в Шанхае к своему сентябрьскому визиту в Китай. Экспозиция, на данный момент выполненная по мотивам сказки Николая Носова «Незнайка в Солнченом городе» должна раскрывать потенциал России для развития инноваций и продвигать достижения российской науки. Об этом пишет газета «Коммерсант». Эксперты отмечают, что в нынешнем виде внутреннее убранство российского павильона повергает китайцев в шок. Для них Незнайка – персонаж сугубо отрицательный, антипод традиционных для конфуцианской культуры устремлений, таких как почитание старших и стремление к знаниям. В разработанных администрацией президента РФ предложениях по переустройству павильона содержатся конкретные рекомендации: как отмечено в документе, в павильоне следует «разместить экспозиции о создании инновационного центра «Сколково», о подготовке Олимпиады в Сочи и саммита АТЭС во Владивостоке, а также туристическом кластере Северо-Кавказского федерального округа». Thu, 19 Aug 2010 18:18:27 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333058/ На конкурс по разработке градостроительной концепции «Сколково» подали заявки 27 компаний. Список претендентов опубликовал Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий «Сколково». Среди подавших заявки компаний четыре российских проектировочных компании (ADM Partnership, ARPM LTD, Spectrum-Holding Ltd и Dominante), пять американских, две немецкие, восемь британских, по две голландские и французские и по одной компании-проектировщика из Сингапура, Испании, Дании и Швеции. «Одновременно с подачей заявки компания-проектировщик указывала компанию-архитектора, имеющую опыт разработки проектов привлекательной городской среды и организации городского пространства», - сказано в пресс-релизе. Совет по городской среде при фонде «Сколково» должен дать свои рекомендации по выбору пяти претендентов до 1 сентября. Окончательный список претендентов будет утвержден фондом «Сколково». Wed, 18 Aug 2010 14:41:43 +0400 http://www.business-magazine.ru/profiles/editorcredo/pub333050/ Нечеловеческая жара и дымовая завеса, отравившие всем нам жизнь этим летом, временно сняли с повестки дня главный вопрос, волновавший предпринимателей и топ-менеджеров до начала засухи и лесных пожаров. А именно — вопрос о том, когда наконец-то закончится кризис и можно будет вздохнуть свободно. НЕЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ЖАРА И ДЫМОВАЯ ЗАВЕСА, ОТРАВИВШИЕ ВСЕМ НАМ ЖИЗНЬ ЭТИМ ЛЕТОМ, ВРЕМЕННО СНЯЛИ С ПОВЕСТКИ ДНЯ ГЛАВНЫЙ ВОПРОС, ВОЛНОВАВШИЙ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕЙ И ТОП-МЕНЕДЖЕРОВ ДО НАЧАЛА ЗАСУХИ И ЛЕСНЫХ ПОЖАРОВ. А ИМЕННО — ВОПРОС О ТОМ, КОГДА НАКОНЕЦ-ТО ЗАКОНЧИТСЯ КРИЗИС И МОЖНО БУДЕТ ВЗДОХНУТЬ СВОБОДНО. До недавнего времени эта ставшая дежурной тема, по традиции предваряющая беседы с деловыми людьми («Когда это безобразие прекратится?») выглядела универсальной «точкой перехода» к более предметному, содержательному разговору. Точно так же, как в прежние годы принято было интересоваться: «Ну, что вообще происходит на рынке?». Но теперь кое-что изменилось. Попытка сверить антикризисные часы все чаще приводит к недоуменному взлету бровей: «Какой еще кризис? Да он давно закончился!». Поначалу казалось, что из депрессии вышли только те, кому особенно повезло в летний сезон, — продавцы и установщики кондиционеров, производители кваса, хозяева коттеджей и загородных отелей (особенно в тех регионах, где cумели обуздать огонь) и владельцы лесопилок, успевшие накопить изрядный запас досок и бруса к тому моменту, когда пожарные выгнали лесорубов с делянок, а цены на пиломатериалы резко пошли вверх. Но почему текущей ситуацией вполне довольны в том числе и некоторые представители откровенно депрессивных рынков, где по логике вещей плохо должно быть всем и поголовно? Разница в характерах и темпераментах? Вряд ли. Скорее, одни искренне поверили в то, что кардинальные перемены в бизнесе — задача не только неотложная, но и безальтернативная; другие же тем временем продолжают уповать на косметические меры в надежде, что «старые добрые времена» скоро вернутся. А значит, главное — пересидеть, переждать, перемочь. Вот только переможется ли? Все больше подозрений, что «как прежде» уже не будет. А поднимать деньги с земли, практически не напрягая поясницу — не получится. Деньги и сегодня, и завтра, и послезавтра придется зарабатывать. А это означает необходимость существенных перемен. Как в бизнес-моделях, так и в мозгах. Наблюдая мрачноватую картину в компаниях, решивших «пересидеть» кризис, как правило, обнаруживаешь одно и то же. Однажды попытки вывести в положительную зону скудеющий денежный поток (похоже, отследить этот момент не так-то просто) переводят корпоративный организм в фазу анорексии. Истощение ресурсов — человеческих, финансовых, производственных, да и эмоциональных — приводит к тому, что решивший впасть в энергосберегающую спячку бизнес на самом деле уходит в летаргический сон. Чрезмерное сокращение персонала препятствует не только быстрому запуску или расширению прибыльных направлений деятельности, но и (что еще хуже) — не позволяет обслуживать даже базовые процессы, поддерживающие всю конструкцию. Да, остатки выжатого и измотанного персонала ведут стоическую борьбу за каждую копейку. Но акты героизма, как известно, — явления дискретного характера. Далеко на таком допинге не убежишь. Тем временем тяга к положительному балансу по итогам каждого месяца и уж точно — каждого квартала по методу «урезания костов», больше не спасает. Потому что урезать уже нечего. Ослабевший бизнес получает еще меньше живительных соков. Так возникает вопрос о том, когда же «закончится кризис». Но что, если — никогда? К счастью, есть и другие примеры. И их немало. Разве что пессимисты в этот раз обошли оптимистов. Оптимисты верили, да и продолжают верить в чудесные изменения окружающей среды. Дескать, мировой экономический упадок завершится и — можно будет зажить как прежде, легко находить клиентов, без проблем зарабатывать на товарах и услугах сомнительного качества, годами не менять дряблую систему продаж, сохранять в неизменном состоянии страдающий слабоумием PR-блок… Тем временем пессимисты убедили себя, что плохая погода на рынке — это надолго. Может быть навсегда. И принялись перестраивать дело всерьез. Жестко, быстро, целенаправленно. Наверное, именно поэтому над одними компаниями сегодня уже голубеет чистое небо, а над другими продолжают сгущаться тучи. И дело вовсе не в климате. Что бы там ни говорили синоптики. Wed, 18 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333036/ Индустрия венчурного капитала меняется: стремительно растет число инвесторов в стартапы – бизнес-ангелов – при этом они объединяются и становятся все более опасными конкурентами для венчурных компаний, пишет газета «Ведомости» со ссылкой на материал в The Wall Street Journal. Бизнес-ангелов, объединившихся и представляющих собой серьезную силу, называют «супер-бизнес-ангелами». О создании фонда «суперангелов» объемом 40 млн долларов готовится объявить бывший управляющий Google Айдин Сенкут (в фонд вошли не только институциональные инвесторы, но и просто богатые люди); кроме того, в мае 2010 года в США был создан фонд объемом $20 млн под управлением Рона Конвея, рассчитанный на инвестиции в стартапы. В июне $8,5-миллионный фонд открыл бывший топ-менеджер Google Крис Сакка. Для «суперангелов» инвестиции в стартапы давно уже не хобби, они конкурируют с венчурными капиталистами и все чаще начинают бороться с крупными венчурными компаниями за доли в стартапах, указывает издание. Например, в 2010 году участие «бизнес-ангелов» вынудило Джеффа Янга из Redpoint Ventures, объем которого составляет $400 млн, согласиться на гораздо меньшие доли в отдельных проектах. «Кто эти люди — друзья или враги?» — вопрошает Янг. При этом фонды «суперангелов» обычно вкладывают в более рискованные проекты, чем венчурные капиталисты, которые редко рискуют собственными деньгами. Это обеспечивает бизнес-ангелам признание у предпринимателей. «Венчурные капиталисты не согласны идти на риск», — говорит Райен Ховард, глава медицинского интернет-стартапа Practice Fusion. «Суперангелы» выписывали ему чеки на суммы от $25 000 до $100 000, что позволило предпринимателю к 2009 г. собрать почти $1 млн, а спустя год получить предложение уже от Morgenthaler Ventures. Tue, 17 Aug 2010 12:12:37 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub333017/ Законопроект, облегчающий въезд и пребывание в России высококвалифицированных иностранных специалистов, внесен в Госдуму на прошлой неделе. Об этом сообщает ИА «Финмаркет». «Предлагаемые изменения снимают бюрократические барьеры, и, считаю, они будет способствовать привлечению в нашу страну, в том числе в научный центр Сколково, ценных кадров», - заявил автор законопроекта, глава комитета Госдумы по конституционному законодательству и государственному строительству Владимир Плигин в пятницу «Интерфаксу». Согласно предлагаемым поправкам в закон о порядке въезда в РФ и выезда иностранных граждан из страны, а также в закон о миграционном учете иностранных граждан и лиц без гражданства, иностранному специалисту и его семье не придется проходить процедуры миграционного учета при краткосрочном, до 30 дней, перемещении по территории российских субъектов, а также в случае отъезда из России на срок не более 90 дней. Ранее сообщалось, что Госдума приняла поправки в законодательство, облегчающие процедуру оформления высококвалифицированных иностранных кадров для работы в РФ. Так, с 1 июля специалисты такого уровня имеют право приезжать в Россию без квот и работать в РФ в течение длительного времени безвыездно. Mon, 16 Aug 2010 15:09:18 +0400 http://www.business-magazine.ru/mech_new/experience/pub333006/ Читатель наверняка уже наслушался «страшилок» про загадочный обвал, случившийся на фондовых рынках Америки 6 мая 2010 года. В историю этот обвал вошел двумя обстоятельствами. Во-первых, падение индекса Доу-Джонса (990 пунктов) стало самым головокружительным за все годы существования биржи. Во-вторых, продолжалось падение всего… 5 минут (с 14:42 по 14:47), после чего рынок как ошпаренный отыграл за 90 секунд обратно 543 индексных пункта. Согласитесь, такого спектакля мы еще не наблюдали!   Читатель наверняка уже наслушался «страшилок» про загадочный обвал, случившийся на фондовых рынках Америки 6 мая 2010 года. В историю этот обвал вошел двумя обстоятельствами. Во-первых, падение индекса Доу-Джонса (990 пунктов) стало самым головокружительным за все годы существования биржи. Во-вторых, продолжалось падение всего… 5 минут (с 14:42 по 14:47), после чего рынок как ошпаренный отыграл за 90 секунд обратно 543 индексных пункта. Согласитесь, такого спектакля мы еще не наблюдали! Внешне эффектная цифра, подхваченная СМИ, — в точке максимального падения капитализация рынка сократилась на 1 триллион долларов — не передает, к сожалению, истинного трагизма ситуации. Катастрофа оживает лишь в деталях: в 14 часов 47 минут  ценные бумаги около 200 компаний полностью утратили свою ценность! В прямом смысле слова: их текущие котировки оказались в диапазоне от 1 до 3 центов! Особенно пострадали компании с низкой капитализацией. Характерно, что непосредственно перед обвалом три четверти торгов приходилось на «короткие» продажи. Соответственно, на пике падения состоялось массовое закрытие «коротких» позиций (из-за чего, собственно, рынок и отыграл молниеносно обратно вверх). В результате чего неведомые персонажи отхватили миллиарды долларов. Поскольку биржа по определению — это «игра с нулевой суммой», то миллиарды, заработанные одними участниками биржи, означают те же самые деньги, потерянные другими. Расследование, проведенное Комиссией по ценным бумагам и биржам (SEC), показало, что в промежутке между 14:44 и 14:55 состоялось 11 510 сделок по продаже акций по ценам, более чем на 10% отличным от того, что было зафиксировано минутой ранее. В абсолютном выражении: бумаги, которые в 14:40 стоили 212,4 млн долларов, в течение последующих 20 минут были проданы за 557 тысяч 516 долларов. После такой арифметики разговоры об уникальных возможностях эпохи дикой приватизации в России уже не впечатляют. Хотя бы потому, что спектакли, разыгрываемые в 2010 году на американских биржах, позволяют преодолеть расстояние от небытия до сказочного богатства за считанные минуты! Не удивительно, что сразу после «сбоя в работе биржи» (таково официальное название спектакля от 6 мая) у широкой общественности возникло неодолимое желание хоть краем глаза взглянуть на таинственных везунчиков, для которых обвал рынка обернулся золотым дождем. Хотя бы потому, что сама широкая общественность на роль подобных везунчиков не подходила по определению. Волею судеб 6 мая ваш покорный слуга провел весь день на американском фондовом рынке, к тому же с активными открытыми позициями. Все эти позиции были короткими (пут-опционы WFC), поэтому теоретически говорить можно было не об убытках, а о прибыли. Увы, головокружительный обвал акций банка Wells Fargo не сделал меня богаче: терминал моего брокера — между прочим, именитого и авторитетного Charles Schwab — на протяжении 15 минут был элементарно недоступен. В прямом смысле слова: сервер лежал! То есть невозможно было ни закрыть, ни открыть позиции. Оставалось лишь наблюдать, как пут-опционы на протяжении 10 минут демонстрировали нереализованную прибыль в 600%, а затем откатились как ни в чем не бывало обратно. ##1## Учитывая, что у Шваба 7,7 млн клиентов (с активами в 1,42 трлн долларов!), можно лишь догадываться о размахе проекта, столь грациозно проскользнувшего мимо рядовых инвесторов. Я далек от мысли, что все клиенты Charles Schwab испытывали затруднения с доступом к торговому терминалу, аналогичные моим. Однако общий вектор не вызывает сомнений: о серьезнейших сбоях в работе серверов, обрабатывающих биржевые заявки, в период с 14 до 15 часов 6 мая официально заявили такие колоссы, как Citadel Investment Group и Knight Capital Group, обеспечивающие рутинг крупнейшим дисконт-брокерам E*Trade и TD Ameritrade. Короче говоря, интерес к «победителям» разгорелся нешуточный. Отвлекающему маневру, не преминувшему последовать по горячим следам с Капитолийского холма («Ловите хакеров и террористов!»), никто, разумеется, не поверил. Поэтому политикам пришлось назначать специальную комиссию по расследованию и вызывать на ковер в Конгресс Мэри Шапиро, главу SEC, и Гари Генслера, главу Комиссии по срочной биржевой торговле (CFTC, Commodity Futures Trading Comission). Мэри Шапиро, давно снискавшая репутацию мягкой и сердобольной женщины, в очередной раз оправдала возложенные на нее надежды: «Мы убеждены, что нарушение работы рынка 6 мая усугубилось беспорядочными правилами и инструкциями, которыми руководствуются различные торговые площадки». Выход из положения также на поверхности: «Все биржи должны в кратчайшие сроки согласиться на установку единых автоматических прерывателей (circuit breakers), которые бы включались по мере необходимости одновременно». Все это, конечно, красиво и замечательно. Для тех, кто не понял, поясняю: виноватых нет! Обвал случился самопроизвольно из-за несовершенства системы. Справедливо полагая, что никто все равно не поверит, Мэри Шапиро добавила: «Если нам удастся отследить биржевую активность, нарушавшую правила торговли ценными бумагами, мы примем необходимые меры». Нужно ли говорить, что отследить ничего не удалось? Гари Генслер на слушаниях в Конгрессе что-то намекнул про одинокого трейдера, чьи сделки на пике обвала составляли 9 процентов всей биржевой активности по самым горячим фьючерсам (!!!), но сразу же успокоил конгрессменов: проверка показала, что никакого криминала в действиях трейдера не было! Оно понятно: почтенный паевой фонд Waddell & Reed панически хеджировал счета своих клиентов фьючерсами e-mini S&P. К слову сказать, неудачно. Не менее бесплодными оказались и последующие попытки SEC докопаться до истинной причины краткосрочного обвала 6 мая. Первое, что пришло всем в голову: возложить вину на Грецию, которая своими неуемными уличными беспорядками словно демонстрировала всему миру: «Долги и кредиты возвращать не собираемся!» Но «греческий фактор» зависал дамокловым мечом над мировым фондовым рынком уже не первую неделю, поэтому списать на него головокружительный обвал на ровном месте никак не получалось. Версия номер два: две наиболее организованные биржи — Нью-Йоркская фондовая (NYSE) и электронная Nasdaq — сразу же замедлили торги по всем горячим акциям, как только наметились панические настроения. Вследствие этого произошло перераспределение трафика рыночных ордеров на остальные площадки (их в Америке 50), где торги продолжились. Поскольку региональным биржам не хватало ликвидности, котировки обвалились, но после возвращения NYSE и Nasdaq к жизни быстро восстановились. Именно эта версия — вероятно, в силу ее безобидности, отсутствия крайнего и коллективно-распределенной (без)ответственности — особенно приглянулась SEC и была взята за основу для отчета перед Конгрессом. Проблема все же в том, что на самом пике падения, то есть в момент, когда, по версии SEC, на рынке не хватало ликвидности, состоялось закрытие львиной доли «коротких» позиций (и соответственно — сказочное обогащение неизвестных товарищей). То есть выходит, что на главных площадках «короткие» позиции открывались, а закрывались уже на маргинальных электронных биржах. Не знаю, как вам, но мне все это представляется в виде элегантно спланированной акции гаргантюанских масштабов. Почему спланированной? Потому что ни один участник в здравом уме не будет открывать гигантское количество «коротких» контрактов без железобетонной уверенности в последующем падении рынка! Подобная уверенность в нашем непредсказуемом мире допустима только в одном случае: когда сами «короткие» продавцы это падение и обеспечивают. Можно, конечно, пофилософствовать о безрассудных биржевых спекулянтах, готовых безоглядно рискнуть всем состоянием, вот только у всякой спекуляции всегда есть четко обозначенные границы. В первую очередь по объемам средств, выделенных на спекуляцию. Так вот: эти объемы не идут ни в какое сравнение с тем колоссальным массивом капиталов, которые обвалили за 5 минут весь рынок на исторически беспрецедентные 990 индексных пунктов. ##2## Версия номер три: какой-то неопытный трейдер на торговой площадке Citigroup решил продать акции Procter & Gamble и по ошибке набил на клавиатуре 16В вместо 16M. По этой причине на биржу попала заявка о продаже 16 миллиардов (не миллионов) акций почтенного любимца Уоррена Баффетта, и именно эта сделка послужила триггером для цепной реакции обвала. Версия выразительная, но тоже не жизнеспособная. Во-первых, у гипотетического трейдера Citigroup в принципе не могло быть разрешения на совершение сделок подобного объема; следовательно, его ордер был бы аннулирован задолго до того, как попасть на биржу. Во-вторых, средние объемы ежедневных торгов Procter & Gamble не превышают 12 миллионов акций, и это явно не та цифра, которая способна потрясти воображение всего рынка. Как бы то ни было, но акции Procter & Gamble за несколько секунд обвалились на 37%: «Мы не знаем, что явилось причиной такого падения, — беспомощно разводит руками пресс-секретарь компании Дженнифер Челун, — знаем только, что была какая-то электронная транзакция, которую мы пытаемся сейчас отследить вместе с Nasdaq и другими электронными биржами». Забегая вперед, выскажу предположение, что Procter & Gamble стал всего лишь жертвой в длинном ряду компаний, чьи акции были использованы для облапошивания непосвященной публики. Думаю, SEC так и продолжала бы выдвигать версии — одна другой безумнее — до бесконечности, если бы не одно обстоятельство, выводящее комедию за рамки приличия. Дело в том, что имя потенциального виновника гешефта 6 мая с самого начала было секретом Полишинеля. Скажу больше: виновника знали в лицо, по меньшей мере, на протяжении последнего года, однако все это время и политики, и официозная ангажированная пресса упрямо делали вид, что не видят «героя» в упор. Формальная привязка Высокочастотного Трейдинга (HFT, High Frequency Trading) к обвалу состоялась уже к середине мая. 16 числа «Нью-Йорк Таймс» опубликовала миленькую то ли рекламную, то ли охранительную статью («Speedy New Traders Make Waves Far From Wall Street») о том, как по разным городам и весям Америки сидят молодые люди в возрасте от 20 до 40 лет, одетые в маечки, джинсики и бейсболки, и торгуют чуть ли не из собственных спален на бирже, задействуя хитроумные научные алгоритмы. Торгуют они быстро-быстро и часто-часто (отсюда и название), потому как имеют в своем распоряжении суперсовременные и очень дорогие компьютеры. Торгуют удачно — скажем, у конторы Tradebot из Канзас-Сити за последние четыре года не было ни одного убыточного дня (!) — и обывателям на радость, поскольку сотнями тысяч своих транзакций обеспечивают уникальную ликвидность на рынке. Каким же образом высокочастотный трейдинг проявил себя 6 мая 2010 года? По версии журналистки «Нью-Йорк Таймс» Джулии Кресуэлл, высокочастотники, отчаявшись в какой-то момент проанализировать по-научному рынок, взяли да и отключили свои суперкомпьютеры. Ну, а поскольку HFT, по разным оценкам, обеспечивает сегодня от 40 до 70% всей биржевой активности, на торговых площадках образовался ликвидный вакуум, который и привел к обвалу. «В полдень 6 мая, когда фондовый рынок начал погружаться в молниеносный обвал, кто-то (в компании Tradeworx — С.Г.) подошел к компьютеру и набрал на клавиатуре HF STOP: все продать и отключиться. По всей стране коллеги Tradeworx поступили аналогичным образом. В следующее мгновение одни из самых влиятельных игроков рынка сегодня — высокочастотные трейдеры — погрузились в темноту. То, что за этим последовало, заставило содрогнуться весь финансовый мир». Красиво пишет Джулия Кресуэлл, ничего не скажешь. Когда читаю подобные пассажи, всегда задаюсь вопросом: «Сознательно журналист идет на мистификацию или же — по наивному неведению? И если сознательно, то — из каких побуждений: добрых или не слишком?» В случае с журналисткой из «Нью-Йорк Таймс» речь, полагаю, все же идет о «редакционном задании», а не о злом умысле, иначе непонятно, как объяснить заключительную фразу публикации: «Сейчас, когда пыль рассеялась, он (Манодж Наранг — учредитель Tradeworx — С.Г.) уже не так уверен в своих действиях. Некоторые знакомые HFT компании оставались на рынке весь день, и этот день стал для них самым прибыльным в году, — посетовал мистер Наранг». Что ж, будем считать, что Джулия Кресуэлл сохранила лицо, приоткрыв-таки завесу над реальным положением дел. А дела эти таковы, что 100Ї200 помянутых в статье провинциальных фирмочек HFT — мелкая рыбешка, которой не светят не то что 40, но даже и 5% дневного биржевого оборота Америки. Главными игроками высокочастотного трейдинга в стране являются Goldman Sachs, Morgan Stanley и еще десяток крупнейших банков. И именно эти банки обеспечивают те самые 40–70% ежедневного биржевого оборота. Полагаю, самое время объяснить читателю суть высокочастотного трейдинга, а также подвести его к пониманию алгоритмов, которые вызвали 6 мая молниеносный обвал и последующее не менее молниеносное восстановление рынка. Не рискну давать стопроцентную гарантию, что события развивались именно по такому сценарию, тем не менее, его вероятность представляется мне на порядок выше всех, официально заявленных. Начнем с главного: высокочастотный трейдинг не имеет к традиционному трейдингу, а тем более к какой-то там «научности», ни малейшего отношения. HFT — это технологичная форма инсайдерства, создающая криминальное преимущество одним участникам рынка перед другими. Высокочастотный трейдинг годами присутствовал на рынках, но широкая общественность узнала про него менее года назад. Основа HFT — так называемые flash orders, скоростные биржевые заявки, смысл которых в следующем. За определенную мзду биржи предоставляют «избранным» клиентам возможность видеть поступающие на общий терминал заявки участников торгов раньше всех остальных. Зазор обычно составляет 30 миллисекунд. Для супермощных компьютеров, которыми оснащены высокочастотные трейдеры, этого времени более чем достаточно, чтобы проанализировать заявки и разместить собственные — упреждающие. Эффективность их напрямую будет зависеть от заявок, которые в следующее мгновение поступят на рынок. О «научности» HFT поведал миру 24 июля 2009 года Карл Деннингер, ведущий блога Market Ticker. Вот его рассказ с незначительными комментариями, облегчающими восприятие терминологии. Предположим, крупный пенсионный фонд — одна из самых любимых дойных коров профессиональных трейдеров — размещает на бирже заявку на покупку 100 тысяч акций компании Broadcom по лимитной цене 26,40 доллара. «Лимитная» заявка означает, что покупателя устроит любая цена ниже 26,40. В этот момент текущая котировка на бирже составляет 26,10 за акцию, что на 30 центов ниже заявки покупателя. ##3## Компьютер HFT трейдера (именно компьютер, а не трейдер, который просто физически не в состоянии проделывать все множество операций с необходимой скоростью) узнает благодаря системе flash orders на 30 миллисекунд раньше остальных участников рынка о поступлении заявки на покупку акций Broadcom. И тут же начинает размещать собственные маленькие ордера (по 100 акций) типа «IOC» (Immediate Or Cancel — «выполнить немедленно либо отменить») на продажу акций Broadcom по цене 26,20. Если рынок проглатывает ордер, компьютер молниеносно размещает следующую заявку — уже по цене 26,25, затем — 26,30, потом 26,35, потом 26,40. При попытке продать по цене 26,45 рынок заявку не удовлетворяет, поскольку на нее нет ответного предложения (мы помним, что максимальная заявка на этот момент по покупке акций — это 26,40 от пенсионного фонда), и тут же ее аннулирует (в соответствии с условием IOC). Поскольку HFT трейдер формально выполнил все требования биржи по плавному повышению котировок, он может смело приступать к задуманному: выложить заявку на продажу акций Broadcom по цене 26,39 — чуть-чуть ниже 26,40 — лимитной заявки пенсионного фонда! В результате заявка пенсионного фонда на покупку 100 тысяч акций Broadcom будет удовлетворена по формально справедливой цене (26,39), хотя на самом деле пенсионный фонд развели, как последнего лоха. Потому что через несколько мгновений акции Broadcom упадут до уровня, соответствующего реальному спросу и предложению (26,10, может, слегка выше — 26,20). Тогда HFT трейдер выкупит обратно по текущей котировке акции Broadcom, которые ранее продал за 26,39, и сорвет солидный куш. Гарантированно. Из воздуха. Разумеется, строго «по-научному»! И таким вот криминалом занимается вся элита финансового мира Америки. Думаете, откуда берется баснословная прибыль, о которой сегодня рапортуют крупнейшие банки страны? Почти вся эта прибыль получена из биржевых операций. Ничего удивительного, если вспомнить достижения HFT трейдера Tradebot, у которого за четыре года не было ни одного убыточного дня! Сенатор Чарльз Шумер обратился в SEC c требованием запретить систему flash orders еще летом прошлого года. В сентябре 2009-го SEC предложила прописать запрет в документах финансовой реформы, продвигаемых администрацией Обамы. Политики дружно закивали, однако ничего никуда не добавили. Только после кризиса 6 мая тема flash orders снова замелькала на страницах прессы. Правда, как-то вяло и неубедительно (вспомним статью Джулии Кресуэлл). Возвращаясь к событиям 6 мая, рискну предположить, что весь спектакль, разыгранный между 14 и 15 часами, состоял именно из алгоритмов, давно уже апробированных HFT трейдерами (правда, в меньших масштабах). Сначала продажа колоссального числа акций «в короткую», затем отключение компьютеров для создания вакуума ликвидности, молниеносное возвращение на рынок и закрытие коротких позиций на самом пике падения с одновременным открытием длинных позиций для последующей их ликвидации на чисто техническом отыгрыше вверх. С учетом феноменальной амплитуды искусственно вызванного двойного колебания рынка (сначала вниз, затем вверх) можно предположить, что 6 мая удалось заработать десятки миллиардов долларов. Может, сотни. За несколько минут. На одной лишь ловкости рук, суперкомпьютерах и... теплых чувствах, питаемых финансовой системой Америки к собственной элите. 1 Fat Finger Error (амер. сленг) — дословно: «ошибка жирного пальца», техническая ошибка во время биржевых торгов. Sat, 14 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/macro/pub333004/ Стране нужна смена курса, сравнимая по масштабу с реформами Рузвельта и сталинскими пятилетками. Но, увы, в России не сложилась контрэлита, которая объединилась бы вокруг проекта национального развития. СТРАНЕ НУЖНА СМЕНА КУРСА, СРАВНИМАЯ ПО МАСШТАБУ С РЕФОРМАМИ РУЗВЕЛЬТА И СТАЛИНСКИМИ ПЯТИЛЕТКАМИ. НО, УВЫ, В РОССИИ НЕ СЛОЖИЛАСЬ КОНТРЭЛИТА, КОТОРАЯ ОБЪЕДИНИЛАСЬ БЫ ВОКРУГ ПРОЕКТА НАЦИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ. В интервью «Бизнес−журналу» Георгий МАЛИНЕЦКИЙ, заместитель директора по научной работе Института прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН, доктор физ.−мат. наук, профессор, рассуждает о проблеме исчерпания научно−технологического задела, доставшегося России в наследство от СССР, и пытается нащупать пути выхода из сложившейся ситуации. — Аварии ракет, нештатные ситуации на космических аппаратах, взрывы шахт, другие техногенные катастрофы… Уж очень часты стали у нас в последнее время подобные эксцессы. Видимо, заработал какой–то механизм, порождающий причины этих событий? — Да. Это — кризис техносферы. Созданные еще в советские годы предприятия, инфраструктура и кадры, обеспечивающие их работу, продемонстрировали поразительный, многократный запас устойчивости. И это несмотря на отсутствие адекватных вложений. Они выстояли 20 лет. Многие опасные производства в России существуют сегодня лишь благодаря ответственности, самоотверженности, интуиции и профессионализму работников старшего поколения. — Но когда старшее поколение уйдет, их смена лицом к лицу столкнется с доживающим последние дни оборудованием, для поддержания которого в исправном состоянии не будет ни знаний, ни запчастей… — Конечно. Происходящие катастрофы не являются неожиданностью. Хроническое недофинансирование ремонта, обслуживания, модернизации и развития оборачивается тем, что техносфера должна и, увы, будет «сыпаться». Вопрос лишь в сроках и масштабах. Судите сами: по данным Ростехнадзора и МЧС РФ, рейтинг отраслей промышленности по вероятности крупных катастроф таков: угольная и горнодобывающая отрасли (износ оборудования 80–95%); электро− и теплоэнергетика (износ 48%, прогноз А.Б. Чубайса о вложениях 3 триллионов рублей в эту отрасль до 2010 года не оправдался); жилищно−коммунальное хозяйство (износ жилого фонда 40%); нефтепереработка и нефтехимия (износ 80%); химические заводы (износ 60–100%!); атомная энергетика (износ 60–80%). Чтобы переломить ситуацию, этот круг проблем должен быть в центре внимания не только инженерного корпуса, но и общества в целом, элит, госаппарата. В советские времена был такой лозунг: «Гражданская оборона — дело всенародное». Сейчас мы должны вернуться к такому же лозунгу, но в отношении техногенной безопасности. — Трудно говорить о «всенародном деле», когда объекты промышленности, в том числе опасные, давно находятся в частной собственности. Общественное сознание постепенно приучается «уважать» частную собственность и не вмешиваться «куда не просят». — Радикальная либеральная модель в связи с «уходом» государства из важнейших сфер жизнедеятельности и созданием «эффективных собственников» доказала свою неприемлемость в условиях России. Капитализм, ради которого была ограблена большая часть обрабатывающей промышленности и оборонного комплекса… не удался. Нужна смена курса, сравнимая по масштабу с реформами Рузвельта, со сталинскими пятилетками или южнокорейским чудом. Путь к возрождению лежит через осознание обществом сложившейся ситуации и своего состояния. Возникает серьезная научная, междисциплинарная задача. Можно ли восстановить глубоко травмированное общественное сознание, «разбудить совесть»? И если возможность есть, то как это сделать? Как сменить один тип общественной самоорганизации на другой с минимальными издержками? ##1## В течение десятилетий, начиная с А. Грамши, высокие гуманитарные технологии рассматривались в контексте разрушения существующих социальных структур, решения политтехнологических задач. Эти технологии осмысливались и анатомировались и в теории рефлексивного управления, и в рамках других направлений гуманитарной мысли. Однако, по сути, нет исследований, посвященных тому, как склеить разбитое, вырастить или создать новый стратегический субъект. Без этого не удается выработать проект преображения российской реальности и перехода к новому жизнеустройству. Повторяю, эта задача лежит в сфере рефлексии, переосмысления таких категорий, как «я», «мы», «отечество», «будущее», «долг». — Но ведь «конкретизатором» общественных веяний, проводником их в жизнь все равно остается государство? — Конечно. Но важно преодолеть кризис государственного управления. В мировой практике было понято, что ключевые вопросы национальной безопасности, в том числе защита от природных и техногенных катастроф, не могут быть решены без сильной, ясной государственной политики. Для этого принимаемые государственные решения должны выполняться. Уже само их невыполнение должно рассматриваться как чрезвычайная ситуация. На территории России находится примерно 50 тысяч опасных объектов и 5 000 особо опасных — по определению, по присущим им характеристикам. Как я уже говорил и повторю, сегодня они функционируют благодаря самоотверженности, интуиции, опыту, чувству ответственности старшего поколения. В обслуживании множества технических систем роль человека является решающей. Именно эти объекты могут стать эпицентрами тяжелых техногенных катастроф, коварство которых (так называемые «негауссовы аварии», «тяжелые хвосты») состоит в том, что одна авария по ущербу может быть сравнима с общим объемом потерь от всех остальных в данной области. Такова была Чернобыльская авария, ущерб от которой больше, чем от всех других взятых вместе катастроф в ядерной энергетике… Сейчас еще есть кого включать в государственные комиссии по расследованию катастроф. Но, к сожалению, уровень специалистов, в том числе ориентированных на работу с особо важными объектами, падает. В ряде случаев молодые специалисты оказываются не в состоянии обеспечивать исправность оборудования и эффективно использовать технологии, доставшиеся от советских времен, — наш научно−технологический задел. — Правда ли, что за весь постперестроечный период существенного пополнения этого задела не произошло? — Выдающийся русский политик С.Ю. Витте, под началом которого был построен Транссиб (позволивший в начале ХХ века сохранить территорию Дальнего Востока и Сибири в составе России), говорил, что строит железные дороги для отечества на 100 лет и потомкам предстоит сделать ту же работу на другом, более высоком техническом уровне. Этот век уже прошел. И полвека, на которые были рассчитаны электростанции, водохранилища, реакторы, для многих из них тоже прошли. Только для того чтобы сохранить эту техносферу, уже нужна огромная работа. Мэр Москвы Ю.М. Лужков в августе 2009 года заявил: «Советские технологии кончились!» С этим нельзя согласиться. Других технологий, которые пришли бы в основные отрасли экономики за 20 лет реформ, — не создано. Потребуются большие усилия и инвестиции, чтобы их создать. Сейчас же советские технологии — это «наше всё». Их надо беречь, поддерживать, развивать до того, как появится новое (а чтобы оно появилось, потребуются отдельные немалые усилия). Ключевые объекты техносферы, которым много десятков лет, нуждаются в постоянном мониторинге, правильном обслуживании и компетентном управлении. Это, в свою очередь, требует нового поколения специалистов, которое может обслуживать изношенное, но пока работающее советское наследство. И, конечно, важно было бы в максимальной степени воспринять, подхватить опыт того уходящего старшего советского поколения инженеров, конструкторов, ученых, которое всё это проектировало, создавало и использовало… — Похоже, сам опыт советского поколения, к чему бы ни относилось это понятие — к обслуживанию оборудования или управлению государством, — является весьма существенной частью «советского задела», о проблеме исчерпания которого мы сегодня говорим… — В отношении государства — это верно подмечено. Система управления нынешним российским обществом и государством не адекватна объекту управления — более сложному и тонкому, чем тот, которым могут управлять нынешние элиты и бюрократическая машина. В точке бифуркации, в которой сейчас находится Россия, есть два пути. Либо менять систему управления, делая ее адекватной вверенному ей объекту; от имитации управления надо переходить, собственно, к управлению. Либо упрощать и примитивизировать объект, «обтесывая» его под управляющую систему. — И что же у нас происходит? Каким путем движемся? — Что происходит? Уже 25 лет наше отечество движется по второму пути, «играя на понижение». В 2009 году мы видим «обвальное упрощение» в армии, в средней и высшей школе, в региональной и кадровой политике. Медленную деградацию сменил быстрый слом. Самое главное и тревожное — это сознание общества, состояние умов. Перефразируя Михаила Булгакова, можно сказать, что нынешняя разруха, кризис, апатия и безнадежность — в головах людей. Важнейший индикатор состояния общества — разница в ожидаемой продолжительности жизни мужчин и женщин. Когда идет война, эта величина возрастает до 12–14 лет. Если отобразить статистику на графике вдоль оси времени, мы увидим один пик, связанный с Первой мировой войной; второй пик обусловлен Великой Отечественной; третий — переменами, происходящими сейчас. Видно, что нынешняя российская ситуация в этом измерении существенно тяжелее, чем те, которые складывались в результате мировых войн. — Но это же грозный признак! — Да, однако многие специалисты считают, что не надо заострять внимание на таких страшных данных, чтобы сохранить у людей надежду. Думаю, ситуация как раз противоположная. На мой взгляд, эта картинка, показывающая глубину системного кризиса России, должна быть во всех школьных и институтских учебниках. Вступающее в жизнь поколение должно представлять, насколько трудная и грандиозная задача выпала на его долю. Эта задача по масштабу и важности для судьбы России сравнима с той, которую решило поколение, победившее в Великой Отечественной войне. — Но сейчас не военное время. Чем же все−таки вызван этот демографический эффект? — В определенном смысле все очень просто. Население нынешней России, прежде всего мужское, спивается и вымирает. Разница в ожидаемой продолжительности жизни мужчин и женщин практически полностью определяется сверхпотреблением «тяжелого» алкоголя (водка и другие высокоградусные напитки). В последнее время руководство страны заговорило о необходимости решать эту проблему. Но от слов до дел есть некоторая дистанция… — «Бойцы» гибнут, воевать некому, а угрожающее положение сохраняется… — Кризис — отличный учитель. Он изменил приоритет национальных угроз в сознании граждан России. В 2009 году на первое место наконец вышла угроза, связанная со слабой промышленностью и сельским хозяйством. И втрое увеличилось количество граждан, озабоченных алкоголизмом, наркоманией, деградацией населения, а также коррупцией. Однако тревожит то, что осознание ключевых проблем государства научным и экспертным сообществом и массовым сознанием в России различается очень сильно. Другими словами, общество пока не слышит предупреждений ученых. Большая беда состоит в том, что в России не сложилась контрэлита, которая объединялась бы вокруг Большого проекта для России, проекта развития. По сути, она почти все время идет «путем Александра Герцена», поучая, наставляя, прося о чем−то власть. Последняя, судя по всему, ни в поучениях, ни в советах не нуждается. И, даже подчас соглашаясь с ними, не может воплотить их в реальность. Контрэлита должна ответить всего на три вопроса. Каким будет новый человек? Какое жизнеустройство предлагается воплотить в реальность? Какой будет Россия (хотя бы через 30 лет)? В отсутствие выработанных контрэлитой и понятых (а затем и принятых обществом) ответов на эти вопросы рождаются суррогаты, имитации, симулякры. Простейший — вернуться назад, к уваровским самодержавию, православию и народности. Тут и «Проект Россия», изданный более чем миллионным тиражом, и публицистика Станислава Белковского, продвигающего монархию, и Майкла Кентского. Если Россия находится в точке бифуркации, то именно сейчас решается очень многое. В синергетике было понято, что именно в точке бифуркации малые причины могут иметь большие следствия. Действия отдельных элитных групп, людей, случайности, игровые моменты могут определить вариант будущего, который реализуется. И до, и после принципиально изменить что−либо нельзя. В этой же точке существенно, что будет положено на одну чашу весов и что — на другую: то, что ориентирует общество на деградацию, упрощение, на возврат в прошлое; или то, что направляет его на развитие. Анализ процессов последних двух лет показывает, что первая чаша весов явно перетягивает. Тем не менее, на наш взгляд, предопределенности пока нет. — Хорошо, но как же быть с проблемой создания нового научного и технологического задела? В период кризиса об этом, видимо, и мечтать не стоит? ##2## — Да, в общем, не так уж все безнадежно. Сегодня мировая экономика переживает нисходящую фазу кондратьевского цикла и будет находиться в этом состоянии до 2017–2018 годов. По существу, проблема состоит в том, что технологии V уклада (компьютеры, малотоннажная химия, телекоммуникации, электроника, Интернет) уже не дают прежней отдачи и не требуют гигантских вложений, сравнимых с имеющимся в мире объемом средств. Технологии VI уклада (которыми, вероятно, станут биотехнологии, нанотехнологии, повышение возможностей человека, новые алгоритмы природопользования, новая медицина) еще не готовы к большим вложениям. Пока неясно, что станет главным, — выбор еще не сделан, ведущие и ведомые в технологическом пространстве на новом витке развития пока не определились. Скорее всего, выбор фаворитов и ожидающего нас технологического будущего до 2040 года произойдет в ближайшие 5 лет. Возможности, предоставленные развитием экономики, связанной с V технологическим укладом, Россией, втянувшейся в бесплодные разрушительные реформы, были упущены. По−видимому, инновационный прорыв в рамках теперь уже следующего технологического уклада, нужно будет совершить в ближайшие 5–7 лет. Это последний шанс России остаться в ряду развитых стран, остаться в роли субъекта, а не объекта в истории. — Звучит как некая программа действий. — Пожалуй… Но есть еще один момент, который важно было бы знать всем вплоть до студентов и школьников. Россия не может быть ни «энергетическим гарантом», ни «нефтегазовой империей», ни даже «сырьевым придатком» развитых стран. Во−первых, потому что эпоха нефтяной цивилизации, позволившая в ХХ веке США выйти вперед, кончается. До всех «легких месторождений» на суше человечество уже дотянулось, и каждый следующий шаг дается все труднее. Во−вторых, и нефти, и газа в России, по мировым масштабам, немного. Вклад России в мировой энергетический бюджет на уровне 7% не позволяет нам даже пошевелить цены на нефть. Да и грустную историю с Nabucco стоит вспомнить. В−третьих, если в распоряжении России не будет критического набора высоких военных технологий, то отечественные нефтегазовые ресурсы окажутся отобранными у нас тем или иным способом в очень недалеком будущем. У специалистов, занимающихся рисками, кризисами, катастрофами, принят важный термин — дуга выживания. Эта характеристика включает три понятия или фазы: отрицания, осмысления и решающего момента. Эта дуга характерна почти для всех, кто сумел пережить катастрофу и выйти из нее. В фазе отрицания человеку кажется, что все происходящее слишком ужасно, чтобы быть правдой, нельзя поверить в то, что именно он попал в такую беду. В фазе осмысления идет обдумывание и взвешивание происходящего и возможных вариантов действий. В решающий момент люди действуют. Судя по всему, именно по этой дуге выживания движется российское общество. Фаза отрицания затянулась почти на 20 лет. Хочется думать, что сейчас она уже закончилась. И кризис в этом очень помог. Мы действительно живем в то время, когда решается: быть России или нет. За ближайшие 5–7 лет России предстоит пройти фазу осмысления и принять решения, которые определят будущее нашей цивилизации. Иначе все будет решено за нас. Thu, 12 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/macro/pub332998/ Что случится, если наша страна и правда совершит в ближайшие годы инновационный рывок, создав уникальные технологии? Ровным счетом ничего. Производить современный товар у нас некому и негде. «Благодаря чему мы до сих пор живы? Спасибо великому Советскому Союзу, что оставил «постсоветской стране» тысячи заводов и фабрик, развитую электроэнергетику и огромный жилищный фонд. СССР успел освоить нефть Восточной Сибири и газ Ямала, протянуть экспортные трубопроводы в Западную Европу и подготовить миллионы квалифицированных специалистов. От СССР мы унаследовали славные университеты и научно-исследовательские центры, парк авиации, локомотивы и вагонный парк, огромные порты и флот. Нас снабжают электричеством советские атомные станции. Советские предприятия дают топливо для АЭС и плутониевую взрывчатку для боевых зарядов. Советские баллистические ракеты охраняют безопасность РФ. Равно как и остатки советских ВМФ, Дальней и фронтовой авиации, танковой и артиллерийской мощи. Мы летаем все еще на советских авиалайнерах и вертолетах, живем в возведенных при СССР городах, пользуемся его научным и технологическим запасом. Но теперь «вещное» и «невещное» наследие Союза исчерпывается. Дальше жить на нем уже невозможно». Максим Калашников, блогер.   ЧТО СЛУЧИТСЯ, ЕСЛИ НАША СТРАНА И ПРАВДА СОВЕРШИТ В БЛИЖАЙШИЕ ГОДЫ ИННОВАЦИОННЫЙ РЫВОК, СОЗДАВ УНИКАЛЬНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ? РОВНЫМ СЧЕТОМ НИЧЕГО. ПРОИЗВОДИТЬ СОВРЕМЕННЫЙ ТОВАР У НАС НЕКОМУ И НЕГДЕ. Недавний ошеломляющий полет «Булавы», продемонстрировавший отсутствие сколько−нибудь заметного отставания отечественных технологий от инопланетных (по крайней мере, в части производимых оптических эффектов), потряс полпланеты. Знакомый инженер−ракетчик отказался подробно комментировать техническую сторону длинной череды провальных испытаний, но по телефону мрачным голосом процитировал из какой−то книжки: «Булава — есть вид оружия, боевое применение которого основано на ошеломлении противника, то есть нанесении ударов по его шелому (шлему)». В общем, «как вы яхту назовете, так она и поплывет». Ошеломлять, по крайней мере, уже получается. Впрочем, налицо и положительный эффект: очередной провал дал повод для широкого обсуждения не столько проблем ракетостроения и кадровых перестановок в Московском институте теплотехники, сколько — прогнозов относительно судеб грядущих российских проектов в области технологических инноваций. Прогнозы же эти совсем не радужны. Все чаще звучит зловещая формулировка — исчерпание советского задела. Собственно, эта статья и посвящена анализу того, что собой представляет этот «советский задел», из чего он состоит и надолго ли его хватит. «От трех до пяти» Недавно прочел: «По данным экспертов, анализировавших уровень развития промышленных технологий в России в рамках госпрограммы вооружений до 2015 года, в том числе начальника управления развития базовых военных технологий и специальных проектов Министерства обороны генерал−лейтенанта С.М. Алфимова, при сопоставлении с аналогичными показателями в развитых странах, технологии создания и обработки материалов, а также технологии производства топлива и энергии из органического сырья были признаны соответствующими мировому уровню. Было отмечено, что незначительное отставание, до трех лет, наблюдается по медико−технологическому и робототехническому направлениям. Более существенный разрыв — от трех до пяти лет — наблюдается в метрологии, технологиях создания современной электронной компонентной базы и информационных технологиях, и свыше пяти лет в биотехнологической сфере…». Что это было? Не имея, в отличие от России на чала века, иностранных кредитов как важного источника средств, СССР мог вести индустриализацию лишь за счет внутренних ресурсов. Влиятельная группа (член Полит бюро Н. И. Бухарин, председатель Совнаркома А. И. Рыков и председатель ВЦСПС М. П. Томский) отстаивали «щадящий» вариант по степенного накопления средств через продолжение НЭПа. И. В. Сталин — форсированный вариант. Победила точка зрения Сталина. Темпы индустриализации были небывало высокими (а сегодня они кажутся невероятными): с 1928 по 1941 год было построено около 9 тысяч крупных промышленных предприятий. Промышленность по отраслевой структуре, техническому оснащению, возможностям производства важнейших видов продукции вышла в основном на уровень развитых стран. Был осуществлен массовый выпуск самолетов, грузовых и легковых автомобилей, тракторов, комбайнов, синтетического каучука и т. д. Стала быстро развиваться оборонная промышленность с использованием оригинальных отечественных разработок. Это было достигнуто через трудовое и творческое подвижничество всего народа при общем энтузиазме, по силе сходном с религиозным. Индустриализация, коллективизация, создание новой армии — все это были части большой программы модернизации СССР. Главным в ней было превращение человека с крестьянским типом мышления, восприятием времени, стилем труда и поведения — в человека, сходного по ряду признаков с человеком современного индустриального общества, способного быть оператором сложной производственной и военной техники. Запад создавал такого человека в течение 400 лет, в основном возложив эту задачу на частного хозяина, который дубил шкуру рабочего угрозой голода. В СССР на воспитание дисциплинированного, точного и ответственного человека отводилось менее десяти лет. Эта задача была выполнена… Советская цивилизация, том I — С. Г. Кара-Мурза. Цитата по http://www.vuzlib.net/beta3/html/1/23151/23235/ Потрясающе! Так мы же почти на передовой! Просто удивительно, как любим мы тешить себя иллюзиями относительно нашего технологического статуса. Да, правда, не все еще грамотные специалисты (не только инженеры, но и ученые… «Грамотные ученые» — роскошно звучит, верно?) ушли на пенсию или в иные миры. Не на всех заводах и не во всех НИИ произошел окончательный развал (и тоже, кстати, в основном благодаря «советскому наследию» кадров, опыта и наработок). Но в целом, если честно смотреть на вещи, дела наши таковы: массовый высокотехнологический конкурентоспособный продукт (не идея и не опытный образец!) нам так и не под силу. Собственно, откуда сила возьмется, если на словах мы за «экономику знаний», а на деле продолжаем вкладывать миллиарды в добывающие отрасли? Причем за счет сокращения вложений в отрасли так называемого второго передела. Да что мы за страна такая! Если что и получается у нас хорошо, так только оружие. Торговый дом оружейников какой−то. Собственная экономика — в глубоком упадке, зато делаем ракеты. Кстати, такое впечатление, что уже и не всякие. Что обиднее всего, так это культивируемый повсеместно тезис, будто именно высокие технологии — «наше всё». Доходит до того, что инновационные процессы прямо противопоставляются процессам развития традиционного промышленного производства. И вот это уже слишком. Как раз традиционные промышленные отрасли реально представляют собой тот технологический фундамент, задел, если хотите, на котором только и можно надеяться возвести некую индустрию «хай−тека». Ну не может выпуск новейшей продукции базироваться на лабораторных установках и опытных участках институтов! Изготовить опытные образцы (чтобы похвастаться на весь мир своей крутизной) — можем. Но это не серийный выпуск, по которому только и можно судить об успехах страны в той или иной области. Хитроумные изделия современного машиностроения нам просто не на чем выпускать. Отечественное станочное производство давно вышло в тираж. А покупать для этих целей импортные станки — значит поддерживать все тот же самообман относительно национального технологического благополучия. Попутно сложившаяся ситуация позволяет ясно увидеть все «прелести» глобализации — экономической тенденции, способствующей сохранению лидерства стран, ставших поставщиками массовой «готовой продукции», изготавливаемой на собственной высокотехнологической производственной базе. Главная задача отечественных инноваторов очевидна: совершить не столько восстановление, сколько принципиальное обновление основных фондов, добиваясь (в противовес принципам международного разделения труда1) создания собственных производств средств высокотехнологического производства, характеристики которых должны с запасом превышать параметры мировых аналогов. Решение этой задачи обязательно потребует осуществления целого ряда целевых научно−исследовательских программ и отдельных исследований, что позволяет определить ее как «локомотивную» для российской науки и системы подготовки кадров. Парадоксально звучит, но в сфере использования достижений науки советский опыт часто мешает. Наука добывает новое знание, которое тут же, «с пылу с жару», подхватывают технологи. Такова теория. И так было в лучшие времена СССР, когда значительная часть науки работала по заказам оборонки. Возникало и крепло представление, что так и должно быть. Что так будет всегда. Увы. Чем скорее мы изживем «задел» этих представлений, тем лучше. Наука и инновационный процесс — не одно и то же. Инновационный процесс превращает добытые знания в прибыль, в деньги. Это совсем другая «технология», осваивать которую мешает «задел». Такая вот аберрация смыслов. Успешная инновационная деятельность (а следовательно, экономический эффект и развитие) далеко не всегда связана с собственной добычей и освоением некоего знания. «Азиатские тигры» никогда прежде не обладали мощной наукой, что не помешало им активно «проявиться» в наукоемких областях. Значит, дело действительно не только в успехе научного поиска? Напрашивается вывод: мы тоже так сумеем, если, во−первых, перестанем цепляться за миф о самоценности науки для экономики страны, а во−вторых, сосредоточимся на практической реализации мирового задела знаний. Ведь нынче в лидерах не тот, кто раньше других сделал открытие или изобретение, а тот, кто, опередив всех, выпустил на рынок новое изделие на базе добытого знания. ##1## А еще мы очень любим говорить о «приоритетах инноваций». Мнения на сей счет высказываются самые разные. Однако классики политэкономии утверждали (и вполне справедливо!), что главным критерием остается производительность труда. Вот он — основной приоритет! Вот куда следует направить творческую мысль. Ведь по критерию «производительности труда» мы отстаем от мировых лидеров не на «три−пять лет», а в несколько раз. Есть такая оценка экспертов: если всего лишь 10% трудоспособного населения России начнет работать с производительностью, аналогичной среднеамериканской, наш ВВП вырастет в полтора раза. Вот почему для стран с уже созданным технологическим фундаментом, обеспечивающим высокую производительность труда, на повестке дня значится добыча нового знания и его коммерциализация. Нам же для начала придется создать этот фундамент. Факторы роста Очень многое о состоянии дел в государстве можно сказать, наблюдая за тем, как и что делается на заводах и фабриках. Анализ продукции, выпускаемой серийно и массово, позволяет составить весьма точное представление о научных и технологических возможностях державы. При этом штучные изделия, даже самые−самые высокотехнологичные, но изготавливаемые в одном или нескольких экземплярах, — не в счет. Ведь они служат лишь «демонстраторами» технологий, от которых до освоенной технологии — пропасть. Мостом же через нее как раз и является научно−технологический задел, а создание его — дело не одного−двух лет, а десятилетий. Неверно думать, что, будучи созданным, этот фундаментальный ресурс государства станет неисчерпаемым. Научный и технологический задел государства не сводится лишь к некоторой сумме работоспособного оборудования и действующих заводов. В очень большой степени он определяется надежностью функционирования системы поддержания и воспроизводства принципов общественного производства, шире — научной и технологической культуры. А ведь есть еще и человеческий фактор, от которого (а вовсе не от «промышленного потенциала», на поверку он оказывается весьма хлипким) прямо зависит «критическая масса» научно−технологической мощи государства. Автору пришлось достаточно походить по цехам машиностроительных и приборостроительных заводов, переступая лужи воды и эмульсии на полу, с удивлением созерцая птичий помет на пультах управления тончайшими технологическими установками, по большей части разобранными и отправленными скупщикам «цветмета». В лабораториях ракетной «оборонки» все вроде бы чинно и солидно. Вот только не слышны молодые голоса. 45−50−летние ветераны пытаются что−то втолковать горстке молодых специалистов, в глазах которых ясно читается: надолго они здесь задерживаться не собираются. Добрый знакомый автора, главный инженер химического завода, озабочен сегодня не столько вопросами развития технологий, сколько проблемой технологической безопасности (и, кстати, безопасности близлежащего поселка). Ремонтировать оборудование некому! «Старики уходят, а молодые ничего не умеют. Да и престиж ремесла не тот…» Это из Стругацких. Но очень похожую фразу пришлось недавно услышать в кабинете уважаемого руководителя весьма серьезного предприятия. Шестой уклад Георгий Малинецкий, заместитель директора по научной работе Института прикладной математики им. М.В. Келдыша РАН Отечественным инноваторам полезно помнить, что России предстоит штурмовать высоты VI технологического уклада. И поэтому естественно посмотреть, как другие страны справились с V укладом (который наша страна, к сожалению, «пропустила»). Здесь есть две страны, во многом похожие на Россию, — Канада и Южная Корея. Первая в 1970-2005 годах остановилась на достигнутом и в ходе воплощения возможностей V уклада сохраняла мизерные темпы роста базовых показателей. Южная Корея, напротив, в полной мере воспользовалась новыми технологическими возможностями. В течение ряда лет доля инвестиций (то, что шло на модернизацию, создание новых основных фондов, преображение экономики) превышала 40% ВВП! И результат был достигнут. Отсталой, коррумпированной, слаборазвитой стране удалось стать одним из «азиатских тигров», прорваться в число развитых государств. Этот путь не заказан и для России. Однако он потребует сверхусилий, по крайней мере, от двух поколений российских граждан и двузначных цифр роста ВВП в течение нескольких десятилетий. Всем школьникам, студентам, молодежи об этом надо было бы почаще говорить… Кооперация КБ и промышленных предприятий, десятилетиями создававшаяся в СССР, рухнула. Ничего здесь уже не поделаешь, хотя кооперация и сам по себе кооперативный менталитет — существенная часть того, что мы сегодня относим к «советскому заделу». Тем временем ведомственные амбиции российских руководителей, чья профессиональная забота — опекать наш «хай−тек», никак не позволят им самим увидеть, что никакое более или менее сложное высокотехнологическое изделие нельзя просто взять и — в приказном порядке поставить на конвейер. Скажем, в Мытищах или Сколкове. Нельзя, потому что уникальные сплавы для производства раньше «варили» казахи и украинцы, пластмассы «месили» белорусы, а систему управления разрабатывали опять−таки украинцы. Не будем забывать и о том, что вся эта масса продукции изготавливалась и поставлялась в рамках кооперации, координируемой колоссальным количеством документов — протоколов, технических условий, методик и договоров, создаваемых зачастую под конкретные изделия. Что сегодня? Налицо «мультяшный» подход. «Летучий корабль сделаешь?» — спрашивает Царь. «Зачем делать? Куплю!» — отвечает торговец. Применительно к нашим реалиям эта концепция означает: на первые места в иерархии создателей новой техники выходят, в лучшем случае, системные интеграторы, формирующие готовый продукт из зарубежных компонентов. В худшем же — обыкновенные снабженцы. Отечественные записки За что мы боролись прежде? Боролись за создание материально−технической базы коммунизма. III Программа КПСС (кто бы знал, что придется цитировать источники, которые не так давно и «источниками»−то язык не поворачивался назвать…) на сей счет сообщала: «Коммунизм — это бесклассовый общественный строй с единой общенародной собственностью на средства производства, полным социальным равенством всех членов общества, где вместе с всесторонним развитием людей вырастут и производительные силы на основе постоянно развивающейся науки и техники, все источники общественного богатства польются полным потоком и осуществится великий принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям». В терминологии нынешних времен можно утверждать, что планомерно проводившаяся на всех уровнях работа по обеспечению всех «по потребностям», создала (пусть и с оговорками) «эффект локомотива». Цель развития производительных сил автоматически влекла за собой нешуточные усилия по автоматизации производства, автоматизации проектирования, автоматизации планирования. Для решения этих вопросов понадобился сильный инженерный корпус — профессионалы, способные решать возникающие задачи и создавать новое. Соответствующий заказ получали все «смежники», включая систему подготовки кадров. И опальной кибернетике нашлось место, и информационным технологиям, и наука «понимала», чем надо заниматься. Теперь, спустя полвека, мы снова ищем «локомотивные направления». ##2## Есть еще один, вероятно, самый экзотический вид советского задела, о котором хочется сказать пару слов. Этот задел — совокупность научно−технологических целей, которые ставило высшее государственное и промышленное руководство перед всей страной. Сегодня этот задел также следует признать исчерпанным. Никаких — из числа прежних — целей никто перед нами не ставит. Никакого «задела целей» у нас нет. Сложившаяся ситуация чревата не только распадом кооперативных «кустов» в промышленности (что мы, собственно, и наблюдаем), но и фатальной подменой приоритетов в развитии науки и технологии. Вместо того чтобы создавать и отлаживать производства, основанные на современных и завтрашних высоких технологиях (истинная цель!), бизнес ориентирует усилия на заполнение продукцией потребительских ниш (ложная цель, хотя с точки зрения коммерции самая понятная и простая). А такой цели вполне можно достичь, и не развивая собственных технологий вообще. Достаточно продавать недра, импортировать все, что нужно, а там хоть потоп. По мысли академика В.А. Легасова, эта ситуация отражает тренды уходящего «технического», а не наступившего «технологического» века. В отсутствии должным образом поставленной государственной цели, которая могла бы стать стимулятором интеграционных процессов, многочисленные органы и ведомства превращаются в «удельных князьков» с типовым набором средневековой атрибутики — ослабляющей государство псевдоавтономией, конкуренцией за ресурсы, несогласованностью и разновекторностью деятельности и ведомственных интересов. Колоссальный объем дублирования аппаратных функций автоматически влечет за собой распухание чиновнического аппарата. Многочисленность локальных «целей» приводит к валу отчетности, по большому счету никакого отношения к управленческой деятельности на уровне государства не имеющей. А федеральные целевые программы все чаще становятся легальными инструментами воровства бюджетных денег. Нередко по недомыслию, а не в силу злого умысла. Дело — труба? Впрочем, есть еще порох в пороховницах. Не иссякла пока труба, наличием которой традиционно и с легкостью объясняют все наши нынешние проблемы. И, кстати, сама эта «труба» — едва ли не последний образчик того «задела», о котором мы говорим. Если же, не дай Бог, она завтра действительно иссякнет (чего искренне желают России экстремисты «шоковой стратегии развития высоких технологий»), вот тогда останется лишь вспоминать былое да читать детям на сон грядущий главы из Программ КПСС.   1 Исторически более ранняя формулировка пресловутой «глобализации экономики». Mon, 09 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/life_new/travel_n/pub332992/ Поездки на дальние расстояния — дело не легкое. Однако тщательная разработка маршрута, умелый выбор авиаперевозчиков и психологическая подготовка помогут сделать дорогу комфортной и даже приятной. ПОЕЗДКИ НА ДАЛЬНИЕ РАССТОЯНИЯ — ДЕЛО НЕ ЛЕГКОЕ. ОДНАКО ТЩАТЕЛЬНАЯ РАЗРАБОТКА МАРШРУТА, УМЕЛЫЙ ВЫБОР АВИАПЕРЕВОЗЧИКОВ И ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДГОТОВКА ПОМОГУТ СДЕЛАТЬ ДОРОГУ КОМФОРТНОЙ И ДАЖЕ ПРИЯТНОЙ. В жизни каждого предпринимателя, часто путешествующего по миру, кроме быстрых и комфортных авиаперелетов, нередко случаются и длительные поездки. Бывает, что общее время, проведенное в воздухе, или сам по себе маршрут «от двери до двери» занимают более суток. К такому путешествию нужно правильно подготовиться, а в дороге — использовать технологии «энергосбережения», чтобы максимально быстро восстановить силы и работоспособность, достигнув точки назначения. Я говорю здесь преимущественно о магистральных перелетах между крупными городами. Так как поездки в более экзотические места обычно еще продолжительнее, да и случаются они не столь часто. Между тем перелет Москва — Сидней — Сантьяго — привычная строка в расписании активных бизнесменов. Прежде всего: очень многое зависит от правильно подобранной пересадки. Скажем, дорога от Москвы до Сиднея может занять сутки, а может растянуться на полтора дня. Вот только в стремлении оптимизировать маршрут всегда следует учитывать объективные сложности. Например, из Юго-Восточной Азии в Латинскую Америку добираться долго в любом случае. Как-то раз одному нашему сотруднику необходимо было попасть из Гонконга в Сантьяго. Поскольку я методично веду записи своих путешествий (что действительно очень помогает и мне, и моим коллегам), сотруднику было предложено три варианта на выбор. Первый — через Европу, второй — через США, третий — через Сидней (в последнем случае рейс шел над Антарктидой, через места, где вообще ничего нет). Казалось бы, есть выбор. Но увы: во всех случаях в воздухе неизбежно пришлось бы провести 24 часа. Кстати, это далеко не предел. Однажды мне нужно было попасть из Куала-Лумпура в Мехико. Пришлось лететь через Сеул, Токио, Чихуану, так что весь путь занял около 36 часов. Ничего, справился. Самый же длинный беспосадочный перелет, который я совершил, продолжался 14 часов. Но «нет пределов совершенству». Ведь есть еще рейс-рекордсмен из Сингапура в Нью-Йорк, когда лайнер находится в воздухе 19 часов. Этот перелет я мечтаю добавить в свою коллекцию. Шутки шутками, а такие поездки отнимают немало сил. Как к ним готовиться? На этот вопрос каждый отвечает для себя самостоятельно. Я же могу сказать лишь одно: тяжело только первые пять лет. Потом привыкаешь. И даже «втягиваешься»: начинает нравиться! Так что некоторые советы о том, как переносить подобные путешествия и чем себя занять, я все-таки попробую дать. Отправляясь в длительный перелет, напомните себе о том, что у вас появляется очень много свободного времени. Так проведите его с пользой! Вы можете проверить на компьютере электронную почту, удалить все ненужное и ответить «забытым» корреспондентам. Можно набросать необходимые тексты, что-то почитать. И наконец-то посмотреть фильм, о котором все, кроме вас, уже составили собственное мнение. Я, например, на земле кино почти не смотрю. Но вожу с собой большую коллекцию. В самолете еще и кормят, а также предлагают напитки — так что еще нужно человеку? Вот и директор нашего китайского офиса постоянно жалуется: семичасового перелета Пекин — Москва ему недостаточно: еще бы пару часиков! Единственное, что может омрачить такой перелет, — вызванная турбулентностью «тряска» в самолете. Но это, как говорится, дело житейское. Да и случается такое, к счастью, не часто. А вот завязывать контакты, знакомиться и общаться с попутчиками у меня во время перелетов не получается. Во-первых, потому что, летая бизнес-классом, ты практически не общаешься с другими пассажирами. Авиакомпании намеренно стараются создать вокруг каждого такого пассажира максимально комфортный, но при этом закрытый мирок. Кроме того, у меня самого во время перелетов не возникает желания с кем-либо общаться. Несмотря на то что летать я люблю, занятие это все-таки нервное. И предаваться ему я предпочитаю в уединении. Давно заметил: в процессе перелетов я переключаюсь в другой режим. Это какой-то особый род релаксации. Наверное, именно поэтому в такое время я психологически не настроен на общение. Ну а если лечу в компании, то уютный мирок в ней возникает сам собой. Сегодня стало модным бравировать экономией. И все-таки я бы рекомендовал на дальние расстояния летать бизнес-классом. Осилить такие перелеты в экономклассе физически гораздо труднее. Тем более что в последнее время практически все крупные авиакомпании подняли уровень обслуживания в бизнес-классе, так что летать стало очень комфортно — за исключением тех случаев, когда приходится пользоваться услугами авиаперевозчиков из бедных стран. При наличии альтернативы не советую летать африканскими авиакомпаниями. Был у меня негативный опыт и с армянскими, и с индонезийскими авиалиниями. Причем дело даже не в сервисе. У таких компаний, как правило, старые самолеты и неудобные кресла. Впрочем, у каждого есть свои предпочтения. Например, я не люблю летать и американскими авиакомпаниями, поскольку уровень сервиса у них довольно низок. А вот на первое место я бы поставил азиатских перевозчиков. Сингапур, Гонконг, Малайзия, Таиланд, Япония — здесь умеют перевозить людей с комфортом. К этой же группе я бы отнес авиакомпанию из Эмиратов. Хвалят еще «Катарские авиалинии», но я этой компанией ни разу не летал. Кстати, приятно удивляют и китайские перевозчики, уровень сервиса которых стремительно растет! Я уверен, что уже в ближайшем будущем они придут в Европу, и пассажиры будут предпочитать именно китайский сервис. А вот пользоваться услугами южнокорейских авиакомпаний я бы без особой необходимости не стал. Возможно, многие удивятся, но на второе место после летающих «азиатских тигров» я бы поставил… «Аэрофлот». За последние пять лет эта авиакомпания очень сильно исправилась, за что ей — большое уважение. Кстати, если эту колонку будет читать кто-то из руководства «Аэрофлота», хочу обратиться с предложением. Господа, ну откройте уже прямой рейс из Москвы до Бостона! У «Лаборатории Касперского» там офис, поэтому пусть и маленький (несколько сотен перелетов в год), зато постоянный пассажиропоток я вам гарантирую. На третьем месте в моем личном рейтинге — европейские авиакомпании. Но не все. Так, Lufthansa я рекомендовать могу. А вот «французов» и «англичан» — нет. Они слишком любят бастовать. Правда, у Air France отлично налажена система «стыковок» между полетами в Латинскую Америку, так что этой авиакомпанией мне приходится летать довольно часто. Тогда как услугами итальянских и испанских перевозчиков стараюсь не пользоваться. В предыдущей колонке я уже рассказывал о том, насколько важно продумывать и планировать пересадки. И хотя в нашей компанией этим занимаются специально подготовленные сотрудники бэк-офиса, процесс иногда необходимо контролировать лично. Как известно, людям свойственно ошибаться. А мой опыт — хороший помощник при решении подобных задач. Так, однажды из Тель-Авива в Токио меня пытались отправить через Москву. Однако я прекрасно знаю: из Тель-Авива в Москву компания «Трансаэро» прилетает в Шереметьево-1 (теперь — терминал B). А рейс в Токио отправляется из Шереметьево-2 (ныне — терминал F). Мало того, что Шереметьево — не лучший аэропорт страны, так еще и переезд между терминалами сопряжен с массой неудобств, а проходить еще раз паспортный контроль, сдавать вторично багаж и стоять в длинной очереди — удовольствие ниже среднего. Поэтому я выбрал другой вариант — перелет через Гонконг. И, как оказалось, был прав. Напоследок хотел бы поделиться самыми свежими впечатлениями. Буквально несколько дней назад я впервые совершил полет на двухэтажном самолете «А-380» сингапурской авиакомпании. Четырнадцатичасовой перелет по маршруту Сидней — Дубай я провел на втором этаже. Кресла здесь раскладываются на 180 градусов; в хвосте — бар (им я, правда, так и не воспользовался). В общем, удобно и современно. А еще — завораживает понимание того, что преодолеваешь тысячи километров на самом большом пассажирском самолете в мире, способном принять на борт до тысячи пассажиров. При первой же возможности снова воспользуюсь именно этим лайнером. Всем — удачных полетов и мягких посадок!    Об авторе: Евгений Касперский — генеральный директор «Лаборатории Касперского» Sat, 07 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332986/ Как сообщает ИА «Росбалт», премьер-министр РФ Владимир Путин поручил первому вице-премьеру РФ Игорю Шувалову координировать деятельность федеральных органов исполнительной власти по рассмотрению обращений российских и иностранных инвесторов, а также организацию подготовки проектов соответствующих решений правительства РФ. Об этом сказано в распоряжении от 2 августа №1 298-р, подписанном в целях улучшения инвестиционного климата, снижения административных барьеров, развития малого и среднего предпринимательства, оперативного и эффективного рассмотрения обращений российских и иностранных инвесторов, а также обеспечения реализации предложений и рекомендаций совещательных органов по вопросам иностранных инвестиций. Fri, 06 Aug 2010 16:37:11 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332976/ В ближайшие три года федеральный бюджет выделит около двух миллиардов долларов на строительство инновационного центра «Сколково». Согласно опубликованным сегодня Основным положениям бюджетной политики на 2011-2013 годы, в 2011 году ассигнования составят 15 млрд рублей, в 2012 году - 22 млрд рублей, в 2013 году - 17,1 млрд рублей (в общей сложности - 54,1 млрд рублей). В документах Минфина также отмечается, что реализация проекта «Сколвоко» будет финансироваться преимущественно за счет государства только на ранних стадиях, а со временем значительно возрастет роль внебюджетных источников. Ранее помощник президента Аркадий Дворкович сообщал, что в ближайшие пять лет реализация проекта «Сколково» потребует 110 млрд рублей. Fri, 06 Aug 2010 00:36:34 +0400 http://www.business-magazine.ru/venture/cabinet-investora/pub332996/ Еще в конце 2009 г. Минэкономразвития РФ с целью профессионализации контроля за процедурами, по которым управляющими компаниями региональных фондов отбираются проекты для инвестирования, было принято решение о привлечении РВК к дополнительной экспертизе проектов региональных венчурных фондов. С января 2010 года, все проекты-соискатели инвестиций региональных венчурных фондов инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере обязательно проходят экспертизу в РВК. Еще в конце 2009 г. Минэкономразвития РФ с целью профессионализации контроля за процедурами, по которым управляющими компаниями региональных фондов отбираются проекты для инвестирования, было принято решение о привлечении РВК к дополнительной экспертизе проектов региональных венчурных фондов. С января 2010 года, все проекты-соискатели инвестиций региональных венчурных фондов инвестиций в малые предприятия в научно-технической сфере обязательно проходят экспертизу в РВК. Директор департамента инвестиций и экспертизы РВК Ян Рязанцев рассказал, что за первые семь месяцев 2010 года был представлен 31 проект, из них 12 проектов, по мнению эксперта, поступили в недоработанном виде. Зачастую причиной отказа в рассмотрении проекта является низкий уровень подготовки документов. На данном этапе одобрено было 6 инвестиционных проектов, 5 были отклонены из-за отсутствия признаков инновационности. На рассмотрении из всего числа поданных заявок в РВК находится еще 8 проектов. В компании предполагают, что решение по ним будут приняты до середины августа. Кроме этого, в ОАО «РВК» поступили резюме по планируемым к проработке инвестиционным проектам: по 4 проекта от венчурных фондов республики Башкортостан и Челябинской области, 2 проекта от Самарского фонда и по 1 проекту от Пермского и Свердловского фондов. В числе причин, по которым проект отклоняется Ян Рязанцев отдельно выделил недостаточность представленной информации, низкую степень проработки проектов, отсутствие защиты интеллектуальной собственности. По его мнению, основной проблемой при подаче заявок стала неготовность управляющих компаний региональных фондов к высокому уровню подготовки пакета документации. Для проведения экспертизы необходимо дополнить проект рядом существенных с точки зрения инвестора бумаг. Этот процесс вызывал определенные сложности, однако как отметил Рязанцев, совместными усилиями удалось уладить все технические затруднения в предоставлении заявок, что, несомненно, повлияет на скорость принятия решений. По мнению директора департамента РВК, изначально правильно собранный и представленный пакет документации по проекту ускорит не только время рассмотрения заявки, но и увеличит количество заключаемых сделок. Для решения этих проблем в РВК был разработан регламент рассмотрения заявок и принятия решений по инвестиционным проектам. По прогнозам компании, этот регламент позволит РВК и управляющим компаниям региональных венчурных фондов придти к общим стандартам. Срок рассмотрения заявок поданных в РВК, согласно регламенту не будет превышать 35 рабочий дней. В компании предполагают предоставить регламент в региональные венчурные фонды в ближайшее время. В процессе рассмотрения заявок в РВК проект рассматривают с разных точек зрения, содействуют применению международных практик, стремятся снизить неоправданные риски. Для этого по проекту проходящему экспертизу выносят заключения не только специалисты РВК, но и эксперты во многих отраслях промышленности, предоставляющие собственные заключения по возможностям успешной коммерциализации технологических проектов. В компании ожидают, что регламент сделает процесс проработки инвестиционных проектов максимально прозрачным и удобным и для РВК и для управляющей компании. «Разработанный нами регламент будет способствовать решению поставленных задач с учетом интересов всех задействованных в инвестиционном процессе сторон» - резюмирует Рязанцев. Fri, 06 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332970/ Правительство РФ намерено обеспечить России инвестиционный бум, создав новый инфраструктурный фонд, пишет газета «Ведомости». Соответствующий проект подготовило Минэкономразвития. Пока он обсуждается и не внесен официально в правительство. Предполагается, что фонд будет финансировать инфраструктурные проекты, приобретая доли акций компаний электроэнергетики, транспорта и ЖКХ, и будет участвовать в корпоративном управлении ими. Начальный капитал фонда должен составить не менее 20 млрд рублей. Основным инвестором станет «ВТБ капитал», который будет и вкладывать собственные средства, и привлекать деньги институциональных инвесторов. Как предполагают с МЭР, через три года капитал фонда за счет привлеченных инвестиций капитал фонда достигнет минимум 40 млрд руб. Управляющей компанией фонда может стать «Лидер». Президент Дмитрий Медведев заявил на форуме в Санкт-Петербруге 18 июня, что государство готово к созданию институтов, способствующих привлечению инвестиций в модернизацию экономики, и поручил правительству проработать «идею создания специального инвестфонда, в котором государственные средства будут дополнены частным капиталом». Thu, 05 Aug 2010 15:08:52 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332964/ Роснано оценивает возможность принять участие в финансировании омского проекта по производству нанокерамики, сообщает портал UNOVA. Проект по выпуску нанокерамики, отправленный на рассмотрение в Роснано, оценивается в 115 млн рублей. В результате реализации проекта должно быть создано предприятие, которое будет выпускать на первом этапе пять видов металлокерамики и изготавливать из нее готовую продукцию для машиностроения, приборостроения, медицины. Об этом рассказал директор ООО «Сибирский центр точного машиностроения и конструирования» Игорь Зинкин. Износоустойчивость нанокерамики будет в 4 раза выше, чем у обычной, она будет отличаться улучшенными функциональными свойствами. При министерстве экономики Омской области действует рабочая группа по нанотехнологиям. Thu, 05 Aug 2010 01:00:32 +0400 http://www.business-magazine.ru/profiles/experts/pub332988/ Высокий уровень жизни в развитых странах — следствие десятилетий международной солидарности трудящихся, ныне забытой. В благополучных странах пролетарии подкуплены — за счет тех, на кого солидарность не распространяется. ВЫСОКИЙ УРОВЕНЬ ЖИЗНИ В РАЗВИТЫХ СТРАНАХ — СЛЕДСТВИЕ ДЕСЯТИЛЕТИЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ СОЛИДАРНОСТИ ТРУДЯЩИХСЯ, НЫНЕ ЗАБЫТОЙ. В БЛАГОПОЛУЧНЫХ СТРАНАХ ПРОЛЕТАРИИ ПОДКУПЛЕНЫ — ЗА СЧЕТ ТЕХ, НА КОГО СОЛИДАРНОСТЬ НЕ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ. Я начал работу над этой заметкой в праздник, именуемый ныне в американском стиле Днем весны и труда. Еще недавно он звался куда торжественнее — Днем международной солидарности трудящихся. Но теперь у нас солидарность заменена конкуренцией, а «международное» — «глобализацией». А уж в дни Великой депрессии трудящимся вовсе нет места в мире. Но ведь нынешняя Великая депрессия разразилась не в последнюю очередь из-за нехватки той самой международной солидарности трудящихся, которую теперь даже первого мая упоминать не положено. В последние пару десятилетий эффективность мировой экономики росла, как уверяли экономические гуру, благодаря переходу в постиндустриальную эпоху. Цена серийного производства непрерывно падала, центр затрат смещался на этап разработки. На горизонте маячил идеал постиндустриализма: кто может — придумывает, кто не может — обслуживает, а материальные блага рождаются сами собою. Увы, ничто в природе не возникает ниоткуда. По замыслу теоретиков постиндустриализма тяжесть материального производства должна была лечь на стальные плечи автоматов — станков с числовым программным управлением, промышленных роботов и прочих инженерных чудес. Но научные прорывы и технические обещания далеко не всегда воплощаются в жизнь в полном соответствии с планами. Куда чаще действует классический рекламный лозунг: «Делаем быстро, качественно, дешево — любые две опции на выбор». В конце концов менеджеры устали ждать милостей от третьей — рукотворной — природы и вкладывать немереные деньги в исследования распознавателей образов, манипуляторов и прочих компонентов грядущего автоматического предприятия. Куда менее накладным выглядел перенос производства в страны, где рабочая сила несравнимо дешевле любого промышленного робота. Пару веков Великобритания гордо именовалась «мастерской мира». Правда, столетие назад занять эту же роль возжелала и Германия, что в конечном счете породило Мировую войну, вследствие которой роль перебралась через Атлантику. Но тогдашний титул не совсем точен. Англия была не только «мастерской», но и «конструкторским бюро» мира. Теперь же эти роли разделены. Конструкторскими бюро остаются страны, традиционно именуемые развитыми. Мастерские же разместились во Вьетнаме, Индонезии, Китае, Малайзии… Но сколь ни скромны потребности рядового жителя дальневосточных степей и тропиков, ему все же нужно куда больше, чем даже самому совершенному роботу. Часть выручки от продажи товаров, сделанных по западным чертежам на восточных заводах, приходится отдавать обитателям этих заводов. Как ни мала эта часть — а в бухгалтерских балансах ее приходится учитывать. Вдобавок оказалось: далеко не каждому высвобожденному сотруднику западных заводов можно найти новое дело. Кто-то не наделен достаточной долей творческих способностей, кто-то из всей сферы услуг может работать разве что экспонатом в музее ужасов, кто-то просто слишком стар для переучивания… Да и не нужен миру тот поток творческих идей и взаимных услуг, какой могли бы в идеальном случае произвести все, кто раньше стоял у конвейера. В конечном счете накопилась громадная масса фактически безработных, чей безрадостный социальный статус удается скрывать только стилизацией пособий по безработице под оплату заведомо бесполезных занятий. Более того, в регионы дешевой рабочей силы переводятся и многие нематериальные — в том числе и творческие — производства. Голливуд уже не главная съемочная площадка: мастера оттуда ездят в Восточную Европу и Северную Африку, ибо экспедиционные расходы с лихвой перекрывает дешевизна массовки. Добрая половина текстов программ, продаваемых под американскими марками, написана в Индии (а действительно сложные и нетривиальные фрагменты, требующие сильного алгоритмического мышления, — в Белоруссии, на Украине и в остальной России). Даже часть услуг перемещена. Например, секретарские услуги всему англоязычному миру оказывает Индия: благодаря разнице во времени деловой человек, с вечера надиктовавший наброски, утром получает готовые правильно оформленные материалы. Вдобавок никуда не исчезла необходимость обеспечивать достойный доход инвесторам. Значит, цена товаров и услуг, производимых почти бесплатной рабочей силой, не может снижаться в соответствии с себестоимостью производства. Нужна изрядная прибыль. Отсюда, в частности, резкое ужесточение ограничений права копирования — чтобы китайцы и вьетнамцы не завалили своими изделиями по западным чертежам весь мир и не обвалили цены эксклюзива. Все это приводит к необходимости — при всей дешевизне серийного производства — постоянно впрыскивать в экономику деньги, не обеспеченные реальным трудом, то есть не покрытые соответствующими товарами и услугами. До поры до времени инфляцию удавалось размазывать сравнительно тонким слоем по всему миру, включая те же Индонезию с Малайзией. Но нынче долларами (да и евро) наелись даже на всяческих Мысах Зеленой Кости. Деньготрясение обрушилось на источники разноцветных бумажек. И грозит их обрушить. ##1## Механизм инфляционного развала экономики я описывал уже не раз. Вкратце напомню. Когда деньги дешевеют, от них стараются избавиться как можно быстрее, скупая более материальные ценности. Оборот денег ускоряется, рост эффективной денежной массы повышает цены, цена товарной массы в целом растет быстрее денежной. Денег перестает хватать для обслуживания товарооборота. Приходится заключать бартерные сделки. Они слишком примитивны для длинных технологических цепочек. Парализуется высокотехнологичная промышленность, где в партнерстве ведут дела десятки хозяйствующих субъектов. Затем рушится и остальное производство, ибо все оно в какой-то мере зависит от продукции сравнительно высоких технологий. Итак, первопричина нынешнего кризиса — массированный вывод производства в регионы дешевой рабочей силы. Но почему она дешевая? Традиционное объяснение — благодатные природные условия, снижающие затраты на жизнеобеспечение — не проходит: защититься от удушливой жары, ливней и землетрясений в тропиках не проще, чем от снега и холода в Сибири. Очевидно, дело во второй природе — человеческом обществе. Именно его примитивное устройство принуждает жителей третьего мира существовать впроголодь, паковаться в обноски, работать по 25 часов в сутки. То есть жить на уровне, уже почти век забытом во «втором», социалистическом мире и — под давлением революционного примера — в «первом». Высокий уровень жизни развитых стран — прежде всего результат десятилетий международной солидарности трудящихся. Ныне она почти забыта. Пролетарии развитых стран подкуплены благами, почти даровыми благодаря нищете всех, на кого солидарность не распространилась. Но Маргарет Робертс не зря сообщила, где лежит бесплатный сыр. Дармовщина неукоснительно оборачивается не то что двойной, а десятикратной переплатой. Перекос мировой экономики, гармонично сочетающийся с массовым иждивенчеством былых пролетариев, породил новую Великую депрессию — как предыдущую породила многовековая жизнь за счет тех же стран, тогда откровенно именовавшихся колониями. Еще в древнегреческих мифах описан единственно возможный источник изобилия, не дающий разрушительных побочных эффектов, — автоматизация производства: бог-кузнец Гефест изготовил себе механических ассистентов. Даже в привычных терминах финансовых потоков понятны не чреватые разрушениями (вроде вышеописанных) схемы поставки благ, производимых вовсе без участия человека. А по мере роста изобилия разговор о цене станет бессмысленным: экономика — наука о распределении ограниченных ресурсов. Кризисы же, хотя и не уйдут вовсе, приобретут качественно иной характер. Но пока на Земле изобилуют дешевые рабочие руки — менеджерам непозволительно вкладывать ресурсы в отдаленную перспективу автоматического бесплатного (то есть обходящегося без менеджеров) производства. Без опережающего роста зарплат в третьем мире — то есть без международной солидарности трудящихся — качественного скачка технического прогресса не будет. Thu, 05 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332943/ Оплата труда руководителей крупных государственных компаний должны быть увязана с результатами инновационного развития – такое мнение высказал премьер-министр России Владимир Путин. «Необходимо оптимизировать управление инновационными процессами в компаниях, а также увязать оплату труда их руководителей и ключевых менеджеров с достижением конечных результатов инновационного развития», - цитирует ПРАЙМ-ТАСС его высказывание на заседании правительственной комиссии по высоким технологиям и инновациям. Путин также отметил, что главное для госкомпаний – «обеспечивать выпуск конкурентоспособной продукции и достижения технологического лидерства в своих отраслях». Wed, 04 Aug 2010 00:35:51 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332941/ Все крупные компании с госучастием должны сформировать программы инновационного развития, заявил премьер-министр РФ Владимир Путин на заседании правкомиссии по высоким технологиям и инновациям по вопросу «О программах инновационного развития субъектов естественных монополий и крупных государственных компаний». «Мы рассчитываем, что естественные монополии и компании с государственным участием создадут серьезный спрос на инновации в частом секторе, дадут заказы университетам и научным организациям на разработку новейших технологий и тем самым помогут сформировать рынок высокотехнологической продукции в России», - цитирует его Интерфакс. Путин отметил, что государство рассчитывает на крупный бизнес как на один из «моторов» модернизации и повышения технологического уровня отечественной экономики. Ведущие компании с госучастием должны подготовить предложения по формированию собственных инновационных программ к 1 декабря, сообщил замминистра экономического развития Андрей Клепач на заседании правкомиссии. Он уточнил, что на первом этапе такие заявки должны представить крупнейшие из отобранных 55 компаний с госучастием. «И чтобы эта работа «не ушла в песок», чтобы программы не превратились в формальное наблюдение за происходящим процессом - со следующего года на заседаниях правительственной комиссии мы будем регулярно заслушивать отчеты отдельных компаний о ходе их выполнения», - заявил в финале заседания Владимир Путин. Wed, 04 Aug 2010 00:35:10 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332922/ Российский венчурный фонд Runa Capital учредил посевной фонд на сумму размером 30 млн долларов для поддержки российского технологического бизнеса. Фонд будет инвестировать в российские стартапы, специализирующиеся в основном на технологиях облачных вычислений, мобильных и интернет-приложений. Учредители фонда – Сергей Белоусов, учредитель Parallels Inc, и Александр Галицкий, учредитель московской венчурной компании Almaz Capital Partners. Фонд будет интересоваться в первую очередь стартапами, которые смогут «расти и конкурировать на глобальном уровне». Среди венчурных партнеров Runa Capital известные предприниматели и инвесторы, в том числе Андреас Гаугеп и Ахим Вайс, учредители хостинг-провайдера 1&1 Internet Inc., Илья Зубарев, один из учредителей компании по производству электроники Rolsen и поставщика системы резервного копирования и восстановления данных Acronis Inc, и др. Tue, 03 Aug 2010 00:16:03 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332920/ Российская венчурная компания рассмотрела за первые семь месяцев 2010 года 31 инновационный проект, представленный на экспертизу в РВК управляющими компаниями региональных венчурных фондов. 12 проектов было представлено в недоработанном виде. «К сожалению, уровень подготовки документов крайне низок, что зачастую становится причиной для отказа в рассмотрении проекта. На сегодняшний день нами уже одобрено 6 инвестиционных проектов, а 5, к сожалению, пришлось отклонить по причине отсутствия признаков инновационности данных проектов», - комментирует Ян Рязанцев, директор департамента инвестиций и экспертизы ОАО «Российская венчурная компания». По словам Рязанцева, основные причины, по которым проекты отклоняются или не принимаются к рассмотрению, - недостаточность представленной документации, низкая степень проработки проектов, отсутствие защиты интеллектуальной собственности и др. В настоящее время на стадии рассмотрения в РВК находятся 8 проектов, по большинству из них решения будут приняты до середины августа. Решение о привлечении РВК к дополнительной экспертизе проектов региональных венчурных фондов было принято Минэкономразвития России в конце 2009 г. с целью профессионализации контроля за процедурами, по которым управляющими компаниями региональных фондов отбираются проекты для инвестирования. Tue, 03 Aug 2010 00:15:25 +0400 http://www.business-magazine.ru/life_new/auto_n/pub332945/ Продажи авто в кредит приводят к занятному бизнес-симбиозу автодилеров, банков и страховых компаний. При несомненном общем интересе, внутри этого треугольника существует немало конфликтов. Бизнес-модель эволюционирует в зависимости от внешней конъюнктуры, а ее перекосы неизбежно бьют по интересам автовладельцев. ПРОДАЖИ АВТО В КРЕДИТ ПРИВОДЯТ К ЗАНЯТНОМУ БИЗНЕС-СИМБИОЗУ АВТОДИЛЕРОВ, БАНКОВ И СТРАХОВЫХ КОМПАНИЙ. ПРИ НЕСОМНЕННОМ ОБЩЕМ ИНТЕРЕСЕ, ВНУТРИ ЭТОГО ТРЕУГОЛЬНИКА СУЩЕСТВУЕТ НЕМАЛО КОНФЛИКТОВ. БИЗНЕС-МОДЕЛЬ ЭВОЛЮЦИОНИРУЕТ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ВНЕШНЕЙ КОНЪЮНКТУРЫ, А ЕЕ ПЕРЕКОСЫ НЕИЗБЕЖНО БЬЮТ ПО ИНТЕРЕСАМ АВТОВЛАДЕЛЬЦЕВ. На протяжении трех докризисных лет размах автокредитования в России решительно двигал спросом на новые автомобили: к 2006 году автопродажи в кредит резко подскочили до 40% от общего объема, что составило около $9 млрд в абсолютных цифрах; в 2008−м в России в кредит покупался уже каждый второй автомобиль, а суммарный объем рынка автокредитования составил почти $20 млрд (данные агентства «Автостат»). Все это вкупе с растущей покупательной способностью населения здорово разогнало продажи и сделало Россию автомобильным рынком № 1 в Европе аккурат перед кризисом: мы обошли Германию по итогам первого полугодия 2008−го, достигнув объема продаж в 1,645 млн штук. С началом кризиса все схлопнулось не менее стремительно, и сейчас для Европы Россия — скромный «авторынок № 6», а продажи в кредит составляют не более 25% от скукожившихся более чем вдвое объемов реализации. Такая турбулентность не могла не сказаться на взаимоотношениях между участниками бизнес−симбиоза, и за деньги клиентов пошла настоящая борьба. Как распределяются эти деньги внутри треугольника? Симбиомобиль Сейчас об этом удивительно вспоминать, но на начало 2002 года автокредиты в России предлагало не более десятка банков. Банки−первопроходцы, как водится, успели снять с этого рынка самые жирные сливки, став на непродолжительное время главной вершиной треугольника автопродаж. Зарабатывали они не только на ссудном проценте с покупателей кредитных автомобилей. Ставки, кстати, в тот момент составляли около 15% в валюте, а в рублях в некоторых банках достигали даже 55% годовых. Своей маржей с банками поневоле соглашались делиться и остальные участники процесса — автодилеры, которым нужно было стимулировать продажи новых автомобилей, и страховые компании (нередко — аффилированные), чьи полисы автокаско шли в нагрузку к кредиту. «Вплоть до 2004–2005 годов автосалоны выплачивали банкам в среднем 5–6% от стоимости кредита, выданного покупателю машины, что позволяло кредитным организациям иметь весьма высокую доходность, — вспоминает золотые деньки один из банкиров. — Тогдашняя маржа автодилеров вполне позволяла им расплачиваться таким образом за рост продаж». Банки быстро вошли во вкус, поскольку, как выяснилось на практике, автокредитование для них имеет ряд неоспоримых преимуществ по сравнению с другими видами: риски невозврата здесь ниже, чем в остальных потребкредитах, поскольку залогом выступает сам автомобиль, застрахованный «вмененным» автовладельцу полисом каско; административные расходы на обслуживание ссуды на круг меньше, потому что сами кредиты весомее; оборот же средств не в пример быстрее, чем в ипотеке. Автодилеры, в свою очередь, также старались не упустить шанс и получить что−то со «смежника» — страховой организации. Ранняя модель сотрудничества заключалась в том, что страховая компания сажала в автосалоне своего специалиста, за что выплачивала 10–15% комиссии с каждого проданного полиса. У страховщика всегда был в наличии еще более лакомый ресурс, на который зарились дилеры: «оптовые» объемы страхового ремонта, которыми можно так замечательно загружать ремзону — в первую очередь кузовные цеха. Очень быстро автодилеры начали включать в пакет сотрудничества со страховыми компаниями требование обеспечить «встречный бизнес» по ремонту. Например, с коэффициентом 0,7: на миллион рублей собранной в автосалоне страховой премии страховщик должен был «отгрузить» на 700 тысяч рублей ремонта, исходя из согласованной заранее стоимости нормо−часа. ##2## Сумасшедший рост российского авторынка в 2006 и 2007 годах (+24% и +35% в год соответственно) встряхнул и перевернул сложившийся треугольник так, что наверху прочно утвердились автодилеры. Конкуренция в сфере автокредитования и автострахования развилась до невозможности, и в выигрыше, как это случалось уже на многих иных рынках, оказались игроки, наиболее близкие к конечному потребителю — в данном случае авторитейлеры. Кто дает смежникам бизнес, тот их и «танцует». Для лучшей управляемости большинство дилеров обзавелось собственным брокерским подразделением или выделенным менеджером, предлагающим покупателю автомобиля в салоне сразу и страховые, и кредитные продукты. «Для дилеров это не такой сложный хлеб, поэтому им было легко договариваться и содержать собственный страховой и кредитный отдел — тем более учитывая целый ряд заинтересованностей, которые возникают у дилера в отношениях с партнерами», — говорит Михаил Дегтярев, генеральный директор брокерской компании «КФК−Авто». Таким образом, страховые компании и банки все больше отсекались от прямого контакта с клиентом. Теперь уже многим банкам пришлось «отстегивать» дилеру за возможность сотрудничества по автокредитованию. Перед кризисом, как свидетельствуют участники рынка, банки выплачивали дилеру либо фиксированную сумму в размере 100–300 долларов за сделку, либо 1–2% от суммы кредита. Страховщики также дружно заговорили о «жестком диктате автодилера», поскольку комиссия по каско достигла 30%, а в отдельных случаях и 40% от размера страховой премии. Автодилеры стали требовать от них больше страхового ремонта — по крайней мере в пропорции один к одному с объемом собранных страховых премий. На страховые компании контрагенты насели сразу с двух сторон. Банки ввели процедуру аккредитации, жестко отбирая среди них партнеров для участия в своих программах автокредитования. Потенциальному покупателю автомобиля в салоне предлагался на выбор кредит от нескольких банков, а к каждой программе прилагался список из «авторизованных» страховщиков. Резоны у банков были железные: все−таки кредит должен подкрепляться полисом от страховщика, который обеспечит банку надежный возврат средств при наступлении страхового случая с залоговым автомобилем. Но подоплекой аккредитации непременно служили обязательства по «разделу» маржи страховщиков. Между автокредитными банками шла своя конкурентная борьба: они наперебой снижали ставки по кредитам, а выпадающие доходы компенсировали за счет участия в прибыли от продажи полисов. Дилеры, со своей стороны, активно склоняли страховые компании к работе по популярной на Западе схеме удаленного урегулирования убытков по каско. Она предоставляет автовладельцу право обращаться с места ДТП с первичными документами не в страховую компанию, а непосредственно на дилерскую станцию техобслуживания, где находится уполномоченный страховщиком оценщик, который осматривает поврежденный автомобиль и принимает заявление о возмещении ущерба. Впервые программу удаленного урегулирования убытков в России запустили еще в 2004 году, а сейчас она все увереннее выходит за пределы премиальных брендов и дорогих марок. Клиенту она обеспечивает дополнительные удобства, дилеру — еще более крепкую привязку покупателя автомобиля к собственной станции техобслуживания, а страховой компании — лишнюю головную боль. Отдельную игру повели автопроизводители, которые стали запускать в России свои федеральные кредитные программы в партнерстве с российскими банками. Первопроходцем, как отмечают в агентстве «Автостат», стал Ford в 2000 году. В конце 2006 года такие программы пошли в России в тираж: целая плеяда автопроизводителей запустила свои финансовые сервисы — «Лада Финанс», Renault Finance, GM Finance, DaimlerChryslerFinancial Services, а следом стали появляться и «карманные» банки мировых автоконцернов. «Обычно речь идет о том, что банк должен дать деньги за участие в программе и снизить ставки, причем условия для финансовых партнеров нередко бывали весьма жесткими», — говорит один из представителей банковского сообщества. Эти договоренности «наверху» частенько были невыгодны для дилеров на местах, поскольку отчасти встревали в сложившиеся взаимоотношения внутри треугольника. Автопроизводитель уже «отжал» банк, так что дилеру получить с него нечего. Однако у автопроизводителей всегда имелись рычаги, позволявшие заставить дилера бодро участвовать в федеральной программе: не выполнишь план — урежем квоты на поставку новых автомобилей. «Какая бы ни складывалась экономическая конъюнктура, — философски замечает руководитель одной из страховых компаний, — страховщики всегда оказывались в роли дойной коровы — и для банков, и для дилеров». Кому−то все−таки нужно платить за праздник жизни. Впрочем, у страховых компаний всегда было в достатке возможностей переложить бремя на плечи покупателей полисов. Если покупателю автомобиля в кредит никуда не деться от полиса каско, то интерес всех участников треугольника всегда можно «зашить» в страховой тариф, не так ли? Не удивительно, что до кризиса стоимость полиса у иных аккредитованных банком страховых компаний была в полтора, а то и два раза выше, чем в среднем по рынку. Сейчас подобное драконовское ценообразование практически сошло на нет, однако с ним все еще приходится сталкиваться заемщикам прошлых лет, продлевающим в соответствии с требованием кредитного договора каско в страховых компаниях, на которых настаивает банк−кредитор. Попытки заемщика воспользоваться услугами стороннего страховщика с более «гуманными» тарифами нередко натыкаются на противодействие банка, который в таком случае угрожает расторгнуть кредитный договор (угроза эта, впрочем, не согласуется с требованием закона). Еще один из «трюков» страховой компании — установить фиксированный размер страховой премии на весь срок действия кредитного договора, что до сих пор практикуется довольно широко. «За первый год автомобиль может потерять от 8 до 30% изначальной стоимости в зависимости от того, к какой категории он принадлежит, — поясняет Василий Мостицкий, директор по маркетингу компании BlueFish. — Далее потеря в стоимости составляет от 7–8% до 10–15% ежегодно». Машина теряет в цене, а цена полиса не меняется: страховщик зарабатывает дополнительные деньги по сравнению с продажами «в рынке». Ведь случись какой угон или конструктивная гибель транспортного средства — возмещение обязательно будет производиться с учетом амортизации автомобиля. Напряженная жизнь внутри треугольника открывает богатые возможности для комбинаторики при создании различных финансовых и страховых продуктов. Перед кризисом в России появились автокредиты с нулевой процентной ставкой, нулевым первоначальным взносом, хитросочиненные полисы каско и т. д. Главное — гармонизировать интересы участников треугольника и выбрать из них заинтересованного «спонсора». Хотя, разумеется, конечным «спонсором» (а вовсе не бенефициаром!) все равно, как правило, оказывается потребитель. Со страхом и упреком В годы экономического благоденствия галопирующие продажи в российском авторитейле и в смежных секторах автокредитования и страхования привели, как во многих сегментах потребительского рынка, к утрате изрядной доли клиентоориентированности. Дилеры азартно занимались «выдачей» новых автомобилей, покупатели которых записывались в очередь за два–три месяца. Авторитейлерам было не особенно важно, кто и как из партнеров−страховщиков и банков работает с клиентом. «Сотрудничали преимущественно с теми, кто лучше умел делиться», — говорит один из участников рынка. Разборчивость банка при выборе страхового партнера также чаще всего была весьма ограниченной, хотя определялась не только щедростью последнего: главное, чтобы страховщик как подобает отвечал перед ним по рискам утраты заложенного имущества, а уж как обходится с клиентом аккредитованная страховая компания — дело десятое. На страховые компании «вмененность» полисов при автокредитовании также действовала расслабляюще. Федеральной антимонопольной службе давно не нравился характер взаимоотношений, установившихся между банками и страховыми компаниями по программам автокредитования. Антимонопольщики усматривали в них признаки сговора и ограничения конкуренции и с 2006 года десятками выдавали предписания обеспечить клиентам «свободу договора». В конце концов год назад правительство РФ приняло постановление «О случаях допустимости соглашений между кредитными и страховыми организациями» (№ 386), которое обязывало банки принимать полисы любой компании, выбранной самим заемщиком, если та соответствует требованиям банка. Постановление также установило пределы по части того, как высоко банки могут задирать требования к страховым компаниям по размеру уставного капитала и страховых резервов, опыту работы на рынке и т. д. К тому же требования к страховой услуге не должны содержать явно обременительных для заемщиков условий — таких, которые заемщик не принял бы, имей он право сам определять условия договора страхования. «Дружбу» банков и страховых, впрочем, все это нимало не омрачило. «Практика осталась прежней, пусть отношения и не оформляются официально, — говорит Сергей Канаев, председатель Общества защиты прав автомобилистов. — Система была запущена, и когда вышло постановление, оно уже ни на что не влияло». Банки убрали из договоров с клиентами все, что можно было бы интерпретировать как навязывание страховых услуг и подшить «к делу». А придумать, по какой формальной причине отказать соискателю кредита, который вдруг решил воспользоваться «своим» страховщиком, для банка — дело простое. На «нет» и кредита нет. Кризис стал для участников треугольника понуждением если не к клиентоориентированности, то к очередному пересмотру взаимоотношений. «Проданных автомобилей стало вдвое меньше, как и собранных страховых премий, — анализирует ситуацию с точки зрения автодилера глава компании PSB Consulting Олег Мосеев. — Загрузка кузовных цехов страховым ремонтом упала пропорционально. Сервис, за счет которого сегодня в основном выживают автодилеры, еще просядет, по прогнозам, на 10–15% в этом году, а в следующем — если ситуация не изменится кардинально — возможно, на все 40%». Ежемесячный объем выдачи автокредитов в первое кризисное полугодие в России сократился, по оценкам «Автостата», почти в десять раз по сравнению с докризисным уровнем.Банки загородились жесткими требованиями к заемщику и высокими ставками по автокредитам. Ставки выросли более чем в два раза — с 12–14 до 25–30%, а многие банки и вовсе свернули программы автокредитования. Дефицитность кредитных ресурсов на рынке, естественно, немедля привела к тому, что банки стали безусловно доминировать в треугольнике автопродаж. И теперь уже дилеры готовы доплачивать им за бизнес. «Дилеры и страховые были готовы низкопоклонствовать перед банками, лишь бы те с ними работали и продолжали выдавать населению кредиты под более−менее адекватные проценты, чтобы спрос на автомобили полностью не рухнул», — говорит Егор Шадурский, глава агентства по связям с общественностью в области страхования Shadursky Promotion (Санкт−Петербург). Минувшей весной, впрочем, рынок автокредитования начал оттаивать, и на него стали возвращаться игроки. Сейчас в России уже можно обнаружить немало кредитных предложений под 15–16% годовых. Но для треугольника банки пока еще выступают в роли «халифа», пусть и «на час». Кому в кризис пришлось хуже всего, так это автостраховщикам, многие из которых дошли до крайности из−за собственной политики демпинга и запредельно высоких комиссий контрагентам. Дилеры повышали им стоимость нормо−часа по страховому ремонту, росла цена запчастей, увеличивался размер выплат, девальвировался рубль — а средние тарифы по каско на российском рынке весь 2009 год стояли как влитые на одном уровне и даже снижались. Небольшой рост наметился лишь к концу прошлого года. Последствия, как полагают в рейтинговом агентстве «Эксперт РА», скажутся с лагом в один год — то есть уже в текущем году. С рынка автокаско уйдет более 25% игроков, в том числе несколько крупных из топ−50, прогнозируют аналитики агентства в недавно опубликованном исследовании. Многие из оставшихся игроков продолжат следовать политике «оптимизации издержек», суть которой в основном сводится к тому, чтобы всеми правдами и неправдами сокращать размеры выплат. Как следствие — снижение репутации страхового рынка в целом и продолжение крутого пике. — Сейчас многие страховые компании находятся в положении, близком к патовому, — говорит Егор Шадурский. — Денег осталось немного, и дальше либо их поглотят вместе с клиентским страховым портфелем, либо они просто закроются. Потому что рынок сильно сократился, а объем выплат резко вырос. В такой ситуации гарантированно выживут, во−первых, те, у кого есть финансовый буфер и серьезные акционеры за спиной, а во−вторых, те, кто использует жесткий отбор клиентов, с одной стороны, и, скажем так, не очень честную по отношению к ним политику выплат — с другой. ##1## Партнеры по треугольнику не только не поддержали страховщиков в период «бескормицы», но даже подняли планку требований к ним, что уже изрядно почистило рынок от слабых игроков. Большинство дилеров секвестировало список страховых компаний — партнеров, а оставшихся «счастливчиков» обязало предоставлять объемы страхового ремонта — в отдельных случаях в два раза бОльшие, чем объем собираемых страховых премий. «Оптимальное число страховых компаний для активного сотрудничества сейчас — четыре–пять, — полагает Виктор Беляков, заместитель коммерческого директора компании «Модус» (21 автосалон на юге России). — А их приоритетность для дилера определяется размерами встречного бизнеса». Принцип «лучше меньше, да лучше», который стали исповедовать автодилеры с началом кризиса, способствовал перераспределению рынка автострахования в пользу крупных игроков. «Возросла заинтересованность агентов в ведении бизнеса только с надежными партнерами, — отмечают в «Эксперте РА». — В результате агентские продажи полисов автокаско у надежных компаний не только не упали, но даже выросли». Действительно, по итогам 2009 года некоторые страховые компании — лидеры автострахования отчитались о росте продаж на 10–15%, несмотря на весьма плачевную ситуацию в сегменте в целом. Пока хорошо продавались новые автомобили и денег внутри треугольника хватало, его участники не особенно задумывались об эффективности кросс−продаж через автодилеров и старались не обращать внимания на конфликтные зоны во взаимоотношениях. Что ж, теперь наступило время разгребать завалы и заниматься оптимизацией. Крепить кросс−продажи Для западных автодилеров продажи финансовых и страховых продуктов — весомый кусок бизнеса. В структуре прибыли крупнейшего в США авторитейлера AutoNation (250 салонов) он занимает 21%. 14% — у второй по величине в мире дилерской группы Penske Automotive Group (до 2007 года — United Auto Group, 306 салонов), согласно отчету за прошлый год. А как обстоит дело в России? Российские авторитейлеры обычно говорят о 3−4 процентах. Не маловато ли? Результативность кросс−продаж российских автодилеров действительно не впечатляет. В 58% салонов на каждые десять проданных автомобилей приходится четыре и менее оформленных полиса, по данным компании «Лаборатория открытых информационных систем». Более семи полисов на десять автомобилей не удается продать вообще никому, как свидетельствуют данные исследования. Покупатели автомобилей почему−то большей частью норовят «отовариться» страховками и кредитами в иных местах, несмотря на лишние хлопоты. — Это очень слабый результат, — комментирует Михаил Дегтярев из «КФК−Авто». — Он говорит о том, что российские дилеры не уделяют достаточно внимания этому направлению. Ведь можно продавать почти десять полисов на десять автомобилей! Предложить в салоне ту страховую компанию, которую желает клиент, — не вижу в этом большой сложности. Добавьте к этому возможность пролонгации полиса на следующий год, и вы получите представление о доходах, которые упускают дилеры. Считаем и сравниваем: средняя цена полиса автокаско на иномарку масс−бренда составляет 32 тысячи рублей, комиссия автодилера — 30–35%, средняя наценка салона на новую иномарку — 35 тысяч рублей. Выходит, доходы дилера от продажи полиса и его пролонгации на последующие два года сопоставимы с маржей при продаже нового автомобиля. И при этом у дилера не возникает никаких специальных расходов на маркетинг и рекламу. Хорошее подспорье в кризис! Однако чтобы использовать этот источник доходов на полную катушку, понадобится снять конфликты внутри треугольника и отладить бизнес−процессы между его участниками. Между тем «перечень взаимных болей, бед и обид» достаточно обширен. Начинается он обычно с упреков контрагента за неквалифицированность его персонала, а заканчивается иногда обвинениями в банальном «откатинге». Участники треугольника действительно нередко перекрестно коррумпируют персонал друг друга. Автодилер норовит «заинтересовать» сотрудников отделов урегулирования убытков страховой компании, чтобы перенаправить к себе поток ремонтного ресурса. Страховые компании и банки, в свою очередь, стараются негласно «простимулировать» менеджеров брокерского подразделения автодилера, чтобы те более акцентировано продавали их продукты. В теории, чтобы росли продажи финансовых услуг и страховых полисов, всяк входящий в автосалон клиент должен получать расчет по нескольким вариантам автокредитования и страхования при покупке автомобиля. На практике такой расчет делается только для клиента, который сам проявит интерес, да и то не по всему спектру предложений: дело−то это довольно трудоемкое. К тому же сотрудники автосалона не всегда в курсе новых программ и актуальных тарифов партнеров. — Чтобы брокерский отдел дилера работал как часы, — говорит Михаил Дегтярев, — необходимо постоянное взаимодействие с банками и страховыми компаниями, регулярная переподготовка сотрудников, прозвон клиентов для выяснения уровня удовлетворенности. Руководитель автосалона должен в режиме реального времени отслеживать статистику продаж и финансовые потоки, чтобы иметь возможность делать какие−то оперативные выводы. Небольшой дилер часто не в состоянии отладить все эти процессы. Да и в крупных дилерских группах, по моим наблюдениям, они тоже редко бывают на высоте. На стадии урегулирования убытков и страхового ремонта также немало подводных рифов из−за явного конфликта интересов: страховой хочется заплатить поменьше, а станции техобслуживания — наремонтировать на бОльшую сумму. Способы известны: замена узлов и кузовных деталей без необходимости, включение в состав ремонта работ, не связанных со страховым событием, и так далее. Процесс часто вязнет в бесконечных согласованиях по поводу скрытых повреждений и актах разногласий. Заложником возникающей неразберихи, как водится, становится клиент. Ему нужна отремонтированная машина — и все равно, что за согласования и споры идут за кулисами. Если ремонт затягивается, он готов осыпать проклятиями всех — и прокредитовавший его банк, навязавший такую страховую, и дилера, продавшего ему такой полис каско. Страдает реноме всех участников треугольника. Как могут поправить дело участники рынка? Руководители дилерских предприятий, услышав этот вопрос, начинают рассуждать о необходимости большей клиентоориентированности. А в качестве одной из палочек−выручалочек видят внедрение комплексных ИТ−решений «дилер — страховая компания», которые могли бы устранить нестыковки и объединить бизнес−процессы партнеров как в момент продажи страховых продуктов, так и в процессе урегулирования убытков. Без всего этого начать зарабатывать на кросс−продажах серьезные деньги у авторитейлеров вряд ли получится. А зарабатывать нужно, поскольку вернуться к докризисной модели, когда продажа новых авто приносила дилеру в среднем 70% прибыли и все остальные источники доходов для него были второстепенными, судя по всему, получится нескоро. В этом году, по оценке PricewaterhouseCoopers, российский авторынок в лучшем случае выйдет по продажам новых автомобилей на уровень 1,5 млн единиц. А это всего лишь чуть больше половины российского авторынка образца 2008 года. Tue, 03 Aug 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332908/ В европейском венчурном бизнесе продолжается падение, вызванное кризисом, а тем временем в США уже наметился рост. Как сообщает STRF.ru, на европейском бизнес-саммите, посвященном инновациям и венчурному капиталу, преобладали пессимистичные настроения. «По моему мнению, молодая венчурная индустрия ЕС [в связи с кризисом] упала сейчас на самое дно», - заявил Ричард Пелли, глава Европейского инвестиционного фонда (EIF оказывает финансовую поддержку малому и среднему инновационному бизнесу). Причины падения даже не в дефиците проектов – проблема в том, что из-за кризиса снизилось число частных инвесторов. По мнению Пелли, государства должны компенсировать нехватку инвестиций самостоятельно, через структуры, подобные EIF. Между тем в США, как гласят данные Национальной венчурной ассоциации (NVCA), ситуация в венчурном бизнесе лучше: поквартальная динамика инвестиций американских венчурных фондов говорит о том, что проявления кризиса позади. Fri, 30 Jul 2010 23:24:15 +0400 http://www.business-magazine.ru/profiles/businessmen/pub332886/ Любимая страшилка основателя и СЕО компании Serious Materials Кевина Сюрейса: строительство и обслуживание зданий — в том числе производство цемента, гипсокартона и стекла, обогрев, охлаждение и освещение помещений — дают в сумме более 50% выбросов парниковых газов на планете. Куда там автомобилям и грузовикам, на совести которых — жалкие 9% отравы, извергаемой в окружающую среду! «У каждого из нас уже есть по смартфону, но мы до сих пор используем стройматериалы, разработанные 30–40 лет назад, — напоминает Сюрейс. — Про гипсокартон я уже и не говорю: этому изобретению более ста лет. Мы способны на большее».   Любимая страшилка основателя и СЕО компании Serious Materials Кевина Сюрейса: строительство и обслуживание зданий — в том числе производство цемента, гипсокартона и стекла, обогрев, охлаждение и освещение помещений — дают в сумме более 50% выбросов парниковых газов на планете. Куда там автомобилям и грузовикам, на совести которых — жалкие 9% отравы, извергаемой в окружающую среду! «У каждого из нас уже есть по смартфону, но мы до сих пор используем стройматериалы, разработанные 30–40 лет назад, — напоминает Сюрейс. — Про гипсокартон я уже и не говорю: этому изобретению более ста лет. Мы способны на большее». «Большее» — это как минимум 30 патентов, которые зарегистрировала Serious Materials за последние несколько лет. Наиболее заметные продукты — гипсокартон марки EcoRock, производимый из переработанных отходов (выбросы в атмосферу снижены на 80%), и окна собственной разработки, снижающие потери тепла на 40%. Кроме того, компания улучшает не только сами материалы, но и процесс их производства: недавно запущенная линия по производству гипсокартона выбрасывает в атмосферу на 97% меньше углекислого газа, чем конкуренты. В последние два года Сюрейс скупал и переоборудовал заводы по производству стройматериалов: сейчас у компании четыре фабрики в США, в планах — строительство или приобретение еще двух десятков. Активная «экологическая» позиция и личная харизма быстро вывели Сюрейса на позиции едва ли не главного героя новой, «зеленой» экономики. Популярное деловое издание Inc. назвало его предпринимателем года, журналы Popular Mechanics и The Wall Street Journal отметили разработки компании своими наградами, а Всемирный экономический форум 2010 года включил Serious Materials в список 26 компаний — технологических пионеров. Впрочем, признание пришло не сразу. Сегодня Сюрейсу сорок семь, и к успеху он шел довольно долго — покоряя одну вершину за другой. — Я вырос в пригороде Нью-Йорка и о энергоэффективности впервые узнал в 1973 году, во времена нефтяного эмбарго, — вспоминает Сюрейс. — Я учился в четвертом классе, когда об этом заговорили буквально все. Мы узнали о системах энергосбережения, ограничениях скорости, выключении ламп дневного света. Даже носили свитеры, чтобы сэкономить на отоплении! Правительство начало финансировать программы солнечной и ветряной энергетики. Но уже в 1980-х обо всем этом люди забыли. Энергия снова стала дешевой, и все вернулось на круги своя. Окончив школу, будущий бизнесмен получил степень инженера в Технологическом институте Рочестера и начал долгий путь по карьерной лестнице в крупных компаниях — IBM, Seiko Epson и National Semiconductor. Работа привела его в Кремниевую долину, где он подключился к команде своего первого стартапа — Hestia, разработчика технологий для производства микрочипов. От инженерных проблем пришлось перейти к деловым вопросам, и вскоре Сюрейс обнаружил, что начал понимать всю бизнес-механику — от разработки и производства до маркетинга и финансов. Захотелось собственного дела… Шанс представился в 1992 году: первая компания Кевина получила название Air Communications и занималась беспроводной связью. Сюрейсу пришлось обойти пять десятков венчурных фондов, прежде чем он все-таки получил финансирование. Но увы, инвесторы предпочли найти более опытного СЕО, так что вскоре Сюрейс вышел из бизнеса и попал в компанию General Magic, где занялся разработкой голосового интерфейса для КПК. Под его руководством была создана система Portico, которая понимала 20 миллионов английских фраз и могла воспроизводить несколько тысяч. Но на месте инженера Кевину не сиделось: в 1999 он создал Perfect Commerce — аукционный сайт для корпоративных сделок, который объединился с компанией eScout в 2002 году, после чего Сюрейс вышел и из этого бизнеса. Таких людей в России именуют «стартаперами»: участвовать в запуске новых проектов им удается куда лучше, чем возиться с управленческой рутиной.  — Я всегда носился с какой-нибудь грандиозной идеей, — говорит Кевин Сюрейс. — В Air Communications мы хотели дать каждому владельцу мобильного устройства возможность беспроводного доступа в Сеть, в General Magic — создать виртуального персонального ассистента, в Perfect Commerce — построить новые принципы торговли. Но есть и еще один урок, который я выучил: никогда не знаешь, какая компания станет для тебя «той самой». Вскоре после ухода из Perfect Commerce Сюрейса привлек новый проект основателя General Magic Марка Пората — компания под названием QuietCar, которая производила звуконепроницаемые коврики для автомобилей, сделанные из особых легких полимеров. Продажи шли не слишком хорошо, и Порат попросил Сюрейса о помощи. Для Кевина проект поначалу был чем-то вроде хобби, ему хотелось наконец поиграть не с программным обеспечением, а с «реальной материей». Но методы Сюрейс использовал привычные: запустил сайт компании и стал давать рекламу через систему Google AdWords. Вскоре у QuietCar появилось множество клиентов, некоторые из них начали интересоваться: можно ли использовать материал для звукоизоляции стен? Поначалу Сюрейс просто отвечал «нет», но вскоре сменил позицию: «Мы что-нибудь придумаем!» Разбираясь в проблеме, он обнаружил, что звуконепроницаемые коврики в машину изготавливаются по тому же принципу, что и обычные, — просто добавляют лишней массы. Сюрейсу такой подход не нравился, и он стал искать новый материал. Причем собственноручно: соорудив в офисе небольшую лабораторию, он целыми днями смешивал различные компоненты… в кухонном миксере. Так родилась первая разработка — QuietGlue, блокирующий звук клей, наносимый между слоями картона. Но строителям такой подход не нравился: слишком много забот. Следом Сюрейс занялся собственно гипсокартоном. Поначалу просто увеличил толщину панели, но она получилась слишком тяжелой и неудобной для установки. Попробовал добавить виниловый слой, содержащий QuietGlue, — толщина все равно превышала стандарты на пару сантиметров. Финальная идея была довольно простой — добавить тонкий лист оцинкованной стали. ##1## Разработка, названная QuietRock, демонстрировала превосходные результаты. Но стоила такая панель, увы, около 100 долларов — в десять раз больше, чем обычный гипсокартон. Казалось, с такими издержками построить бизнес было невозможно. Но слухи о чудо-картоне быстро расползлись, и заказы посыпались один за другим: на пике продаж клиенты покупали до 100 панелей в день. Вскоре Сюрейс расширил линейку за счет деревянных панелей и дверей, а затем купил фабрику по производству окон. К 2005 году компания, названная Quiet Solution, начала приносить прибыль. В штате на тот момент было около 30 человек. Бизнес процветал. Сюрейс планировал довести обороты до 50 млн долларов и продать компанию. Но в один прекрасный день к нему пришел Порат, занимавший в тот момент место в совете директоров, и заявил: согласно последним исследованиям, их продукция — один из самых «грязных» строительных материалов на планете, и производство одного только гипсокартона приводит к выбросу в атмосферу 200 млн тонн углекислого газа в год. Сюрейс моментально понял: в отрасли, где новые разработки никогда не ставились во главу угла, свежие экологические решения могут стать настоящим прорывом. Следующая разработка получила название EcoRock: в отличие от обычного гипсокартона, эта панель изготавливается из отходов стальных и цементных производств. Это значит — никакой добычи и никакой термальной обработки. Кроме того, все панели можно перерабатывать и снова пускать в производство. Как панели удается всегда оставаться сухой — один из главных производственных секретов Serious Materials. Цена — около 10–15 долларов, что всего лишь в два раза выше обычного. Еще одна новинка — многослойное стекло, едва ли не самая энергоэффективная модель на рынке. В 2009 году для компании началась полоса везения: правительство США решило делать ставку на сбережение тепла и энергии, выделив на эти нужды более десятка миллиардов долларов. Сюрейс моментально сформировал команду по работе с государственными структурами. Но и без госзаказа в 2009 году доходы компании выросли в полтора раза. Пока что Serious Materials не приносит прибыли, но это вполне естественно: по словам Сюрейса, компания могла бы моментально пройти точку безубыточности, просто отказавшись от исследований. Но такой подход Сюрейсу кажется слишком простым: «Мы специально инвестируем в рост, поскольку хотим поскорее выйти на биржу». Пока хватает денег инвесторов: летом 2009 года компании удалось привлечь группу венчурных фондов, вложивших в производство Serious Materials около 60 млн долларов. — Наша главная цель — сектор энергоэффективного и экологичного строительства, который сейчас составляет около 12% всего рынка офисного и промышленного девелопмента, — говорит Сюрейс. — Сейчас мы способны охватить только 1% этого сегмента, но уже в течение ближайшего года все дилеры Quiet Solution начнут продавать продукцию Serious Materials. Инновации принято ассоциировать с компьютерами, телекомом, космосом или нанотехнологиями. На самом же деле пример Сюрейса свидетельствует: простор для поиска новых решений можно обнаружить практически в любой отрасли. Главное — взглянуть на текущее положение критически. Fri, 30 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332880/ Минфин предоставит в 2010 году некоммерческой организации «Фонд развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий» субсидию в 3 млрд 991 млн рублей на финансовое обеспечение процесса создания инновационного центра «Сколково». Как передает ПРАЙМ-ТАСС, такое поручение сделало Минфину правительство РФ. Источником финансирования будут бюджетные ассигнования, предусмотренные по подразделу «Общеэкономические вопросы» раздела «Национальная экономика» классификации расходов бюджетов на мероприятия по реализации проектов, одобренных комиссией при президенте РФ по модернизации и технологическому развитию экономики России. Thu, 29 Jul 2010 15:12:16 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332859/ Генеральный директор ОАО «Российская венчурная компания» Игорь Агамирзян выступил с докладом на тему «Рынок венчурных инвестиций: мировые тенденции и российская практика» на заседании Комиссии при Президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию экономики России. Заседание, посвященное теме венчурного инвестирования, состоялось 27 июля 2010 года в Национальном исследовательском технологическом университете «МИСиС». В своем выступлении Игорь Агамирзян рассказал о мировом и российском венчурном рынке, а также выделил «узкие места» российской инновационно-венчурной экосистемы. По его словам, в их число входят: отсутствие в российском законодательстве адекватной организационно-правовой формы для деятельности фондов прямых и венчурных инвестиций; излишняя зарегулированность и негибкость существующих организационно-правовых форм для инновационных стартапов; недостаточный объем грантовой поддержки инноваторов на ранних (предпосевных) стадиях и еще целый ряд проблем. В целях развития российского венчурного рынка глава РВК внес ряд предложений по улучшению институциональных условий работы венчурных фондов и инновационных компаний. В том числе – создать новую организационную форму для венчурных фондов, максимально приближенную к международному стандарту, ввести новую организационно-правовую форму (или модифицировать существующую форму, например, товарищество на вере) для создания стартапов в целях расширения возможностей эффективного структурирования сделок при привлечении инвестиций в инновационные проекты. Wed, 28 Jul 2010 12:49:32 +0400 http://www.business-magazine.ru/mech_new/marketing_n/pub332857/ На арену выходит новое поколение потребителей, а рекламой и маркетингом в России до сих пор заведуют почившие на лаврах самоучки, уверенные в собственной гениальности. Скоро этот «пузырь» лопнет. Да так, что мало не покажется. НА АРЕНУ ВЫХОДИТ НОВОЕ ПОКОЛЕНИЕ ПОТРЕБИТЕЛЕЙ, А РЕКЛАМОЙ И МАРКЕТИНГОМ В РОССИИ ДО СИХ ПОР ЗАВЕДУЮТ ПОЧИВШИЕ НА ЛАВРАХ САМОУЧКИ, УВЕРЕННЫЕ В СОБСТВЕННОЙ ГЕНИАЛЬНОСТИ. СКОРО ЭТОТ «ПУЗЫРЬ» ЛОПНЕТ. ДА ТАК, ЧТО МАЛО НЕ ПОКАЖЕТСЯ. Я очень ждал от этого кризиса очищающего эффекта. Но увы, потенциал российской индустрии маркетинга остался на прежнем уровне. В свое время эмпирическим путем я вывел некоторую периодичность смены потребительских парадигм, обусловленную этапами развития российского рынка. По моим подсчетам, продолжительность каждого из них составляет около 12 лет. Исходной точкой я предлагаю считать 1987 год, когда весь российский бизнес задавался одним главным вопросом «Где достать?». Кризис 1998-го подвел черту под этим этапом. Проблема дефицита была решена, а на смену «новому русскому», делавшему бизнес скорее с помощью «пальцев», чем технологий, в 1999 году пришел класс менеджеров. Сменилась и формулировка «главного вопроса современности». Теперь он звучал иначе: «Что выбрать?» Йогуртов стало больше, чем их можно было съесть. Попутно началось импортозамещение, появились первые российские брэнды. Главной их задачей в ту пору стало закрепление критериев отбора. Потребитель должен был решить, какой продукт адресован ему, а какой предназначен, условно говоря, для тещи. Этот этап, по моим прогнозам, должен был закончиться как раз в 2010 году. Похоже, я немного ошибся. Как бы то ни было, по сути предыдущий этап все-таки завершен. Возникла иная потребительская культура, отражающая особенности нового рыночного субъекта — менеджера, который за прошедшее время «нагнал» то, чего ему не удалось получить в детстве. Среднестатистический менеджер последовательно «упаковывал» все подряд в стремлении упорядочить окружающий мир. В ответ брэнды делились на премиальные, субпремиальные и т. п. А потом вдруг стало понятно, что для полного счастья у потребителя уже все есть. Не хватает только… самого счастья. Так начался психологический кризис, совпавший с разразившимся вскоре кризисом финансовым. Во второй половине этого непростого периода возникла модная волна, связанная с ненавистным лично для меня термином «ребрэндинг». Все здесь было от лукавого. И только ленивый не занимался «ребрэндингом». Мотивов было достаточно. С одной стороны — мода и «примета времени». С другой — повод повысить самооценку. Наконец, повальное увлечение сменой декораций давало прекрасную возможность для «откатов». Хотя на поверку никакого ребрэндинга не происходило. Но тогда что это было? Происходящее напоминало мне технику адаптации к внешней среде, применяемую хамелеонами. Поскольку к содержательным вопросам все эти эксперименты никакого отношения не имели. Для меня бренд — это некая ценность, которая живет в мозгах потребителей. Она пребывает только в головах людей и нигде больше. Ценность эту нельзя купить в магазине. Она создается лишь путем формирования лояльности потребителей к тому, что компания продает, к ее ключевой компетенции — в виде продукта, услуг и так далее. Кроме того, за брендом всегда стоит некоторая потребительская или общемировоззренческая ценность. Например, такой важный социальный фактор, как статус, — если использовать в качестве примера «Мерседес». Так что о настоящем ребрэндинге есть смысл говорить только в том случае, когда происходит переоценка ценностей, а не перекрашивание логотипа. Символ кризиса российской рекламы — откровенное эпигонство и маниакальная ориентация на далеко не лучшие примеры западного происхождения. Философия многих брэндов до сих пор выражается в формулировке «Бери от жизни все — и будет кока-кола! Все будет кока-кола!». Насколько эти «ценности» близки людям, никто даже не задумывается. Зато все вокруг слепо повторяют привычную растиражированную формулу. А ведь подобная философия крайне вредна, поскольку закрепляет опасную подмену ценностей. А это, на мой взгляд, убивает все живое и в потребителях, и в сотрудниках компаний-рекламодателей. Известная компания упорно внедряет в сознание потребителей мысль о том, что идеальная мама — та, что покупает для своего ребенка исключительно «дышащие» подгузники. Таким образом, выходит, что многодетная мать из Дагестана, которая не может себе позволить покупку такого товара, уже не соответствует «идеальному образу» и вынуждена жить чуть ли не с чувством вины перед своими отпрысками. То есть: если потребитель не находится на «правильной» (то есть определенной маркетологами) стороне, он становится неполноценным. В этом — вред такой рекламы. Вместо того чтобы холить и воспитывать индивидуальности, маркетологи упорно загоняют людей в выдуманные рамки «идеального потребителя». Казалось бы, все это мы уже пережили, переболели детской болезнью бездумного потребления. Вот почему я так надеялся, что кризис станет временем очищения. Но пока никаких изменений в рекламе не наблюдается. Да, многим уже стало понятно, что жить по-прежнему больше нельзя. Но как именно надо жить — яснее не стало. Единственный положительный эффект для отрасли, думаю, заключается в том, что урезание бюджетов на маркетинг на какое-то время избавит и компании, и потребителей от рекламы, вызванной внемаркетинговыми задачами, — пресловутого «ребрэндинга» и прочих продуктов жизнедеятельности маркетологов. А возможно, используемые ныне подходы вскоре изменит сама потребительская парадигма, которая развивается независимо от стереотипов мышления маркетологов. Обратите внимание на двадцатилетних — первое в полном смысле постсоветское поколение, родившееся со «Сникерсом» в руках. Им неведомы сложности первого этапа рыночной экономики, они не помнят о советском дефиците. А потому они никому не пытаются ничего доказать с помощью материальных символов. С точки зрения восстановления баланса ценностей я возлагаю на этих молодых людей большие надежды. У двадцатилетних, приходящих на смену тридцатилетним, жизненная энергия не канализируется в бесконечное приобретение всякого рода гаджетов. Мы проводили исследования с этой возрастной группой. В результате выяснилось: если прежде вопрос «быть или иметь» решался в пользу «иметь», то теперь изменилась сама постановка вопроса. Возникла дилемма «иметь или уметь», где «уметь» — заметно выигрывает. Казалось бы, поменялась всего одна буква. Но это многое обещает. Важными становятся не вещи, которыми обладает человек, а навыки, выделяющие его из толпы. Я верю, что новая культура, которая приходит на смену «потребительскому гламуру», изменит доминирующую маркетинговую парадигму. Вот только перестроить рекламный ландшафт, который пока не смог изменить даже кризис, будет очень сложно. Почему? Причина проста. Поколение людей, которые придумывают и делают рекламу, осталось на своих местах, хотя по логике вещей обновление в индустрии маркетинга должно происходить параллельно смене поколений потребителей. У каждой эпохи — свои гении. Им-то и принадлежит «контрольный пакет времени». Но новые люди не в состоянии прийти в российский маркетинг и российскую рекламу. Их просто не пускают. Те, кто дирижировал в этом сообществе 20 лет, так и остались у руля. Кто они? Неудачники, считающие себя великими художниками и писателями. Это они дискредитировали отрасль откатами. Это они тормозят ее профессиональное развитие. К тому же все главные специалисты от рекламы в нашей стране — это самоучки. В том числе и я, бывший библиотечный работник. Мы оказались тем «навозом», на котором должна была появиться новая маркетинговая культура. Но этот «навоз» до сих пор называет себя «конфеткой» и не собирается освобождать место, чтобы засесть за написание мемуаров или хотя бы пойти преподавать. Напротив, эти люди всячески мешают притоку в индустрию маркетинга «свежей крови». Учитывая, что внутри сообщества ничего не меняется, волна обновления, скорее всего, придет со стороны. Пока трудно определить, откуда именно. Но, вероятнее всего, со стороны молодежных течений и новых медиа. А главное, это будут принципиально иные технологии, которые заменят нынешнюю, традиционную рекламу. Рекламу, в которую уже никто не верит.   Об авторе: Самвел Аветисян — управляющий партнер агентства «Архидея», преподаватель ГУ ВШЭ. Wed, 28 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/venture/investclimat/pub332865/ 27 июля в Национальном исследовательском технологическом университете «МИСиС» состоялось 14-е заседание Комиссии при Президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию экономики России, посвященное теме венчурного инвестирования. В ходе заседания генеральный директор ОАО «Российская венчурная компания» Игорь Агамирзян представил доклад «Рынок венчурных инвестиций: мировые тенденции и российская практика». 27 июля в Национальном исследовательском технологическом университете «МИСиС» состоялось 14-е заседание Комиссии при Президенте Российской Федерации по модернизации и технологическому развитию экономики России, посвященное теме венчурного инвестирования. В ходе заседания генеральный директор ОАО «Российская венчурная компания» Игорь Агамирзян представил доклад «Рынок венчурных инвестиций: мировые тенденции и российская практика». Рассказав о мировом рынке венчурного инвестирования, его динамике и основных показателях, руководитель РВК осветил также ситуацию на отечественном венчурном рынке — основные этапы формирования отрасли, практику работы венчурных фондов, а также истории успеха нескольких российских инновационных компаний, получивших инвестиции благодаря венчурным механизмам. Впрочем, куда более важной оказывается оценка И. Агамирзяном «узких мест» российской инновационно-венчурной экосистемы. К ним, по мнению генерального директора ОАО «РВК», относятся: отсутствие в российском законодательстве адекватной организационно-правовой формы для деятельности фондов прямых и венчурных инвестиций; излишняя зарегулированность и негибкость существующих организационно-правовых форм для инновационных стартапов; недостаточный объем грантовой поддержки инноваторов на ранних (предпосевных) стадиях; слабая интеграция в глобальную инновационно-венчурную экосистему и существенные барьеры при проведении международных операций инновационными стартапами. Особый акцент в докладе был сделан на предложениях по развитию российского венчурного рынка. И. Агамирзян внес предложения по улучшению институциональных условий работы венчурных фондов и инновационных компаний. Вот что следует сделать на взгляд генерального директора РВК: создать новую организационную форму для венчурных фондов (или модифицировать для этих целей существующую в российском законодательстве форму договора простого товарищества), максимально приближенную к международному стандарту, в которой работают венчурные фонды – Limited Partnership; ввести новую организационно-правовую форму (или модифицировать существующую форму, например, товарищество на вере) для создания стартапов в целях расширения возможностей эффективного структурирования сделок при привлечении инвестиций в инновационные проекты. Кроме того, в выступлении Игоря Агамирзяна был предложен новый подход к регулированию акционерных обществ путем внесения изменений в ФЗ «Об акционерных обществах». По мнению руководителя РВК, следует снизить ограничения договорной свободы акционеров, повысить уровень защиты прав инвесторов публичных обществ, а также разрешить постадийное финансирование уставного капитала. Существенное место в предложениях РВК было уделено увеличению объемов и качества поддержки малых инновационных компаний. Наконец, были предложены изменения в области валютного регулирования и контроля, а также таможенного законодательства. в том числе: повышение порога оформления паспорта сделки по внешнеторговым операциям до $50-100 тысяч (с нынешних $5 тысяч), переход на оформление паспорта сделки в электронном виде, уточнение компетенции таможенных органов как агентов валютного контроля, введение благоприятного режима временного ввоза/вывоза образцов продукции и внесение поправок в валютное законодательство, разрешающее расчеты с гражданами России, постоянно проживающими за рубежом, в валюте страны проживания. «На сегодняшнем заседании Комиссии состоялся деловой и очень конструктивный разговор о текущем состоянии и основных направлениях развития инновационно-технологического предпринимательства и венчурных инвестиций в России», – отметил генеральный директор ОАО «РВК» Игорь Агамирзян. — Венчурное инвестирование – один из самых эффективных инструментов для обеспечения финансирования инновационных технологических стартапов, хорошо зарекомендовавший себя во всем мире. Поэтому важность этого обсуждения и тех решений, что были приняты сегодня, трудно переоценить. В наших российских условиях формирование благоприятного климата для иновационно-технологического предпринимательства происходит при активном участии государства. И государство сегодня на самом высоком уровне еще раз подтвердило, что переход на инновационный путь развития остается в числе его важнейших приоритетов». В рамках заседания Комиссии прошла выставка портфельных компаний фондов, созданных с участием капитала РВК. Были представлены инновационные компании «Русские навигационные технологии», «Сейсмошельф», Innalabs, «Спектралюс», «Компетентум», «Сонда Технолоджи», MOBI.Деньги, «Обнинская фармацевтическая компания», «Квестора», «Нанооптик Девайсез», «Лайт Энджинс Корпорейшн», «Энго», «ТераМАБ», «Инкурон» и другие. «Сегодня мы впервые представили в выставочном формате более полутора десятков инновационных компаний, получивших инвестиции от фондов, созданных с участием капитала РВК, – заявил директор департамента инвестиций и экспертизы, член Правления ОАО «РВК» Ян Рязанцев. — Всего таких компаний в нашем портфеле уже более тридцати. Мы уверены, что некоторые из них обязательно повторят недавний успех портфельной компании «Русские навигационные технологии» нашего совместного с ВТБ венчурного фонда, то есть пройдут все стадии венчурного инвестирования и успешно выйдут на IPO. Особо отмечу, что компания РНТ на выставке вызвала большой интерес у членов Комиссии: и как образец коммерциализации инновационной технологии, и как успешный пример государственно-частного партнерства». — Фонд посевных инвестиций РВК, который был создан в конце прошлого года и провел свои первые сделки в начале июня, также принял участие в выставке, представив свою портфельную компанию, – заметил директор департамента программ и проектов, член Правления ОАО «РВК» Андрей Введенский. — Число венчурных партнеров ФПИ РВК уже превысило полсотни и мы очень надеемся, что активная работа наших партнеров в самом ближайшем будущем обеспечит поток качественных сделок. Wed, 28 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332847/ Президент РФ Дмитрий Медведев считает, что венчурный бизнес в России должен иметь право рисковать. Как передает ПРАЙМ-ТАСС, такую запись Медведев сделал на своей страничке в Twitter за несколько минут до начала заседания комиссии по модернизации и технологическому развитию в России, посвященного развитию венчурного рынка: «Венчурный бизнес - это как раз та сфера, где риск - дело благородное». Во время заседания Медведев заявил, что «от роста рынка венчурного капитала, от масштаба инвестиций в высокотехнологичный бизнес и в создание инновационных продуктов прямо зависит успех модернизации». Кроме того, Медведев акцентировал внимание на том, что российский венчурный капитал имеет право на ошибку, и контролирующие органы должны это учесть. Он отметил, что в стране уже есть успешно реализованные венчурные инвестпроекты, они должны стать историями, примерами для подражания. «Но в этом бизнесе никто не гарантирован от ошибок. Ошибки даже бывают у нефтяных и газовых компаний, и некоторые даже разоряются от этого. Мы понимаем, что в венчурном бизнесе тем более будет процент брака», - сказал президент. «Важно, чтобы все проверяющие механизмы исходили из того, что если результат не достаточен, пусть даже на бумаге, это основание для преследования, в том числе уголовного. Но с таким подходом мы ничего не достигнем в венчурном инвестировании», - сказал он, подчеркнув, что необходимо проследить за тем, чтобы «под этот процесс не устраивались разного рода жулики». Tue, 27 Jul 2010 19:16:26 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332843/ Президент РФ Дмитрий Медведев проведет сегодня очередное заседание комиссии по модернизации и технологическому развитию экономики России. На этот раз темой совещания, которое пройдет в Национальном исследовательском технологическом университете МИСиС, станет развитие рынка венчурных инвестиций. Дмитрий Медведев два месяца назад, на встрече с руководителями американских венчурных фондов, признавал, что «рынок венчурного капитала в России развит очень слабо, при увеличении расходов отечественных компаний на исследования рискованного капитала по-прежнему не хватает». «В России действуют 20 фондов объемом около 2 млрд долларов. Если сопоставить с американскими возможностями, то это почти ничего. Мы готовы всячески способствовать развитию такого бизнеса», - заявил президент. Как сообщает портал UNOVA, на сегодняшнем заседании Комиссии по модернизации и технологическому развитию венчурные компании предложат президенту Дмитрию Медведеву поправки в Таможенный кодекс, призванные облегчить экспорт и импорт опытных образцов продукции. Основными авторами поправок были Российская венчурная компания (РВК) и госкорпорация «Роснано». «Как показывает общение с представителями малого и среднего высокотехнологичного бизнеса, текущая организация в нашей стране таможенной деятельности является одним из главных барьеров инновационного развития, — передает слова Анатолия Чубайса пресс-служба «Роснано». — Мы не собираемся замахиваться на реформу всей системы внешнеэкономического регулирования в России, а лишь пытаемся решить совершенно определенную задачу: снять избыточные административные барьеры для выхода отечественных инновационных компаний на зарубежные рынки». Tue, 27 Jul 2010 14:31:08 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332841/ Россияне понимают под модернизацией не столько технологические новации, сколько политические изменения. Как сообщают «Ведомости», таковы результаты опроса, проведенного исследовательской группой «Циркон» совместно с OMI Russia 25-30 июня среди 1600 россиян. Особенно ярко эта тенденция проявилась у представителей т. н. «передовой группы» респондентов, в которую входят квалифицированные специалисты или руководители, проживающие в крупных городах, с высокой интернет-активностью и материальным достатком. В ходе опроса респондентам предлагалось назвать пять признаков того, что в стране идет модернизация. 47% (и 73% передовой группы) назвали искоренение коррупции, 42 (66) – сокращение чиновников. На третье место представители передовой группы поставили условия для честной конкуренции (51%), а основная масса населения (27%) поставила на это место изобретение лекарства от рака (27%). В ряду политических критериев модернизации респонденты называли активное участие граждан в местном самоуправлении, возврат к прямым выборам губернаторов, независимость судов, обеспечение свободы митингов и пр. Tue, 27 Jul 2010 14:30:20 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332831/ Гендиректор Роснано Анатолий Чубайс назвал в своем блоге «запоздавшей первоапрельской шуткой» предложения Росстата по учету стоимости товаров и услуг в области нанотехнологий, сообщают сегодня «Ведомости». Ранее сообщалось, что Росстат разработал методику, согласно которой к нанотехнологической продукции будут относиться, например, автомобили отечественного производства, оснащенные сведодиодными лампами или шинами с нанодобавками. С такими расчетами Роснано легко могла бы достичь поставленной правительством цели: нарастить объемы российского рынка нанопродукции за шесть лет в 11 раз - с 81 млрд руб. в 2009 году до 900 млрд руб. в 2015-м. Предложение Росстата было бы смешным, если бы не было так грустно, заявил «Ведомостям» чиновник, близкий к правительственной комиссии по инновационному развитию и модернизации. Дело хотя бы в том, что автомобиль со светодиодом не может считаться нанотехнологичным товаром, так как светодиод не улучшает его характеристик существенным образом. Чубайс в своем блоге заявил, что Роснано заинтересовано в корректных показателях, отражающих реальность, и не нуждается в подобных «наноподарках» от Росстата. Mon, 26 Jul 2010 19:46:25 +0400 http://www.business-magazine.ru/mech_new/marketing_n/pub332814/ Все больше оригинальных маркетинговых решений обнаруживается сегодня вовсе не на телевизионных экранах, не в журналах и даже не в интернете, а там, где потребитель меньше всего ожидает контакта. Эффект — невероятный. ВСЕ БОЛЬШЕ ОРИГИНАЛЬНЫХ МАРКЕТИНГОВЫХ РЕШЕНИЙ ОБНАРУЖИВАЕТСЯ СЕГОДНЯ ВОВСЕ НЕ НА ТЕЛЕВИЗИОННЫХ ЭКРАНАХ, НЕ В ЖУРНАЛАХ И ДАЖЕ НЕ В ИНТЕРНЕТЕ, А ТАМ, ГДЕ ПОТРЕБИТЕЛЬ МЕНЬШЕ ВСЕГО ОЖИДАЕТ КОНТАКТА. ЭФФЕКТ — НЕВЕРОЯТНЫЙ.  На прошлой неделе сдал в химчистку «Диана» партию рубашек. Пришел забрать. Мне, как всегда, выдали чистые сорочки на вешалках в полиэтилене. Но сверху на вешалке висело темно-синее объявление: «Не любишь мятые рубашки? А как насчет лица?» Заинтриговало. Перевернул листок и обнаружил на обратной стороне ответ: «Новый мужской крем Nivea. И твоя кожа станет более гладкой!» Честно скажу, порадовался. Не так уж часто лично меня удается удивить нестандартными маркетинговыми акциями. Тут же — все четко. А главное — стопроцентное попадание в аудиторию. Мужчины, сдающие рубашки в стирку, как правило, заботятся о своей внешности, хотя бы изредка пользуются мужскими кремами, но, скорее всего, не прибегают к услугам домработниц. А значит, отдают предпочтение не дорогим средствам, а более массовым продуктам. Вот тут-то Nivea и идет на контакт. Контакт со мной можно считать состоявшимся. Вспоминается еще один пример эффективного маркетинга. Дело было в ночном поезде Москва — Санкт-Петербург. На столике рядом с полкой лежал аккуратный комплект берушей в полиэтиленовом пакете. Здесь же — листовка: «Если ваш сосед храпит, вы можете воспользоваться нашими берушами. Но не забудьте порекомендовать ему новое средство от храпа». Рядом значилось название чудодейственного средства. Я улыбнулся, бросил пакет в сумку, приготовился заснуть, но… соседи действительно так сильно храпели, что презент был тут же помещен в уши. Использование нестандартных маркетинговых коммуникаций в неожиданных местах именуется ambient media. Этот тренд активно набирает обороты. Недавно соответствующая номинация появилась и в программе фестиваля рекламы «Каннские Львы». Главная задача ambient-маркетинга — эффективное использование каналов, коммуникационными по сути не являющихся. Неоспоримое преимущество этого подхода — возможность исключительно точного контакта с узкой целевой группой на основе уникального инсайта (мотивации, соответствующей ситуации). Не случайно двери шкафчиков в мужских раздевалках фитнес-клубов активно использовал Альфа-Банк для маркетинговой поддержки своего «гендерного» кобрэндингового продукта «Мужская карта». Что было в женских раздевалках? Не знаю. Правда. И это очень логично. Ведь рекламируемые там продукты и услуги, думаю, меня совершенно не касаются. С огромным удовольствием приведу еще несколько ярких примеров использования ambient-маркетинга. Как-то в одном из прибалтийских государств в течение всего лета несколько сотен студентов подрабатывали на фруктовых базах «расклейщиками на апельсинах». Каждый плод, импортированный в страну официальным путем, снабжался маленькой наклейкой «Пожалуйста, храните меня в холодильнике Electrolux». Согласитесь, невероятно изящно. Другой показательный случай — знаменитая социальная ambient-кампания против курения, проведенная в Великобритании. Весьма выгодный тендер на осуществление этого проекта выиграла у международных мэтров идея небольшого и не очень известного рекламного агентства. Идея же была проста — надписи «Places for smokers» («места для курящих»), размещенные… на всех черных лондонских катафалках. Похоже, в отличие от традиционных медиа, использование ambient-маркетинга обещает одни лишь плюсы. И это почти правда. Среди тысяч рекламных сообщений, которые сегодня регулярно получает средний житель большого города, правильно адресованная ambient-кампания почти никогда не останется незамеченной. Но не сказать о минусах было бы нечестно. Итак, недостатки. Прежде всего — дорого! В отличие от традиционных медиа, стоимость контакта с одним представителем целевой аудитории здесь почти всегда выше в разы. Сложно! Переговоры с партнерами и разработка совместных выгодных условий зачастую способны довести сотрудников отдела маркетинга до сильного стресса. Ведь четких тарифов, законов и правил игры в ambient-маркетинге нет. Наконец, такие решения с трудом «масштабируемы» в России. Страна большая, поэтому организация ambient-кампаний федерального масштаба — невероятно трудная, а подчас и вовсе невозможная задача. Но пусть вас это не пугает! Ищите территории и способы нестандартных контактов со своими покупателями. И эти усилия будут вознаграждены.   Об авторе: Антон Куклин — начальник Управления стратегического маркетинга «Альфа-Банка». Mon, 26 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332812/ Для инновационного центра «Сколково», создаваемого под Москвой, будут обеспечены беспрецедентные налоговые условия – как передает ПРАЙМ-ТАСС, такое заявление сделал сегодня президент РФ Дмитрий Медведев на совместной пресс-конференции в Милане с премьер-министром Италии Сильвио Берлускони. «Это будет особый правовой режим, и надеемся, что это будет удобно для иностранных инвесторов, — сказал президент. — Это уникальное решение, предполагающее существенные налоговые изъятия. Там должен быть особый бизнес-климат». При этом Медведев подчеркнул, что Сколково не должно стать единственным местом, где иностранные партнеры будут сотрудничать с Россией в сфере высоких технологий. Fri, 23 Jul 2010 19:34:14 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332802/ Ревизионная комиссия пришла к выводу, что госкорпорация Роснано недостаточно эффективна, пишут сегодня «Ведомости». Бюджет организации недостаточно нацелен на финансирование проектов в сфере нанотехнологий, по мнению комиссии. Доклад комиссии направлен министру образования и науки Андрею Фурсенко, председателю наблюдательного совета «Роснано». Как указано в документе, на поддержку нанопроектов Роснано закладывала лишь 68,5% расходов, фактически они составили 80,7%. Затрат на НИОКР не было вовсе. 14,4% средств были потрачены на сопутствующие цели — разработку плана действий по развитию институциональных основ и инфраструктуры инновационной экономики и наноиндустрии, участие в форумах, аналитические исследования, стандартизацию, сертификацию и метрологию. Как пояснили в Роснано, это необходимые инфраструктурные расходы, ведь развитие нанотехнологий начато с нуля. Тем не менее корпорация учла замечания ревизионной комиссии. «В бюджете этого года на основные цели заложено 82% расходов», — говорит представитель компании. По словам Фурсенко, у Роснано были проблемы роста, но сейчас она работает в нормальном режиме. Fri, 23 Jul 2010 11:46:35 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332798/ Американское пиар-агентство Ketchum, «продвигающее» Россию за рубежом с 2006 года, открыло сайт ModernRussia.com. Сайт создан по заказу российского правительства; как рассчитывают чиновники, он станет площадкой для дискуссий среди иностранцев о модернизации российской экономики. «ModernRussia.com намерен представить ключевой зарубежной аудитории, включая лидеров бизнеса, инвесторов, политических деятелей и аналитиков точную информацию об инвестиционном климате и экономических возможностях в России», - сказано в сообщении пресс-службы правительства. На сайте можно будет как размещать свои темы для обсуждения, так и оставлять комментарии к уже имеющимся материалам. Как пишут «Ведомости», эксперт совета по внешней политике Германии Александр Рар уверен в хороших перспективах нового сайта. «Пока что Запад испытывает к объявленной в России модернизации прохладный интерес и не убежден в том, что она началась, и что руководители страны не просто бросаются словами», - говорит он. Fri, 23 Jul 2010 11:44:54 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332792/ В России не существует рынка инновационных продуктов – как передает ИА «Альянс Медиа», такое заявление сделал гендиректор компании «Микрон» Геннадий Красников. Он убежден, что рынок ноу-хау должен формироваться одновременно с реализацией проекта «Сколково». Если вовремя не возникнет спроса на инновационные технологии, инвестиции государства в Сколково могут не окупиться, и эффект от реализации проекта окажется значительно более скромным, чем ожидают правительство и научные круги. «У нас должна быть замкнутая технологическая цепочка и программа по развитию инноваций, их стимулированию. Но с другой стороны, должна быть и программа по стимулированию и созданию рынка - производителей и их потребителей. Это тоже целая большая программа, и она не менее сложная, а может быть и наоборот намного сложнее, чем этот первый шаг», - заявил Красников. Thu, 22 Jul 2010 19:21:59 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332782/ Проект по созданию национального поисковика в России не просто существует, но и пользуется поддержкой государства, пишет сегодня газета «Ведомости». Как рассказал изданию высокопоставленный сотрудник Кремля, частный бизнес такой проект вряд ли освоит самостоятельно, слишком уж высок риск, что ничего не получится. Именно государство может профинансировать такой проект и простимулировать тем самым развитие технологий в Интернете. Решения по конкретным параметрам проекта пока не принято, отмечает чиновник: среди желающих его реализовать уже возникла конкуренция. Сейчас эту тему ведет Минкомсвязи, перехватившее ее у управления внутренней политики. Ранее менеджеры нескольких интернет-компаний говорили «Ведомостям» о том, что кадровое агентство Arthur Hunt Group переманивает разработчиков «Яндекса», Mail.ru и Rambler в новый проект, который поддерживается государством и по масштабам будет сопоставим с Яндексом. Thu, 22 Jul 2010 14:59:03 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/figures/pub333159/ В 4,3 раза выше оказалась прибыль крупного российского бизнеса в первом квартале 2010 года в сравнении с тем же периодом 2009−го. Сальдированная доналоговая прибыль крупных и средних российских компаний составила в январе–марте 1 трлн 461,6 млрд рублей. Этот результат лучше не только прошлогоднего, но и докризисных значений. Тревогу вызывает только состояние строительной отрасли: сальдированная прибыль занятых в ней компаний упала в сравнении с прошлым годом на 83,9%. Не вызывает оптимизма и тот факт, что доля убыточных компаний в целом в экономике в первом квартале снизилась очень незначительно: по данным Росстата — на 0,7%, до 38,8%   В 4,3 раза выше оказалась прибыль крупного российского бизнеса в первом квартале 2010 года в сравнении с тем же периодом 2009−го Сальдированная доналоговая прибыль крупных и средних российских компаний составила в январе–марте 1 трлн 461,6 млрд рублей. Этот результат лучше не только прошлогоднего, но и докризисных значений. Тревогу вызывает только состояние строительной отрасли: сальдированная прибыль занятых в ней компаний упала в сравнении с прошлым годом на 83,9%. Не вызывает оптимизма и тот факт, что доля убыточных компаний в целом в экономике в первом квартале снизилась очень незначительно: по данным Росстата — на 0,7%, до 38,8%.   1/3 часть «плохих» долгов в мировой финансовой системе еще не списана Такое заявление сделал министр финансов РФ Алексей КУДРИН. По его оценкам, «плохих» активов в мире — около 2,3 трлн долларов, а списаны из них лишь 1,5 трлн. Кудрин отметил, что развитые страны, «пользуясь преимуществами глобальной экономики, в том числе движением и привлечением капиталов», реализовывали свою потребительскую модель за счет заимствований. «Этот ресурс (заимствований) исчерпан», — сказал Кудрин, добавив, что развитым странам придется в ближайшие 10–15 лет жить в условиях низкого роста   Почти  800 млрд планируется направить за три ближайших года на реализацию одобренных президентской комиссией проектов по модернизации экономики Деньги пойдут на реализацию 38 одобренных комиссией проектов — по пяти направлениям ее работы. Среди них компьютерные и ядерные технологии, космос, медицинская техника, энергоэффективность, а также создание центра инноваций в Сколкове. Наиболее дорогостоящим должен стать проект «Считай, экономь и плати» по модернизации энергоснабжения: на его реализацию может уйти 407,26 млрд рублей за три года.    70 за емкость 0,5 литра — такова минимальная цена на водку, установленная Росалкогольрегулированием Ограничение цены на водку для производителей (при оптовой продаже) вступит в силу, согласно приказу Росалкоголя, с 1 июля. Для оптовых посредников минимальная цена на водку составит 77 рублей за пол−литра. Причем установленные цены будут действительны как в отношении алкоголя, произведенного в России, так и в случае с импортом. Таким образом власти надеются «ударить рублем» по рынку нелегального алкоголя.   На 62% выросла за последний год частота запроса «Как открыть свое дело?» среди российских пользователей Сети Такими данными поделилась служба «Поиск@Mail.Ru». Проанализировав более 300 тысяч запросов, эксперты портала выяснили: чаще всего интерес к запуску собственного дела проявляют молодые люди 19–25 лет. И большинство из них (58,77% запросов) — женщины. Что касается тематики стартапов, то самым популярным способом войти в мир бизнеса является открытие кафе или ресторана. За общепитом следуют салон красоты и турфирма.     24 млрд составит в 2010 году объем финансовой поддержки малого бизнеса со стороны государства  Чтобы ярче продемонстрировать активность государства в деле поддержки бизнеса, глава Минэкономразвития Эльвира НАБИУЛЛИНА сравнила эту цифру с данными пятилетней давности: с 2005 года объемы финансовой помощи выросли в 16 раз. В 2010 году акцент при реализации программы будет сделан на помощи малым инновационным предприятиям, выделении грантов компаниям, создаваемым при вузах, а также субсидий, компенсирующих затраты на производство новой продукции.   Почти 8 тысяч сделок купли−продажи квартир состоялось на московском рынке в апреле. Это на 66% больше, чем в апреле 2009 года В апреле покупатели сполна реализовали отложенный из−за кризиса спрос на квартиры: на московском рынке купли−продажи жилья отмечен всплеск, равного которому не было в последние два года. Количество сделок даже на 18% превысило показатель апреля 2008−го. «Раскачавшиеся» покупатели подогрели и цены, которые подросли с начала года почти на 5%. Однако эксперты пока не ждут «продолжения банкета»: по их мнению, имеющийся спрос себя уже исчерпал.   5,6 млн предприятий малого и среднего бизнеса работало в России в 2009 году Невзирая на сложную экономическую ситуацию, число малых предприятий в 2009 году выросло на 9,3%, указывают аналитики НИСИПП в докладе «Индекс развития малого предпринимательства». Третья часть новых предприятий организована с помощью средств, полученных по государственным грантам. Однако, как указывают авторы исследования, прирост числа предпринимателей не способен кардинально улучшить ситуацию. Ведь за год инвестиции малых предприятий в основной капитал упали на 26,7%, а суммарный оборот — на 9,7%.   На 14,5% упали продажи легального аудиоконтента в России в 2009 году — притом что среднее снижение в мире составило примерно 10% Падение легальных продаж аудиопродукции в нашей стране набирает темпы. По данным агентства InterMedia, в 2008 году оно составило лишь 1,6%. Рынок сокращается в основном за счет продаж физических носителей музыки — компакт−дисков, аудиокассет и пр. В этом сегменте спад составил 25%. Зато почти в два раза выросли продажи цифрового контента, на которые, впрочем, приходится не более 20% рынка. Thu, 22 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/profiles/opinions/pub332774/ Наши мужчины-бизнесмены продолжают смотреть на деловых женщин сверху вниз. Однако эпоха гендерного шовинизма заканчивается. На арену выходят бизнес-леди, готовые играть по собственным правилам. НАШИ МУЖЧИНЫ-БИЗНЕСМЕНЫ ПРОДОЛЖАЮТ СМОТРЕТЬ НА ДЕЛОВЫХ ЖЕНЩИН СВЕРХУ ВНИЗ. ОДНАКО ЭПОХА ГЕНДЕРНОГО ШОВИНИЗМА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ. НА АРЕНУ ВЫХОДЯТ БИЗНЕС-ЛЕДИ, ГОТОВЫЕ ИГРАТЬ ПО СОБСТВЕННЫМ ПРАВИЛАМ. Мне импонирует Юлия Тимошенко. Знаю: фигура противоречивая. Но я преклоняюсь перед ее волей и упорством. Для женщины пробиться в премьер-министры пусть и не самой большой страны в мире — задачка не из легких. Точно так же я восхищаюсь Валентиной Матвиенко, которая привела в порядок Северную столицу, в конце 90-х погрязшую в разрухе, мусоре и нищете. К этому списку успешных деловых женщин на постсоветском пространстве я могу добавить еще несколько имен. Но… именно несколько. Увы, в России понятие «business woman» сильно искажено. У нас нет своих Хиллари Клинтон, Кондолизы Райс и Опры Уинфри. И глядя на красивых, хорошо одетых деловых женщин в глянцевых журналах, мы прекрасно понимаем: за их «успешным бизнесом» стоит богатый муж или любовник. Выйти замуж за олигарха в России все еще куда более престижно, чем пройти через тернии бизнеса и самостоятельно добиться успеха. Благодаря собственному таланту, нестандартному мышлению, несгибаемой воле и целеустремленности. Почему так происходит? Ответов множество. Может быть, все дело в том, что Россия, с одной стороны, так и продолжает жить по «Домострою», а с другой — никак не может искоренить сложившиеся еще в советские времена стереотипы. Две с половиной тысячи лет назад Сократ сказал: «Три вещи можно считать счастьем: что ты не дикое животное, что ты грек и что ты не женщина». Российские мужчины-бизнесмены продолжают, подобно Сократу, смотреть на женщин в бизнесе сверху вниз. Я сама многократно сталкивалась с мужским шовинизмом и даже с ненавистью некоторых особей сильного пола, которых я раздражала своей успешностью, самим фактом своего присутствия в деловом сообществе. Помню, несколько лет назад во время переговоров вышла заминка со стульями, и один партнер… предложил мне сесть ему на колени. Тогда его план не удался, почву из-под ног он у меня не выбил. Но осадок остался. Конечно, сегодня подобное отношение — исключение, пример дурного воспитания и вопиющей бестактности. Чаще сталкиваешься с желанием «помочь и наставить на путь истинный» — но никак не с диалогом на равных. Питер Друкер в своих статьях о менеджменте уже много лет назад ставил женщин-руководителей на одну ступень с мужчинами. А наши мужчины-руководители все еще продолжают гладить нас по голове, как малых детей, и давать советы. Не замечая, что подрастает новое поколение женщин-«топов», которое скоро будет указывать мужчинам, в каком направлении двигаться. Не секрет: за последние пять лет в нашей стране заметно увеличилось количество женщин-руководителей в малом и среднем бизнесе. И я уверена, что скоро немало звезд вроде исполнительного директора PepsiCo Индры Нуйи появится и в крупных российских компаниях. На мой взгляд, женщины-руководители обладают рядом замечательных характеристик, которые весьма востребованы в бизнесе: интуицией, умением работать в команде, гибкостью мышления, адаптивностью. Они лучше понимают других, являются отличными коммуникаторами, более аккуратны и исполнительны. Чем не портрет идеального топ-менеджера? Тем более — в современных экономических условиях, когда только напористости и железного кулака уже недостаточно. Большая ошибка полагать, будто женщина-руководитель — обязательно «синий чулок». Отличительная особенность россиянок: они умудряются создавать свою карьеру без ущерба для семьи. В моей компании работает четыре женщины — топ-менеджера. У каждой из них — благополучные семьи и дети. Эти женщины успевают в своей жизни всё. И добиваются высоких результатов. Исключение? Вовсе нет. Просто талантливые женщины талантливы во всем. И я не могу согласиться с утверждением, что рост женского алкоголизма в России находится в прямой зависимости от увеличивающегося числа женщин-руководителей, которые, подобно мужчинам, борются со стрессами с помощью зеленого змия. Среди моих знакомых домохозяек пристрастившихся к бутылке куда больше, чем среди женщин, которые чего-то добились в этой жизни. Что может быть хуже, чем разменять пятый десяток и осознать, что дети выросли, муж готовится совершить «апгрейд» жены, а вы — остаетесь у разбитого корыта. Лучше уж один раз рискнуть, не побояться и взять управление своей жизнью в собственные руки, чем на старости лет осознать, как много возможностей упущено. И что потерянного времени — не вернуть.   Об авторе: Ксения Рясова — президент компании Ruveta OY (торговые марки Finn Flare и AppleMoon) Thu, 22 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332766/ Абоненты «Стрим ТВ» в Москве и области получили возможность просматривать на экране телевизора видеоролики, размещенные в Интернете, пишет газета «Ведомости». Соответствующий сервис «Стрим.Видеоролики» запустила компания «Комстар-ОТС». Для просмотра роликов достаточно нажать кнопку на пульте дистанционного управления. На «Стрим.Видеоролики» доступны пока только ролики, загруженные на YouTube, однако впоследствии контент будет расширяться, рассказала изданию пресс-секретарь «Комстара» Екатерина Невская. В компании считают, что это революция в мире платного телевидения: «народное кино» из Сети переносится на экраны обычных телевизоров. Wed, 21 Jul 2010 20:31:53 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/government/pub333131/ В середине мая российские автопроизводители получили от металлургов уведомление о повышении с июля отпускных цен на металлопрокат на 25–30%. Известие пришло как раз в момент, когда появились первые признаки реанимации автопрома: КамАЗ с конца апреля отменил режим неполной (четырехдневной) рабочей недели, введенный в сентябре 2009 года, а АвтоВАЗ, спрос на продукцию которого подстегнула госпрограмма по утилизации старых автомобилей, в мае практически вышел на докризисные объемы выпуска. Нужны понятные отношения бизнеса и власти. У нас сегодня 80-85% бизнесменов сидят на чемоданах. Бизнесмены устали от того, что им в любой момент могут повысить степень «социальной ответственности» вплоть до передачи бизнеса в более «надежные» руки. Сергей Полонский, глава Mirax Group, на заседании правления РСПП, 12.05.2010 Мы пока сидим на стульях. Может, вы сидите на чемодане — это ваше дело. У нас некоторые миллиардерами давно стали, а все на чемодане сидят. Это делать бессмысленно, надо работать. Я хотел бы чемодан из-под вас убрать, вы присаживайтесь, будьте как дома. Владислав Сурков, первый заместитель руководителя администрации президента, отвечая на реплику Сергея Полонского, 12.05.2010 Своим соперником меня выбрал сам Путин. Отказать ему невозможно. Он в благодарность кормит и охраняет. Уже седьмой год. Михаил Ходорковский, в интервью французскому изданию Metro, отвечая на вопрос, согласен ли он быть соперником Путина, 29.04.2010 Чтобы бизнесмены не уезжали из страны, нужно, чтобы в бизнес не лезли, нужно, чтобы государство вынуло свои руки оттуда, где государство быть не должно. Евгений Чичваркин, находящийся в розыске экс-владелец «Евросети», выступая по телефону из Лондона на митинге партии «Правое дело» в Москве, 26.05.2010    Гибнут за металл? В середине мая российские автопроизводители получили от металлургов уведомление о повышении с июля отпускных цен на металлопрокат на 25–30%. Известие пришло как раз в момент, когда появились первые признаки реанимации автопрома: КамАЗ с конца апреля отменил режим неполной (четырехдневной) рабочей недели, введенный в сентябре 2009 года, а АвтоВАЗ, спрос на продукцию которого подстегнула госпрограмма по утилизации старых автомобилей, в мае практически вышел на докризисные объемы выпуска. Повышение цен на листовой прокат, естественно, приведет к удорожанию конечной продукции автопроизводителей, имеющих собственное штамповочное производство на территории России. В продукции АвтоВАЗа прокат составляет 10–15% себестоимости, так что цена на автомобили, как отмечают в аналитическом агентстве «Автостат», может вырасти на 3–5%. Насколько это остудит оживившийся спрос, спрогнозировать сложно. На АвтоВАЗе подтвердили, что были вынуждены подписать соглашение о 25-процентном повышении цен на прокат со своими поставщиками — «Мечелом» и «Северсталью» — пока на месячный срок, чтобы не останавливать конвейер. Но там не оставляют надежды в дальнейшем «передоговориться» о поставках сырья на более выгодных ценовых условиях. Причиной неприятностей автопрома стал рост на мировом рынке цен на черные металлы (почти на 37% с начала года), к которым по специальной формуле обычно привязываются цены на прокат в долгосрочных контрактах с металлургами. Ведущие автоконцерны уже задействовали тяжелую «артиллерию», написав совместное письмо премьер-министру Владимиру Путину, который тут же высказался против столь резкого роста внутренних тарифов. А Федеральная антимонопольная служба оперативно возбудила дело против «ЕвразХолдинга» за установление монопольно высоких цен и взялась за анализ ценообразования у других металлургических компаний — «Северстали» и ММК. Здесь летаем, здесь не летаем 19 мая авиакомпания-дискаунтер Sky Express не смогла доставить 130 пассажиров на Кипр, поскольку не получила разрешения на вылет от регулятора — Росавиации, которая ссылалась на то, что рейс не согласован с Аэрофлотом, так называемым назначенным перевозчиком по этому маршруту. В итоге пассажиров своим бортом в Ларнаку доставил, хотя и с некоторой задержкой, все тот же Аэрофлот. Среди профессионалов турбизнеса инцидент сразу же окрестили «рейдерским захватом пассажиров». Скандал по поводу чартерных рейсов в семействе российских авиакомпаний начал разгораться еще в марте, когда перевозчики доверстывали полетные программы на лето 2010-го. Однако активно обсуждать его стали только сейчас, когда он ударил по пассажирам, отправляющимся на отдых за рубеж. На рынке чартерных перевозок этим летом развязана настоящая война — в первую очередь на направлениях с высокой пассажироемкостью: Кипр, Греция, Болгария и Тунис. Главным оружием как раз и стал статус назначенного перевозчика. Такой статус предоставляется авиакомпаниям в соответствии с межправительственными договоренностями. Например, на греческом направлении «назначенных» компаний две — Аэрофлот и Трансаэро. По их поводу в соглашении между Россией и Грецией, в частности, говорится: «В отношении чартерных полетов неназначенных авиапредприятий… договаривающиеся стороны будут принимать во внимание интересы назначенных авиапредприятий таким образом, чтобы не нанести им ущерба на указанных маршрутах». Определенная логика в этом есть: назначенная компания обслуживает маршрут круглый год, в том числе и в низкий сезон, когда загрузка бортов может быть невелика, и она должна иметь возможность компенсировать свои убытки в высокий сезон — то есть тогда, когда на крыло становится большинство чартеров. Механизм защиты интересов «назначенных» прописывается в каждой стране уже ведомственными актами регулятора. В России это приказ Минтранса «Об утверждении порядка допуска перевозчиков… к выполнению международных воздушных перевозок пассажиров и (или) грузов» (№ 92, от 17 июня 2008 года). В нем говорится, что допуск иных авиакомпаний на осуществление полетов по маршруту предоставляется лишь после получения согласования от назначенного перевозчика. А кому захочется за здорово живешь пускать на линию прямых конкурентов? Удивительно, но до сих пор приказ Минтранса № 92 в этой части практически не соблюдался: Росавиация давала допуски и без указанного согласования, поэтому особых конфликтов не возникало. О том, что надо бы впредь жить «по приказу», представители Аэрофлота заговорили еще в конце зимы. Однако остальные игроки рынка, похоже, недооценили серьезность намерений нацперевозчика. Между тем в середине мая Росавиация вдруг заявила, что впредь будет соблюдать привилегии «назначенных» неукоснительно. И началось! Понятно, что подобная монополизация направлений способна привести к ограничению конкуренции и росту цен. Федеральная антимонопольная служба, по сути, признала, что не в состоянии оперативно разрешить проблему, поскольку нужно менять межгосударственные соглашения по воздушным перевозкам. И предложила проект модельного межгосударственного двустороннего соглашения, учитывающего необходимые условия конкуренции, которое следовало бы использовать в дальнейшем. Особенную озабоченность проявляют, естественно, туроператоры, у которых летние чартерные программы давно подписаны (и далеко не всегда с назначенными перевозчиками), а борта на ближайшие вылеты заполнены. «Правила игры нельзя менять посреди сезона, — сказал представитель Ассоциации туроператоров России Дмитрий Горин. — Главное, чтобы из-за выяснения отношений на авиационном рынке не пострадали российские туристы». Wed, 21 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/markets/retail/pub333153/ Лето во время рецессии — непростое время для тех, чей бизнес носит сезонный характер. По словам Мэтта Керстена, основателя аризонской Kersten Cards, 80% объема продаж компании приходится на рождественские открытки — при этом их начинают заказывать только в июле, а в январе торговля полностью прекращается. Лето во время рецессии — непростое время для тех, чей бизнес носит сезонный характер. По словам Мэтта Керстена, основателя аризонской Kersten Cards, 80% объема продаж компании приходится на рождественские открытки — при этом их начинают заказывать только в июле, а в январе торговля полностью прекращается. Вот его советы по управлению сезонным бизнесом: вопервых, стоит всегда иметь под рукой кредитную линию — причем с довольно консервативными условиями, чтобы прибегать к ее помощи как можно реже. Во-вторых, бюджет должен быть четко и детально расписан по сезонам: нужно заранее определить, когда нанимать персонал, где покупать материалы и каким потоком обеспечивать вынужденные простои. В-третьих, стоит попытаться добиться выгодных сезонных контрактов с поставщиками и медиа: Kersten Cards, к примеру, экономит тысячи долларов, финансируя таким образом рекламную кампанию. Наконец, нужно выводить на рынок новые продукты, не связанные с основным летним или зимним бизнесом, стараясь максимально диверсифицировать риск. Wed, 21 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/government/pub333155/ На американском венчурном рынке появился новый игрок — администрация Нью-Йорка. Мэр города Майкл Блумберг объявил о создании Предпринимательского фонда объемом в $22 млн, который будет финансировать высокотехнологичные стартапы, занимающиеся улучшением городской среды. На американском венчурном рынке появился новый игрок — администрация Нью-Йорка. Мэр города Майкл Блумберг объявил о создании Предпринимательского фонда объемом в $22 млн, который будет финансировать высокотехнологичные стартапы, занимающиеся улучшением городской среды. Примерно $3 млн для создания фонда выделил городской бюджет, остальное предоставил основной партнер — венчурная компания FirstMark Capital. Первым счастливчиком стала компания My City Way, занимающаяся разработкой интерактивных гидов, содержащих информацию о ближайших ресторанах, отелях, маршрутах общественного транспорта и других городских атрибутах. Нью-Йорк вложил в компанию около $300 тысяч в обмен на долю в акциях, размер которой не разглашается. На полученные средства My City Way планирует перебраться в Нью-Йорк из Нью-Джерси, нанять двух дополнительных сотрудников и активизировать работу по выходу на новые рынки. Уже сейчас в активе компании, созданной всего пять месяцев назад, есть семь интерактивных гидов для iPhone — в том числе по Лондону и Сан-Франциско. В ближайшие несколько месяцев My City Way обещает создать гиды еще для сорока городов и приложение для популярного смартфона Blackberry. Wed, 21 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/figures/pub333157/ Американские потребители демонстрируют все больший оптимизм. Индекс потребительской уверенности, публикуемый фондом Conference Board и основанный на результатах опроса более 5 тысяч домохозяйств, показал устойчивый рост на протяжении трех весенних месяцев. Американские потребители демонстрируют все больший оптимизм. Индекс потребительской уверенности, публикуемый фондом Conference Board и основанный на результатах опроса более 5 тысяч домохозяйств, показал устойчивый рост на протяжении трех весенних месяцев. В мае он составил 63,3 — что лучше, чем 57,7 в апреле, но все же ниже, чем в 1985 году: тот уровень был принят за 100 баллов. Значительно вырос и индекс ожиданий — с 77,4 до 85,3. По словам директора исследовательского центра Conference Board Линн Франко, индекс потребительских ожиданий поднялся на докризисный уровень августа 2007 года, что связано в первую очередь с улучшением бизнес-обстановки и рынка труда, — но при этом ожидания относительно доходов все еще остаются весьма пессимистическими. Wed, 21 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332743/ Российская венчурная компания подвела итоги своего участия во Всероссийском образовательном форуме «Селигер-2010», вторая смена которого завершилась 18 июля. Мероприятия РВК были направлены на все потоки смены (предпринимательский, информационный, инновационный), общее количество участников составило более 2000 человек. Для потоков «Молодежное предпринимательство» и «Инновации и техническое творчество» были организованы ежедневные консультации по start-up проектам. За весь период участия компании в Форуме на площадке «Российской венчурной компании» побывало около 30 бизнес-консультантов и экспертов по инвестициям, привлеченных РВК. За 8 дней присутствия консультантов было рассмотрено более 200 инновационных проектов. 15 июля Форум посетил генеральный директор РВК Игорь Агамирзян. Он прочитал перед участниками «Селигера-2010» VIP-лекцию на тему «Технологическое предпринимательство - истории успеха и социальный лифт». «Я уже приезжал на Форум «Селигер» в прошлом году, и мне есть с чем сравнить. Стоит отметить, что «Селигер 2010» стал более масштабным. Стало больше шатров и параллельно идущих секций, увеличилось количество полезных для участников мероприятий. И, конечно, повсюду царит хорошая, деловая атмосфера. Мне было приятно провести здесь целый день, - поделился впечатлениями Агамирзян. - Для «Российской венчурной компании» на Селигере интересны не столько конкретные проекты - этим занимаются наши фонды и некоторые из них здесь хорошо поработали - сколько общая среда, сформированная молодыми людьми, которым предстоит своим трудом и талантом перевести нашу страну на инновационный путь развития. И я очень рад, что молодежи, с которой мне довелось пообщаться на Селигере, эта задача, скорее всего, по плечу». Tue, 20 Jul 2010 19:16:42 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332741/ В «инновационном городе» Сколково потребуется построить около 80-100 тысяч квадратных метров коммерческой недвижимости разного назначения, отмечается в исследовании «Миэль – Коммерческая недвижимость». Как подчеркивают исследователи, сейчас на месте строительства будущего иннограда профессионально развитой коммерческой недвижимости не существует. В отчете указано, что для комфортного проживания жителей нового города понадобится минимум 20 тысяч квадратных метров качественных торговых площадей, то есть современный торговый центр с развлекательной зоной. Нужны будут также магазины шаговой доступности, три-четыре ресторана, спортивные сооружения, предприятия сферы обслуживания, ОЗС, стоянки для автотранспорта, кроме того, необходимо строительство полноценного бизнес центра площадью 10-15 тысяч квадратных метров. Tue, 20 Jul 2010 14:48:49 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/tech/pub332729/ Больше не нужно платить уборщицам за содержимое корзин для бумаг, подслушивать беседы менеджеров в барах и заводить романы с секретаршами боссов компаний-конкурентов. Корпоративные секреты куда проще добыть в социальных сетях: приходи и забирай. БОЛЬШЕ НЕ НУЖНО ПЛАТИТЬ УБОРЩИЦАМ ЗА СОДЕРЖИМОЕ КОРЗИН ДЛЯ БУМАГ, ПОДСЛУШИВАТЬ БЕСЕДЫ МЕНЕДЖЕРОВ В БАРАХ И ЗАВОДИТЬ РОМАНЫ С СЕКРЕТАРШАМИ БОССОВ КОМПАНИЙ-КОНКУРЕНТОВ. КОРПОРАТИВНЫЕ СЕКРЕТЫ КУДА ПРОЩЕ ДОБЫТЬ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ: ПРИХОДИ И ЗАБИРАЙ. Социальные сети общения — вроде гигантского интернет-сервиса Facebook или его российского аналога «ВКонтакте» — на сегодняшний день считаются одной из самых горячих тенденций в мире информационных технологий. Пользователи, зарегистрированные на наиболее популярных площадках подобного рода, исчисляются десятками и даже сотнями миллионов, а такое скопление потенциальных клиентов по определению не может оставить равнодушными деловых людей — вне зависимости от того, связан их бизнес с ИТ или нет. Польза или вред? В первые годы существования этих чрезвычайно востребованных ныне массовой публикой сервисов многие корпорации не разглядели в них ничего ценного. Скорее даже наоборот. Поначалу социальные сети общения воспринимались как нечто совершенно бесполезное, а может быть, даже и вредное — коль скоро в рабочее время легко отвлекали сотрудников от выполнения их непосредственных обязанностей. Не случайно первой реакцией на подобные сервисы в корпоративных сетях зачастую оказывались попытки попросту заблокировать доступ ко всем подобным сайтам. Чтобы народ не отвлекался от работы. Но сегодня многое меняется. Рано или поздно, но от столь недальновидного подхода в компаниях обычно решают отказаться. Сейчас уже не вызывает никаких сомнений, что технологии социальных сетей несут в себе огромный потенциал для улучшения связей любой корпорации с ее акционерами, партнерами, клиентами и с собственными сотрудниками. Не говоря уже о замечательных возможностях и перспективах с точки зрения подбора кадров, маркетинговых акций, организации продаж товаров и услуг. Однако и риски от интеграции социальных сетей в бизнес оказываются не только велики, но и весьма нетривиальны — от появления новых каналов распространения спама и утечек информации до изощренных операций корпоративного шпионажа. Facebook, MySpace, Twitter и ряд других сетей быстро эволюционировали. Сайты, ориентированные на сугубо личное сетевое общение, без промедления превратились в удобные площадки, обеспечивающие массовые коммуникации. По оценкам Gartner, к 2014 году около 20% бизнес-пользователей будут опираться на сервисы социальных сетей в качестве основного — вместо электронной почты — инструмента для поддержания персональных деловых контактов! Но возникает и масса вопросов. Например: как на уровне предприятия поддерживать разумное сочетание приватных и корпоративных интересов сотрудников? Да, ныне в компаниях все реже блокируют доступ к социальным сетям. Но при этом еще далеко не всегда ясно, насколько строго и как именно за этим сетевым общением нужно следить. Тема эта оказывается особо актуальной, если принять во внимание те крупные перемены в корпоративной инфраструктуре, что происходят в последние годы. В условиях, когда стремление к «расширенному предприятию» (extended enterprise) становится одним из условий достижения успеха в бизнесе, развиваются и новые формы обращения с информацией. ##1## В беспрецедентных для недавнего прошлого масштабах корпоративные данные становятся доступными для клиентов, сотрудников, партнеров и поставщиков. Однако при этом корпоративная инфраструктура в значительной степени продолжает оставаться замкнутой и контролируемой средой. То есть средой, где по-прежнему действуют строгие политики безопасности, призванные защитить информацию о клиентах, финансах и бизнесе в целом. Что дальше? Заглядывая в будущее, многие эксперты отмечают: мощный потенциал социальных сетей увлекает концепцию расширенного предприятия в новый мир, к так называемому «предприятию без границ». Именно так принято сегодня именовать среду, в которой существенно размываются традиционные разграничения между конфиденциальной и общедоступной информацией, между профессиональной и личной жизнью. Иначе говоря, социально-бытовая сфера и бизнес-среда сольются в единое целое. Но это, впрочем, дело недалекого будущего, знать подробности которого наверняка не дано никому. Если же оперировать сегодняшними реалиями, легко сделать вывод: в наличии уже имеются многочисленные платформы социальных сетей, зарекомендовавшие себя в качестве «великого нового пути», ведущего компании к новому уровню коммуникации со всеми «нужными людьми» — от собственных сотрудников до клиентов. Коммуникации, которая будет носить куда более личный характер, обеспечивать при этом более высокий уровень взаимодействия и… требовать ответа на принципиально новые угрозы. На этих угрозах и рисках имеет смысл сосредоточиться поподробнее. Находка для шпиона В процессе разработки социальных сетей перспективы использования их в качестве бизнес-приложений практически не рассматривались. Лишь впоследствии возникла перспективная идея — воспользоваться их впечатляющим успехом для реализации корпоративных интересов, что немедленно повлекло за собой массу сложностей. Все там будем Социальные сети эффективно формируют в Интернете сообщества людей со схожими личными или профессиональными интересами. Регулярная связь между участниками таких сообществ осуществляется посредством внутренней почты или мгновенного обмена сообщениями. Практически всем социальным сетям присущ один и тот же, в сущности, сценарий поведения участников, по давней традиции именуемых пользователями. В ключевых деталях этот сценарий выглядит так. Для доступа к услугам сети от участника требуется регистрация, то есть создание личной страницы, где указываются персональные данные, вроде даты рождения, места жительства, ФИО, рода занятий и тому подобных вещей. Для облегчения поиска единомышленников пользователи добавляют себя в социальные группы — по местам учебы, отдыха, работы или службы, в сообщества по интересам. С помощью поисковых возможностей по группам или вне групп отыскиваются уже знакомые люди, которые добавляются «в друзья» наряду с новыми знакомствами. На страницах друзей и групп пользователи просматривают, комментируют и оценивают события, заметки, медиаконтент (фотографии, видео- и аудиозаписи), рабочие вакансии или новые товары — и вообще все, что может вызывать интерес. Все изменения информации о друзьях, а также действия друзей и групп можно динамически отслеживать — с помощью автоматически генерируемой ленты событий. По всеобщему признанию, социальные сети в настоящее время объективно являются самыми популярными сервисами Интернета. Главный корень возникающих проблем кроется в том, что социальные сети по природе своей весьма небезопасны. Эти сервисы основаны на доверии общающихся людей друг к другу, а подтверждения личности новых пользователей при регистрации, как правило, не требуется. Проще говоря, вводимые новоприбывшими (да и давними пользователями) данные могут быть совершенно произвольными. Все это известно каждому пользователю. Процедуры регистрации максимально доброжелательны и работают по принципу «Присоединился к нам — вот и славно, поздравляем». Благодаря подобной открытости сайты социальных сетей привлекли гигантское количество участников. Все эти пользователи по умолчанию склонны к доверию в отношении своих собеседников, а также к эмоциональным или информативным реакциям на публикуемый другими участниками контент. Практически все они охотно принимают приглашения, «ходят друг к другу в гости», делятся приватной информацией, скачивают файлы или просто кликают по опубликованным кем-то «интересным» ссылкам… Иначе говоря, не только «много болтают», но и постоянно подвергают свой домашний компьютер, офисную рабочую станцию или мобильный телефон дополнительной угрозе заражения вредоносной компьютерной инфекцией. Более того, когда люди раскованно общаются во всех этих твитах, блогах, на форумах групп по интересам и тому подобных сетевых площадках, в большинстве своем информация, публикуемая пользователями, становится доступной практически для всех. И даже если пользователи считают, что не к месту или по небрежности разглашенные ими сведения были «быстро удалены», в действительности практически вся введенная информация сохраняется владельцами сайтов в течение многих месяцев, а то и лет. «Что написано пером, того не вырубить топором». Пусть даже перо это — электронное. Вот почему, обсуждая постоянно происходящие в социальных сетях утечки корпоративной информации, нужно учитывать: то, что хотя бы раз опубликовано в Сети, можно считать навечно оставшимся на виртуальных скрижалях. Всякого рода злоумышленники давно оценили эти специфические стороны социальных сетей общения и интенсивно пользуются свойственной таким площадкам культурой доверия. Чаще всего достоянием общественности становятся случаи, когда преступники эксплуатируют чрезмерную доверчивость пользователей — для автоматизированных и широкомасштабных хищений персональных данных, электронных денег и банковских реквизитов. Используются и вычислительные ресурсы зараженных компьютеров — для массовых рассылок троянцев-шпионов, спама и т. п. О многочисленных утечках информации через социальные сети говорится меньше, однако с точки зрения безопасности компаний серьезность этой проблемы вполне очевидна. Хотя бы потому, что типичные пользователи социальных сетей (в данном случае — сотрудники фирм) активно желают поделиться с друзьями имеющейся у них информацией. А ведь сведения эти порой вовсе не предназначены для разглашения не только на публичных ресурсах, но и внутри корпораций. Психологические особенности участников социальных сетей (и прежде всего повышенное желание общаться), а также культивируемая на таких площадках атмосфера доверия накладываются на еще один немаловажный фактор. Социальные сети постоянно накапливают гигантское количество персональной информации: имена, адреса, даты и места рождения, политические и религиозные взгляды, телефонные номера, родственные связи, школы и прочие учебные заведения, нынешнее и прошлые места работы, личные интересы… Иначе говоря, при наличии мотивации на очень и очень многих участников социальных сетей можно составлять весьма подробные досье. А значит, при грамотном к ним подходе многократно упрощается и добыча информации. Огромное количество участников, открытость и умышленно заниженные ради открытости требования к безопасности сделали такие ресурсы настоящим раем для шпионов. В глубинах инфраструктуры социальных сетей уже сформировалась крупная, весьма сложная и запутанная «экосистема кибершпионажа», в которой замысловато переплелись шпионские сети-ботнеты криминальных хакеров, промышленный шпионаж корпораций и разведывательные операции государственных спецслужб. Для специалистов по компьютерной безопасности анализ угроз и противодействие атакам в подобных условиях существенно затрудняются тем, что все перечисленные игроки — от киберпреступников до корпоративных и государственных «следящих» структур — используют практически одни и те же методы и инструменты, берущие начало в криминальном хакерском подполье. Внешне все выглядит совершенно одинаково: компрометация сайтов встраиванием вредоносных кодов, массовое заражение компьютеров троянцами-шпионами, объединение зараженных компьютеров-зомби в ботнеты, перехват и хищение чувствительной конфиденциальной информации (вроде паролей личного банковского счета или ключей к внутренним корпоративным сетям). Но что с того, если даже анализ похищаемых данных далеко не всегда позволяет вычислить вероятного похитителя! Ведь на «черном рынке» Интернета заказывают информацию одни, а воруют ее совсем другие люди. Личности же тех и других вполне могут оставаться неизвестными даже для участников сделки. Специальные инструменты Характерная особенность социальных сетей, усугубляющая угрозы корпоративного шпионажа, — специфика работы программных приложений. В отличие от пользователей-людей, которые по умолчанию имеют в сетях доступ либо к общедоступной информации, либо лишь к сведениям ограниченного доступа, определенным публикаторам, на программные приложения эти ограничения обычно не распространяются. ##2## Подобного рода приложения имеют самую разнообразную функциональность. Выглядит все это вполне невинно. Викторины и опросники, небольшие игры и гороскопы, разного рода информеры вроде сводок погоды или ТВ-программ весьма востребованы среди пользователей соцсетей, заполняющих ими свои личные или групповые страницы. Так, в сети Facebook (свыше 400 миллионов зарегистрированных пользователей) сегодня доступны многие десятки тысяч приложений. Мало кто задумывается о том, что разработчиком подобных приложений может быть кто угодно. А ведь по умолчанию разработчики и их программы имеют доступ к персональным данным пользователей, включая и информацию обо всех их друзьях. Теоретически у завсегдатаев социальных сетей есть возможность использовать настройки приватности для ограничения программного доступа к информации. Но многие приложения в таком случае просто не будут функционировать. Реальность работы подобных сетей такова, что посторонние разработчики с совершенно неведомой репутацией без каких бы то ни было проблем добираются до персональной информации пользователей. Не говоря уже о том, что значительные объемы весьма ценных данных можно собирать в социальных сетях при помощи одного лишь умелого сканирования разделов (например, «Группы» или «События»), которые по умолчанию являются общедоступными. Для демонстрации серьезности этих угроз ТВ-программа Click британской компании BBC создала недавно свое собственное приложение для Facebook, причем на написание соответствующей программы ушло всего три часа. Она позволила авторам Click автоматически собирать персональную информацию обо всех пользователях (которые скачивали ее для своих страничек), а попутно — и обо всех их друзьях. Впрочем, программы — оружие обоюдоострое. На рынке уже появляются специализированные шпионские инструменты для корпораций, которые примерно по той же схеме осуществляют сканирование социальных сетей для поиска и извлечения нужных разведывательных сведений «активно-оборонительного характера». Так, калифорнийская фирма Teneros весной этого года выпустила на рынок новую программу Social Sentry, или SaaS, пока что позволяющую проводить целенаправленный поиск в наиболее популярных сетях Facebook и Twitter. Однако в ближайшем будущем разработчики обещают ощутимо расширить как список исследуемых площадок, так и функционал продукта. Официально эта программная система позиционируется ее создателями как «средство для защиты бренда». Представители компании могут ввести в качестве запроса определенные слова и фразы (наименования торговых марок, слоганы и т. п.): программа «прочешет» социальные сети и соберет соответствующие публикации. В итоге компании получают возможность следить за тем, что о них говорят и пишут посетители этих ресурсов. Поскольку поисковые запросы можно варьировать в самом широком диапазоне, программа дает возможность выяснить не только то, что говорится, но и — кто именно это говорит. Но сформулируем иначе: появляется возможность автоматически отыскать в сетях всех зарегистрированных сотрудников своей компании, а затем — регулярно контролировать, о чем они там говорят. По аналогичной траектории можно заняться и розыском-разработкой сотрудников компаний-конкурентов. Дальше — все как в классических шпионских сюжетах. На примере инструментов, подобных SaaS, легко убедиться: грань между шпионской активностью корпораций и контрразведывательными усилиями фирм ради собственной защиты оказывается весьма размытой и условной. Какие именно средства выбирать для снижения очевидных угроз со стороны социальных сетей — пассивно-оборонительные или же активно-упреждающие — каждая компания решает сама. Тем более что сколько-нибудь внятных законов, регулирующих поведение людей, организаций и государств в киберпространстве, пока не создано. В любом случае, как показывает жизнь, нынешний бум в развитии социальных сетей явно не демонстрирует никаких признаков замедления. А значит, игнорировать это явление уже невозможно. Запретить использование социальных сетей сотрудниками компаний невозможно (если перекрыть доступ из офиса — люди будут общаться в свободное время при помощи личных компьютеров). Однако и с постоянным расширением мощного канала, стимулирующего утечки информации, ресурсов, а также враждебные проникновения, нужно что-то делать. Что делать? Наиболее разумный подход — строить бизнес и его защиту с учетом изменившихся условий. Если появились новые, более совершенные средства нападения, значит, пришло время крепить оборону. Tue, 20 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/tech/pub333137/ Солнечная электроэнергетика переживает не лучшие времена. В 2009 году исследовательские компании США потеряли около $12 млрд доходов, проекты и кредитные линии были свернуты или отложены до лучших времен. На этом неблагоприятном фоне калифорнийской компании SunRun (стартовала в 2007 году, около $30 млн финансирования) удалось не только сохранить, но и нарастить обороты — за счет одной лишь удачной идеи. Солнечная электроэнергетика переживает не лучшие времена. В 2009 году исследовательские компании США потеряли около $12 млрд доходов, проекты и кредитные линии были свернуты или отложены до лучших времен. На этом неблагоприятном фоне калифорнийской компании SunRun (стартовала в 2007 году, около $30 млн финансирования) удалось не только сохранить, но и нарастить обороты — за счет одной лишь удачной идеи. Солнечные панели стоимостью более $40 тысяч здесь стали не только продавать, но и отдавать в лизинг по долгосрочным контрактам. Затея сработала: пока конкуренты подсчитывали убытки, SunRun показала 400-процентный рост по итогам прошлого года. В 2010-м здесь рассчитывают утроить оборот — за счет выхода в другие штаты и регионы. Система очень проста: компания предлагает владельцам домов установить солнечную панель, заплатив около тысячи долларов. После этого — оплачивать небольшие ежемесячные счета в течение 20 лет. При этом, по оценкам компании, клиент экономит до 10–20% счета за обычную электроэнергию, а в случае необходимости панель легко устанавливается на другой дом Tue, 20 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/figures/pub333147/ Кризис воспринимается многими американцами как время для начала собственного бизнеса. Согласно исследованиям предпринимательской активности, представленным компанией Kauffman Foundation, в 2009 году в США ежемесячно около 340 из ста тысяч американцев начинали собственное дело. Кризис воспринимается многими американцами как время для начала собственного бизнеса. Согласно исследованиям предпринимательской активности, представленным компанией Kauffman Foundation, в 2009 году в США ежемесячно около 340 из ста тысяч американцев начинали собственное дело. Иначе говоря — появлялось около 558 тысяч новых юридических лиц. За последние 14 лет это абсолютный максимум — на 27 тысяч человек в месяц больше, чем в 2008 году, и на 60 тысяч — чем в 2007-м. Кроме того, аналитики обнаружили, что наибольший прирост числа предпринимателей происходит за счет людей в возрасте. На втором месте по росту предпринимательской активности — люди 55–64 лет. Среди американских городов лидирующие позиции по этому показателю удерживает Хьюстон, а замыкает список Сиэтл. Tue, 20 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/mech_new/staff/pub333149/ Пока крупные компании продолжают увольнять сотрудников, у их небольших конкурентов есть шанс заполучить лучших специалистов. Известный американский хедхантер Эрик Херренколь в своей новой книге «Как нанимать игроков класса А» доказывает, что даже самый малый бизнес способен привлечь птицу самого высокого полета. Советы, которые дает рекрутер, довольно просты. Пока крупные компании продолжают увольнять сотрудников, у их небольших конкурентов есть шанс заполучить лучших специалистов. Известный американский хедхантер Эрик Херренколь в своей новой книге «Как нанимать игроков класса А» доказывает, что даже самый малый бизнес способен привлечь птицу самого высокого полета. Советы, которые дает рекрутер, довольно просты. Во-первых, нужно избавить себя от страха перед корпоративными бонзами: многие из них переживают сейчас сложные времена. Во-вторых, стоит составить выгодное предложение, которое включает не только работу, но и другие привлекательные условия: «Один из моих клиентов владел небольшим магазином, работавшим по франшизе. Ему удалось привлечь топ-менеджера из крупной компании, предложив аналогичные зарплатные условия при гораздо более привлекательных темпах работы: около 45 часов в неделю вместо едва ли не 70, обычных для корпораций. Менеджер согласилась: ей нужно было проводить больше времени с маленькой дочкой». Впрочем, важно не ограничиваться только сегодняшним днем: если «большой человек» не увидит возможностей для роста, он просто уйдет. Tue, 20 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/figures/pub333151/ Мировая торговля переживает худшие годы. Во время визита в Брюссель глава Всемирной торговой организации Паскаль Лами объявил, что в 2009 году объемы международной торговли упали на 12% — это худший показатель за последние 60 лет. Прогноз на 2010 год Лами дать отказался, но пообещал, что мировая экономика начнет восстанавливаться. Мировая торговля переживает худшие годы. Во время визита в Брюссель глава Всемирной торговой организации Паскаль Лами объявил, что в 2009 году объемы международной торговли упали на 12% — это худший показатель за последние 60 лет. Прогноз на 2010 год Лами дать отказался, но пообещал, что мировая экономика начнет восстанавливаться. Торговый коллапс он объяснил падением спроса в крупнейших экономиках мира, а также увеличением таможенных тарифов. Между тем стартовавший еще в 2001 году Дохийский раунд переговоров ВТО до сих пор не увенчался успехом из-за множества разногласий между развитыми и развивающимися странами. Новые сроки обсуждений были сдвинуты на конец 2010 года. Tue, 20 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332713/ Участники Инновационной смены молодежного форума «Селигер-2010» заключили контракты на финансирование своих проектов на сумму более 536 миллионов рублей, сообщила пресс-служба организаторов форума Федерального агентства по делам молодежи РФ. «Пять тысяч участников смены получили все необходимые компетенции в сфере управления и реализации инновационных проектов... Участниками смены заключено несколько сотен соглашений об экспертизе, поддержке и финансированию проектов на сумму в общей сложности более 536 миллионов рублей», - сказано в сообщении. В том числе 30 участников смены получили от Фонда содействия развитию малых форм предприятий в научно-технической сфере по миллиону рублей; 11 проектов подписали соглашения о производстве продукции. Mon, 19 Jul 2010 15:38:06 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332709/ Правительство Свердловской области и ОАО «Российская венчурная компания» подписали соглашение о сотрудничестве в рамках Уральской международной выставки и форума промышленности и инноваций «ИННОПРОМ-2010». Соглашение заключено с целью проведения совместных мероприятий по развитию инновационной деятельности и созданию индустрии венчурного инвестирования Свердловской области, а также обеспечению взаимодействия в данной сфере с другими субъектами РФ. Стороны будут сотрудничать по ключевым направлениям, в частности будет оказано содействие в формировании венчурных фондов в Свердловской области (в том числе в рамках государственно-частного партнерства). «Мы организуем поиск наиболее перспективных инновационных проектов в Свердловской области и осуществим передачу информации о них управляющим компаниям венчурных фондов, созданных с участием капитала РВК», – заявил Ян Рязанцев, директор департамента инвестиций и экспертизы ОАО «Российская венчурная компания». Международная выставка «Иннопром-2010» проходит в Екатеринбурге с 15 по 19 июля. В ней принимают участие более 500 компаний из 15 стран мира. Общая площадь экспозиции составляет около 40 000 квадратных метров. ОАО «Российская венчурная компания» (ОАО «РВК») – государственный фонд фондов и институт развития Российской Федерации, один из ключевых инструментов государства в деле построения национальной инновационной системы. Mon, 19 Jul 2010 15:36:43 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/startups/pub333133/ Кто на самом деле финансирует стартапы? Американское правительство дважды предпринимало попытки собрать подобную информацию — в 2002 и 2007 годах, но они не увенчались особым успехом; кроме того, с тех пор многое изменилось: все рынки обвалились, но начался новый интернет-бум. Кто на самом деле финансирует стартапы? Американское правительство дважды предпринимало попытки собрать подобную информацию — в 2002 и 2007 годах, но они не увенчались особым успехом; кроме того, с тех пор многое изменилось: все рынки обвалились, но начался новый интернет-бум. Недавно свое исследование обнародовали ученые из Университета штата Мичиган Пол Рейнольдс и Ричард Кертин. В 2005 году они выбрали группу из 1 200 стартапов и с тех пор ежегодно отслеживали их успехи; проект должен завершиться в 2011 году. Некоторые результаты доступны уже сейчас: в частности, Рейнольдсу и Кертину удалось опровергнуть миф о важности институциональных инвесторов — различного рода фондов и бизнес-ангелов. Оказалось, что около 80% стартапов финансируют сами создатели — за счет накопленных средств, персональных займов и кредитных карт, причем около 17% из них поддерживали деньгами родственники, друзья и знакомые. Государственные и частные фонды поддержали лишь 5% из участвующих в исследовании стартапов. Впрочем, с учетом весьма скромной средней суммы, вложенной в стартапы участниками (около $48 тысяч), самофинансирование представляется вполне логичным решением. Mon, 19 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/figures/pub333135/ Американский ритейл демонстрирует первые признаки восстановления — если бы не проблемы Wal-Mart. В то время как Saks, Home Depot и Target рапортуют о росте продаж, крупнейшая розничная сеть в мире обнародовала не самые обнадеживающие для американцев цифры: выручка с учетом всего мира выросла на 6%, на территории США — упала на 1,4%. По словам СЕО сети Target Грега Стейнхафеля, розничный рынок все еще находится в весьма неустойчивом состоянии: до 40% продаж обеспечивают 20% самых богатых покупателей. Для инвесторов и аналитиков результаты Wal-Mart — сигнал вполне четкий: о росте и стабильности говорить пока рановато. Американский ритейл демонстрирует первые признаки восстановления — если бы не проблемы Wal-Mart. В то время как Saks, Home Depot и Target рапортуют о росте продаж, крупнейшая розничная сеть в мире обнародовала не самые обнадеживающие для американцев цифры: выручка с учетом всего мира выросла на 6%, на территории США — упала на 1,4%. По словам СЕО сети Target Грега Стейнхафеля, розничный рынок все еще находится в весьма неустойчивом состоянии: до 40% продаж обеспечивают 20% самых богатых покупателей. Для инвесторов и аналитиков результаты Wal-Mart — сигнал вполне четкий: о росте и стабильности говорить пока рановато. Mon, 19 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332694/ Американские венчурные капиталисты во втором квартале 2010 года инвестировали 6,5 млрд долларов и заключили 906 сделок. Венчурный рынок вырос на 34% в сравнении с первым кварталом 2010-го, сообщает портал UNOVA. В первом квартале было инвестировано 4,9 млрд долларов и заключено 740 сделок. Инвестиции в сектор программного обеспечения составили во втором квартале 1 млрд долларов, в интернет-компании было вложено 879 млн долл. в ходе 212 сделок, инвестиции в сектор чистых технологий выросли вдвое в сравнении с первым кварталом, до 1,5 млрд. В сектор биотехнологий было инвестировано 1,3 млрд долларов в ходе 139 сделок. Fri, 16 Jul 2010 16:25:59 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332690/ Российская венчурная компания проводит с 11 по 18 июля 2010 года сессию start-up consulting в рамках смены «Инновации и техническое творчество» форума «Селигер-2010». В ходе смены ее участники могут получить профессиональную консультацию от экспертов в бизнесе и инвестициях, приглашенных РВК. Самые яркие проекты смогут рассчитывать на помощь РВК в подготовке к презентации перед потенциальными инвесторами. По инициативе РВК в рамках форума также проводится деловая игра «Инновационный кластер: дух предпринимательства». Участники игры тренируются, выстраивая идеальные модели инновационного кластера, получают опыт инновационной деятельности, проникаются духом предпринимательства. Fri, 16 Jul 2010 16:24:55 +0400 http://www.business-magazine.ru/mech_new/management_n/pub332687/ Российские работодатели все активнее интересуются бывшими соотечественниками, овладевшими лучшими зарубежными деловыми практиками. Но что заставляет ехать домой самих реэкспатов? РОССИЙСКИЕ РАБОТОДАТЕЛИ ВСЕ АКТИВНЕЕ ИНТЕРЕСУЮТСЯ БЫВШИМИ СООТЕЧЕСТВЕННИКАМИ, ОВЛАДЕВШИМИ ЛУЧШИМИ ЗАРУБЕЖНЫМИ ДЕЛОВЫМИ ПРАКТИКАМИ. НО ЧТО ЗАСТАВЛЯЕТ ЕХАТЬ ДОМОЙ САМИХ РЕЭКСПАТОВ? С тех пор как глава холдинга IBS Анатолий Карачинский провозгласил лозунг «Russians, Go Home!», адресованный уехавшим из страны профессионалам, утекло много воды. Однако спрос на соотечественников, сумевших овладеть лучшими зарубежными практиками, продолжает нарастать. Разработчики, инженеры и управленцы, прошедшие школу ведущих мировых деловых центров и корпораций, критически нужны сегодня дома. Почему в России не работают зарекомендовавшие себя во всем мире информационные технологии? Потому что менеджмент российских компаний до сих пор строится по «особым» правилам. Почему отечественные предприятия неконкурентоспособны на мировой арене? Да потому что производительность труда у нас в разы ниже. И некому ее поднять. Почему упорно не хотят расти во множестве высокотехнологичные стартапы, хотя власти провозгласили курс на поддержку инноваций? Все по той же причине. «В России, к сожалению, нет специалистов по многим отраслям, — отмечал недавно в своем выступлении на конференции «Русский День», организованной Международным компьютерным клубом, венчурный инвестор, основатель фонда Almaz Capital Partners Александр Галицкий. — Самая большая беда: в стране нет четкого понимания, что такое продукт и как его можно превратить в бизнес. Нет и понимания, как строить сам продукт, потому что нет хороших менеджеров». Попытки государства (пока, впрочем, не слишком результативные) вернуть из ведущих университетов мира бывших наших ученых и исследователей, способных поддержать инновационный порыв, можно только приветствовать. Однако одних ученых мало. Нужны те, кто умеет превращать идеи в бизнесы, управлять этими бизнесами, выводить товары и услуги на глобальный рынок. «Научные исследования и разработки нередко заканчиваются на «полочке знаний» в головах ученых, — утверждает Галицкий. — Но кто будет использовать полученные результаты? Ведь инновации — это процесс превращения знаний в деньги». Тех, кто овладел высоким искусством получения денег из знаний, в России почти нет. Зато их немало за границей. Здесь и сейчас нужны люди, способные вести дело не «по понятиям», не по наитию и даже не по книжкам, а так, как это принято в развитых странах и в ведущих фирмах, доказавших свою состоятельность. Такие специалисты нынче на вес золота. А произвести их на внутреннем рынке в достаточном количестве пока не представляется возможным. Конечно, можно приглашать иностранцев. Но вот беда: чаще всего они совершенно не понимают российской специфики. А специфика эта, мягко говоря, изрядна. В этом смысле реэкспаты — российские профессионалы, сумевшие впитать лучшие мировые практики, но не утерять понимания особенностей нашего рынка, — весьма ценный товар для работодателей и инвесторов. Но готовы ли успешные россияне, умеющие продавать свой труд на мировом рынке, возвращаться? И если да, то — на каких условиях? Время вернуться домой Максим Кипнис живет в Австралии. За восемь лет работы в международной металлургической корпорации Heckett MultiServ он сделал головокружительную карьеру — от рядового инженера до генерального управляющего регионального подразделения, в сферу ответственности которого входили Австралия, Новая Зеландия, Таиланд, Индонезия, Индия и Китай. Участвовал в строительстве нескольких заводов по переработке металлургических отходов, а сегодня работает на себя, занимается независимым консалтингом в области инжиниринга. Кажется, жизнь удалась. И все-таки Кипнис собирается вернуться домой. На Родине можно больше заработать? Не только в этом дело. Чаще всего решение вернуться принимается в силу целого комплекса причин. В том числе — психологического свойства. Приключения иностранцев Евгений Рейзман, советник компании Baker & McKenzie Уже не один год всем участникам рынка очевидно: действующий миграционный порядок существенно портит инвестиционный климат в стране. Федеральный закон «О внесении изменений в федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» вступит в силу 1 июля 2010 года. Если будут приняты все необходимые подзаконные акты о соответствующих процедурах, это значительно сократит этапы трудоустройства для иностранцев — в том числе бывших российских граждан, сменивших гражданство. Пока же, в условиях действующего законодательства, процедура получения всех необходимых разрешений на работу иностранцев складывается из нескольких этапов и требует предоставления большого количества документов. Сначала — регистрация вакансий в органах занятости. Только через месяц — заявка в ФМС на квоту для своего предприятия. Затем (если заявка на квоту удовлетворена) — получение разрешения на наем определенного числа иностранных работников. И только после этого работодатель может начать хлопоты о получении разрешения на работу для каждого конкретного сотрудника. Кроме того, необходимо оформить еще и приглашение для получения рабочей визы… Эта негибкая процедура ни в какое сравнение не идет с довольно быстрым трудоустройством людей из ближнего зарубежья (так называемых безвизовых иностранцев). Сложности прежнего закона заставляли работодателей выделять сотрудников для работы с миграционными документами или нанимать субподрядчиков, которые бы этим занимались, а также уведомлять несколько государственных органов о приеме на работу, въезде и выезде иностранного специалиста. Штрафы за нарушения оказываются весьма жесткими и могут доходить до 800 тысяч рублей. Жаль, о планах снижения планки штрафных санкций пока не слышно. Вот как выглядит усредненный портрет российского реэкспата по версии компаний, занятых подбором руководителей высшего звена. Чаще всего это специалист, выехавший за границу в возрасте примерно 25 лет — самостоятельно или с родителями. Сегодня ему от 35 до 40. Он уже достиг заметных успехов, состоялся в деловом и финансовом отношении, накопил исчерпывающий опыт. В общем, все хорошо. Кроме одного. Скорее всего, потенциальный «возвращенец» достиг так называемого стеклянного потолка, ограничивающего дальнейший карьерный или профессиональный рост. А значит, приходится взвешивать варианты: сменить место работы (а то и отраслевой рынок), начать собственное дело (к этому готовы далеко не все) — или вернуться домой, предложив в качестве входного билета отточенные до блеска компетенции, а одновременно — запустив очередной цикл личностного роста. В последнем случае речь зачастую идет не столько о стремлении к новым высотам в карьере и доходах, сколько о возможности принять участие в интересных, громких проектах. Что же, подобный профиль удачно коррелирует с интересами российских компаний — как крупных, так и средних. Тем более что растущий интерес работодателей к соотечественникам, накопившим за рубежом необходимый опыт, но не утратившим ощущения местной специфики «на кончиках пальцев», очевиден. «Если у работодателя появляется выбор — пригласить на работу экспата (иностранца) или реэкспата (россиянина), при прочих равных условиях вторая кандидатура выглядит все более предпочтительной», — говорит руководитель индустриальной практики хедхантинговой компании Pynes & Moerner Дмитрий Скотников. Главные преимущества реэкспатов — языковая и ментальная совместимость. К тому же с россиянами, сохранившими гражданство при выезде, куда меньше юридических хлопот. Им не нужно получать разрешения на работу и визы. Не нужно уведомлять госорганы о приеме на работу и совершать массу других обязательных действий — все более удивительных в стране, делающей вид, будто собирается стать мировым финансовым и инновационным центром. Что же до моды на иностранцев-экспатов, которыми еще недавно было принято декорировать советы директоров российских компаний, то она и правда постепенно проходит. Первый «бум», наблюдавшийся в начале 90-х благодаря массовому выходу на российский рынок транснациональных корпораций, остался в прошлом. Кстати, ныне представительства зарубежных фирм все чаще возглавляют россияне. Вторая волна увлечения экспатами, вызванная бурным ростом отечественного рынка (прежде всего в банковской, инвестиционной и страховой сферах) также сошла на нет. Наконец, спрос на иностранцев ощутимо снизился за время кризиса. Возможно, ситуацию изменят наметившийся рост экономики и недавно подписанный президентом закон, облегчающий трудоустройство иностранцев. Но вряд ли это снизит уверенно растущие шансы реэкспатов на получение интересной высокооплачиваемой работы в России. Среди отраслей, широко распахнувших двери для желающих вернуться профессионалов, — розничная торговля, телекоммуникации, а также застрявшие в развитии металлургия и горнодобывающая промышленность, отмечает партнер Pynes & Moerner Даниил Рыбак. «В России эта отрасль консервативна и в основном работает на мощностях 30–40-х годов, — подчеркивает он. — Между тем в мире уже давно используются совершенно иные технологии. Поэтому люди, имеющие опыт работы в иностранных компаниях, становятся ценными носителями экспертизы». С другой стороны, эксперты говорят, что процесс возвращения не скоро коснется новых индустрий, развитие которых напрямую зависит от степени защиты интеллектуальной собственности. Директор по работе с персоналом ОАО «ВымпелКом» Елена Литвинова подтверждает: в реэкспатах российских работодателей привлекают широкие горизонты восприятия мира, гибкость в подходах, используемых для решения поставленных задач (то есть исконные преимущества местных кадров), в сочетании с высоким уровнем управленческих навыков и качеств «в лучших традициях Запада», позитивным эмоциональным настроем, способностью решать сложные проблемы и готовностью рассматривать альтернативные решения. При этом Литвинова отмечает интерес работодателей не только к специалистам с западным опытом, но и к кандидатам, успевшим поработать в странах Азии, а также в ближнем зарубежье. Спрос налицо. Самое время разобраться с «пряниками», которые способны привлечь разборчивых профи, вкусивших прелестей работы на зарубежного «дядю». Домашняя работа Попробуем подробнее разобраться в том, зачем, собственно, «почти иностранцам» снова ехать в Россию, прощаясь с чистотой и порядком, культурой деловых взаимоотношений и законностью, безопасностью и комфортом, ставшими нормой жизни. Что может заставить профессионала высокого полета снова вернуться в мир плохих дорог и невежливых водителей, унылых пятиэтажек и высоких цен, полуразрушенной инфраструктуры и сработавшихся, уставших людей, давно разучившихся улыбаться? На первом месте, по оценкам экспертов, оказываются все-таки деньги. Что же, в этом нет ничего дурного. Тех, кто уезжал, по сути, тоже покупали. А значит, не грех выкупить их назад. С полученными знаниями в придачу. Представители рекрутингового цеха утверждают: чаще всего предлагаемая реэкспатам в России компенсация оказывается на 30–100% выше текущих заработков кандидатов. И это не предел. Другая, не менее важная причина — карьерный рост. Ведь двигаться вверх топ-менеджерам некуда. В итоге приходится довольствоваться горизонтальными перемещениями, постоянно ощущая над головой пресловутый стеклянный потолок. ##1## Как и консультант в сфере инжиниринга Максим Кипнис, Владимир Ульянов несколько лет проработал в Австралии, в большой горнодобывающей компании. В целом все шло по плану, вот только карьерный рост в крупной корпорации был ограничен целым рядом условий. «Сотрудники, не имеющие карьерных амбиций, могли работать на одной и той же позиции, просто улучшая из года в год свой профессиональный уровень, — рассказывает Ульянов. — Но тем, кто стремился к интенсивному карьерному росту, необходимо было повышать свой управленческий и профессиональный уровень самостоятельно, за свой счет получать сертификаты, брать на себя повышенные обязательства и ответственность. Или же — поскольку это была глобальная компания — просто менять позиции, переходя из одного отдела в другой». Сегодня Ульянов — старший менеджер по перспективному развитию железорудного сырья компании «Северсталь-Ресурс» (управляет всеми горнодобывающими предприятиями «Северстали»). По словам управленца, в российской компании он получил возможность применить индивидуальный, а главное — гибкий подход к управлению профессиональным ростом. Он может сам выбирать семинары и конференции, исходя из своих потребностей и личного плана развития, не ограничиваясь даже географическими рамками. «Все это позволяет мне гармонично и стремительно строить свою карьеру», — с явным удовлетворением отмечает Ульянов. Кстати, работодатель заключил с сотрудником, имеющим опыт работы за рубежом, бессрочный контракт. По мнению главы Cubio Communications Андрея Постникова, работа за границей даже тормозит карьерный рост — по сравнению с возможностями, открывающимися дома. «Девять лет в должности генерального директора — наверное, это не очень хорошая карьера», — шутит Постников, вспоминая свою работу в Финляндии. В отличие от Владимира Ульянова, получившего австралийское гражданство, Постников уехал «не по своей воле». Это была длительная командировка. Акционеры компании «Телекоминвест», в которой работал Андрей, решили открыть дочернюю компанию в Финляндии, что было логичным шагом в условиях расширения географии бизнеса и нарастания телекоммуникационного трафика между российским Северо-Западным регионом и ближайшим северным соседом. Несмотря на очевидные успехи (компания Cubio Communications стала одним из лидеров рынка по нескольким направлениям), Постников признается: с точки зрения карьеры, возможно, он даже проиграл. «Как менеджер я, безусловно, вырос, — говорит он. — Но, видимо, в первую очередь потому, что стал просто взрослее. Я получил большой опыт, дополнительное образование, расширил свое представление о мире. Но если бы я работал здесь, у меня появились бы другие связи, другой — и, вполне вероятно, более весомый для России — опыт. Ведь у нас в стране все очень быстро меняется, темп жизни выше. А там — с одной стороны, все «разложено по полочкам», а с другой — рынок давно сложился, поэтому приходится выполнять несколько иные задачи». Свой среди своих Независимый консультант в области искусства Ирина Шкуркина несколько месяцев назад вернулась в Россию. По первому образованию Ирина финансист, работала в московском офисе PricewaterhouseCoopers. А в свободное время всерьез интересовалась рынком произведений искусства. Несколько лет назад она получила приглашение поработать в нью-йоркском офисе российской компании «ИндексАтлас» в качестве директора по альтернативным инвестициям на арт-рынке. Затем уехала в Лондон, где прежде успела получить второе образование в области истории искусств, и возглавила местный офис компании. Разницу Ирина почувствовала в первый же месяц после возвращения в Россию. «Там я достигла потолка, — уверяет она. — Сложно, будучи русской, стать в Лондоне преуспевающим консультантом в области искусства. Рынок давно сформировался, все игроки устоялись, очень непросто вписаться в систему». По словам Шкуркиной, чрезмерная закрытость профессиональных сообществ на Западе сильно мешала формированию нового круга знакомств в среде художников и коллекционеров. В России же c этим куда проще. Именно на эту причину часто ссылаются «возвращенцы». Перспективы российского рынка, находящегося в стадии формирования и развития несмотря на кризис, манят профессионалов. Но главное, дома они чувствуют себя куда в большей степени «своими», что облегчает связи с коллегами, контрагентами, партнерами и заказчиками. А ведь во многих сегментах именно связи играют определяющую роль. Вернуться в Россию Ирине Шкуркиной посоветовал один из деловых партнеров, директор крупной лондонской консалтинговой компании. Совет свой он сопроводил рекомендацией сосредоточиться на личных конкурентных преимуществах. В Лондоне главным коньком Ирины оказывалось знание российского рынка, которым интересовались считанные единицы коллекционеров и дилеров. Зато дома специалист, имеющий доступ к европейским частным коллекциям, ценится куда выше. «Правда, возможным это стало лишь потому, что я работала за границей», — признается Ирина. Большие задачи Вернемся к истории Владимира Ульянова. В свое время предложение, поступившее от «Северстали», произвело в семье «русского австралийца» большой переполох. Открывавшиеся перспективы выглядели заманчиво, однако обещали очередной, причем весьма крутой поворот. В свое время Владимир уже пережил все тяготы переезда из страны в страну, сопровождавшегося радикальной сменой окружения, да и всего жизненного уклада. Пришлось тщательно взвешивать все за и против. Разобравшись в самом себе, Ульянов понял: кроме весьма привлекательного компенсационного пакета и новых возможностей для карьерного роста, больше всего ему интересны новые задачи. Ведь в структуре «Северстали» перед ним открывалась возможность самостоятельно реализовать масштабный проект «с нуля»: предстояло выстроить систему оптимизации и планирования горных работ с применением современных автоматизированных программных продуктов, используя горно-геологические модели месторождений. Именно возможность применить имеющийся опыт в российских условиях перевесила все контраргументы, признается Ульянов. По оценке Натальи Курантовой, директора по продажам Kelly Services, российские компании весьма заинтересованы в опыте, полученном специалистами за границей. Прежде всего Курантова упоминает такие области, как маркетинг, производство, финансы и HR (коучинг, менторинг). «На Западе, — объясняет она, — прекрасная школа, которая дает широкий взгляд на развитие бизнеса, а также знания, которые здесь невозможно получить. Так, в сфере маркетинга лучше учиться у первоисточника, рядом с которым можно сформировать «тонкий вкус». Точно так же работа на Лондонской или Нью-Йоркской фондовой бирже — это такая закалка на всю жизнь, после которой ничего не страшно». Привет из будущего «Можно сказать, что я перемещался в машине времени, — продолжает свою историю Андрей Постников (Cubio Communications). — В Финляндии я смог пройти все этапы развития рынка телекоммуникаций, которые на российском рынке сейчас только начинают зарождаться». По оценке Постникова, рынок связи на Западе опережает российский лет на пять–десять. Зато, оказавшись в Финляндии, он сразу же включился в реализацию проектов, о которых дома в ту пору никто еще и не мечтал. Характерный пример — активно развивающийся за рубежом рынок IP-телефонии, причем не в качестве альтернативы, как в России, а в виде полноценной замены прежних, унаследованных решений. «Я застал все этапы зарождения этого рынка, — говорит Андрей. — Полученный опыт очень интересен, поскольку теперь у меня есть четкое понимание этого бизнеса». В частности, Постников уверен, что легко может спрогнозировать перспективы российского рынка альтернативной международной связи: «Я могу достаточно точно предсказать, как долго продлится период популярности подобных решений, когда наступит закат тех или иных бизнес-моделей, кто выживет, а кто обанкротится». Постников признает, что европейский опыт порой трудно напрямую применять в России. Зато появляется возможность глубже оценивать процессы, происходящие на национальном рынке, более четко выстраивать планы развития компаний, порой обходясь без дорогостоящих исследований и консультантов. Надеется применить в России свой опыт «из будущего» и Денис Котов. Сегодня он живет в Нидерландах, готовится к получению степени MBA в одной из бизнес-школ, а одновременно работает представителем Российско-Европейской Торгово-промышленной палаты. Для Котова это уже второй «заезд» в Европу. В свое время, будучи заместителем начальника корпоративной отчетности российского фармацевтического холдинга, Денис был направлен в Германию, где и заинтересовался альтернативной энергетикой. К тому же близким вопросам была посвящена его кандидатская диссертация. Так возникла идея перенести зарубежный опыт в Россию. Три года назад вместе с американскими коллегами Котов попытался «пробить» проект, связанный с развитием в России солнечной энергетики. «Увы, в тот период у нас в стране отсутствовала какая-либо институциональная база, которая способствовала бы развитию альтернативных источников энергии, — разводит руками собеседник «Бизнес-журнала». — Определенные подвижки появились только в прошлом году. Пока наиболее перспективным регионом для развития солнечной энергетики остается Европа. Но сегодня в России уже появились первые игроки, занимающиеся проектами в этой сфере. Думаю, когда-нибудь я смогу найти себя в этой отрасли на родине». Ну а пока Котов набирается опыта. В роли финансового эксперта он консультирует идеологов проекта создания сети «солнечных парков» в Италии. Зачем нужны свои Несмотря на то что строчка об опыте работы за границей оказывается весьма привлекательной деталью резюме, работодатели порой настороженно относятся к кандидатам, карьера которых строилась вдали от России, «не на глазах». «Наверное, все дело в том, что не всегда просто понять, чем именно человек занимался за границей, чему научился», — полагает Андрей Постников. Тем любопытнее оценки его непосредственного работодателя. Генеральный директор МТТ Элдар Разроев уверяет, что при назначении Постникова определяющим оказался опыт управленца. Правда, в «прошлой жизни» Разроев уже встречался со своим нынешним подчиненным и не сомневается в его квалификации. — Я делю людей на «реальных» и «нереальных», — признается Разроев. — В компании не нужны люди, способные только на то, чтобы сказать: «Будет солнце — будет урожай. Не будет солнца — не будет урожая». Место рождения людей или факт их длительной работы за границей мало связаны с уровнем их реальной подготовки. Мне много приходилось работать с экспатами. Среди них встречаются очень дееспособные люди. Но бывает, в Россию приезжает и «шлак». Все то же самое можно сказать и о реэкспатах. Похоже, «зарубежный бэкграунд» не является безусловным преимуществом. По крайней мере, так считает большинство опрошенных «Бизнес-журналом» экспертов. «Ключевой приоритет для нас — высокая квалификация специалиста, а не страна, из которой он приехал», — подчеркивает Ольга Филатова, начальник управления по привлечению и развитию персонала «Северстали». Да и для работы на международных рынках российские компании все чаще используют внутренние ресурсы. По словам Елены Литвиновой из «ВымпелКома», в другие страны компания отправляет наиболее талантливых и успешных сотрудников, а не обязательно тех, кто «умеет жить за границей». Впрочем, такое умение все-таки оказывается немаловажным. За время работы в Финляндии Андрею Постникову пришлось несколько раз сменить команду. Сначала из России он привез «своих». Потом решил нанять местный менеджмент, но в результате все-таки вернулся к первому варианту. По словам топ-менеджера, в процессе работы за границей качество и надежность команды, составленной из россиян, оказывается во сто крат выше. «Прежде всего потому, что западных людей очень сложно мотивировать на результат, — говорит Постников. — На мой взгляд, связано это с разницей в «общественном строе». Если у нас действительно капитализм, то у них уже практически социализм. То есть покупается время работника, а не результат его труда. В итоге работа западных сотрудников по стилю напоминает наши НИИ 70-х. В девять утра они приходят на работу, а в 16:00 «по звонку» убегают. Зарубежные компании к этому уже как-то адаптировались. Но для российских фирм, выходящих на внешний рынок, такой подход неприменим: слишком уж снижается конкурентоспособность». Большое облегчение Для того чтобы оценить эмоции потенциальных «возвращенцев», полезно поинтересоваться оценками классических экспатов — иностранцев, работающих в России. — «Сумма сложностей» в России точно такая же, как в других странах и на других рынках, — уверяет «Бизнес-журнал» Борис Немшич, главный управляющий директор «ВымпелКома». Да, есть различия в приоритетах, здесь более выражены иерархии, больше формальностей и бюрократических препон. С другой стороны, в России быстрее принимаются решения и осуществляются инвестиции. ##2## Главное, что пугает иностранцев в повседневной жизни, — бюрократия. «Я был шокирован, когда узнал, что мне запрещено переводить деньги по Интернету через собственный российский счет только потому, что я не являюсь гражданином России!» — вспоминает Филип Ллойд, несколько лет назад работавший в российской компании — дистрибьюторе элитной мебели. По словам Ллойда, в мире достаточно развивающихся стран, где иностранец может комфортно работать и жить, даже не зная языка. Но Россия к этой группе не относится. «Здесь нужно обязательно владеть языком и быть открытым русской культуре, — считает Филип. — Те, кто не может этого сделать, вскоре, как правило, покидают страну». Похоже, как раз места тех иностранцев, которые не смогли адаптироваться к России, и занимают реэкспаты. Впрочем, сам Филип Ллойд прекрасно говорит по-русски, а после получения степени MBA планирует вернуться. Ведь здесь он провел «самые веселые и динамичные годы в своей жизни». Возможно, теперь ему, как и другим желающим работать в России, будет проще найти работодателя: новый закон, который вступит в силу 1 июля, обещает существенный прорыв в отношении властей к иностранцам, готовым работать в нашей стране. Касается это и реэкспатов, успевших сменить гражданство, — как Владимир Ульянов из «Северстали». Очень надеется на новый закон и Евгений Рейзман, советник юридической компании Baker & McKenzie. Теперь работодатели, не успевшие до начала лета (крайний срок процедуры) подать заявку на получение квот, которые определяют объемы необходимой зарубежной рабочей силы, все-таки смогут принимать на работу «штучных» профессионалов (как экспатов, так и лишившихся российского гражданства реэкспатов) — уже в этом году, а не через год, как это было прежде. Ведь в тексте закона явно фигурирует формулировка «высококвалифицированные специалисты» (формальный признак — заработок не менее 2 млн рублей в год). Да и разрешение на работу, надеется Рейзман, теперь можно будет получить в течение нескольких недель. Спрос на экспатов сохраняется. Однако по всем признакам куда больший интерес со стороны работодателей будут вызывать как раз те, кто готов откликнуться на призыв «Russians, Go Home!». Носителям уникальной экспертизы, которым не нужно объяснять, как делаются дела в России, предстоит многое совершить. Тем более что Родина готова нынче щедро платить. Fri, 16 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/tech/pub333119/ Популярность велосипедов во всем мире продолжает расти. Как, впрочем, и число компаний, делающих бизнес на этой популярности. Наше внимание привлекли сразу несколько стартапов, возникших за последний год. Сам по себе велосипед изобретать уже почти бесполезно. Но вот в сегменте сопутствующих товаров и всякого рода услуг интеллектуального застоя явно не наблюдается. Популярность велосипедов во всем мире продолжает расти. Как, впрочем, и число компаний, делающих бизнес на этой популярности. Наше внимание привлекли сразу несколько стартапов, возникших за последний год. Сам по себе велосипед изобретать уже почти бесполезно. Но вот в сегменте сопутствующих товаров и всякого рода услуг интеллектуального застоя явно не наблюдается. Компания Green Goose наладила выпуск велокомпьютеров в духе эпохи. Устройство способно подключаться к точке доступа Wi-Fi, отправляя данные о пробеге, потраченных калориях и скорости на специальный веб-сервис, где пользователи могут похвастаться друг перед другом результатами или оценить статистику своих успехов. В свою очередь стартап под названием VeloComputer представил один из первых программных компьютеров для велосипедистов. Приложение достаточно установить на смартфон, имеющий встроенный акселерометр, — например, на iPhone. Тем временем германская Busch & M.u.ller позаботилась о тех, кто возит с собой телефоны, нетбуки и прочие гаджеты. Небольшая динамо-машина E-Werk, устанавливаемая на педали, позволяет заряжать портативные устройства через USB и другие разъемы прямо на ходу. А канадские умельцы из The Humble Vintage дают туристам возможность почувствовать себя практически дома: вместо разбитых горных велосипедов эта служба проката предлагает эффектные винтажные модели. Наконец, онлайн-сервис Bicyklo собрал десятки тысяч велотуров со всего мира, предлагая любителям двухколесного отдыха самостоятельно подобрать маршрут едва ли не в любой точке планеты. Как видим, велосипедная тема все еще способна прокормить предприимчивых людей. Fri, 16 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/tech/pub333121/ Обмен домами через Интернет — уже не новость. Сервисов, предлагающих всем желающим махнуться жилищем на время каникул, более чем достаточно. SwapYourShop — первый из них, предоставляющий возможность поменяться не только домом, но и… работой. Обмен домами через Интернет — уже не новость. Сервисов, предлагающих всем желающим махнуться жилищем на время каникул, более чем достаточно. SwapYourShop — первый из них, предоставляющий возможность поменяться не только домом, но и… работой. Услуга рассчитана в первую очередь на представителей креативных профессий, желающих попробовать себя у другого работодателя, в другом городе или даже в совершенно иной области занятий. Система похожа на обмен студентов между университетами, но затрагивает исключительно состоявшихся работников. Создатели SwapYourShop утверждают, что обмен будет полезен и работодателям: в творческой команде новый человек всегда сможет внести свежую струю и предложить пару–тройку интересных идей. Пользователи регистрируются на сайте, прилагая свое фото и указывая город проживания и место работы, — после чего ищут себе замену. На время, разумеется. Идея пользуется успехом: вскоре после запуска сайта на нем зарегистрировалось несколько тысяч человек. Fri, 16 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/tech/pub333123/ Хочется поиграть с новым устройством от Apple, но нет желания тратить лишние деньги на покупку? Получили в подарок игровую консоль, а свободного времени, чтобы испытать ее, как не было, так и нет? Британским потребителям, столкнувшимся с подобными проблемами, готова помочь компания Bid and Borrow. По ставке от 20 фунтов в день здесь выдают iPad и другие популярные устройства напрокат. При этом все гаджеты, входящие в пул Bid and Borrow, предоставляют другие пользователи: компания является лишь посредником. Хочется поиграть с новым устройством от Apple, но нет желания тратить лишние деньги на покупку? Получили в подарок игровую консоль, а свободного времени, чтобы испытать ее, как не было, так и нет? Британским потребителям, столкнувшимся с подобными проблемами, готова помочь компания Bid and Borrow. По ставке от 20 фунтов в день здесь выдают iPad и другие популярные устройства напрокат. При этом все гаджеты, входящие в пул Bid and Borrow, предоставляют другие пользователи: компания является лишь посредником. Обнаружив в обширном каталоге Bid and Borrow необходимое устройство, клиенты договариваются с владельцами гаджетов напрямую. При взаимном согласии сторон взятую напрокат технику можно купить. Кстати, каждый владелец устройства самостоятельно определяет сумму залога. К примеру, для того же iPad она составляет 350 фунтов. Впрочем, электроникой дело не ограничивается: на сайте компании доступно несколько тысяч других предложений. В том числе туристические палатки, беговые дорожки и плазменные панели. Идея не новая, но, как показывает опыт Bid and Borrow, вполне работоспособная. Особенно при условии качественной реализации. Fri, 16 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/life_new/auto_n/pub333125/ Зачем делать что-то самостоятельно, если ваши клиенты с радостью возьмутся за улучшение любимого продукта? Компания Volkswagen запустила новый конкурс App My Ride, пригласив дизайнеров, программистов и любых заинтересованных водителей поучаствовать в разработке приложений для бортовых компьютеров будущих автомобилей VW. Зачем делать что-то самостоятельно, если ваши клиенты с радостью возьмутся за улучшение любимого продукта? Компания Volkswagen запустила новый конкурс App My Ride, пригласив дизайнеров, программистов и любых заинтересованных водителей поучаствовать в разработке приложений для бортовых компьютеров будущих автомобилей VW. Сама компания уже начала работу над интерфейсом: предполагается, что новая консоль будет иметь сенсорный экран. Участникам программы предлагается разработать любое полезное, на их взгляд, приложение. На первом этапе достаточно предложить идею и дизайн интерфейса. Тестировать продукты можно самостоятельно: пакет участника включает ПО, которое позволяет запустить приложение на собственном компьютере. Нет навыков программирования? И это не беда! Компания готова рассмотреть любые интересные концепты. Планируется, что конкурс завершится в августе 2010 года: лучшие работы будут выбирать сотрудники Volkswagen и сторонние эксперты. Первый приз — 3 тысячи евро и поездка на международную выставку, второй и третий — по две и одной тысяче соответственно. Для крупного автопроизводителя — сущие копейки. Ведь понятно, что сами идеи стоят гораздо больше. Впрочем, наиболее талантливые участники-студенты могут рассчитывать на шестимесячную стажировку в компании — а это, пожалуй, самое ценное вознаграждение. Fri, 16 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/startups/pub333127/ Для небольшой пивоварни бутилирование — серьезная проблема: разливать бутылочное пиво вручную или в небольших масштабах весьма накладно. Британская компания Tom Wood’s пытается решить проблему, запустив на дороги страны грузовик, полностью оборудованный для быстрого розлива в бутылки. Сама компания варит пиво с 1995 года — под маркой Highwood Brewery, но теперь ее основатель Том Вуд готов предложить услуги бутилирования и конкурентам. Для небольшой пивоварни бутилирование — серьезная проблема: разливать бутылочное пиво вручную или в небольших масштабах весьма накладно. Британская компания Tom Wood’s пытается решить проблему, запустив на дороги страны грузовик, полностью оборудованный для быстрого розлива в бутылки. Сама компания варит пиво с 1995 года — под маркой Highwood Brewery, но теперь ее основатель Том Вуд готов предложить услуги бутилирования и конкурентам. «Заводик на колесах» предлагает малым пивоварням услуги по промыву бутылок, широкий набор крышек и этикеток — и весьма оперативные сроки работы. Впервые «лаборатория» была представлена на шоу известного в Британии повара Гордона Рамсея, где с ее помощью разливали и паковали сваренное им пиво. Будет ли компания Tom Wood’s расширять свой «флот», пока неизвестно, но чудо-грузовик уже начал пользоваться спросом среди пивоваров. Fri, 16 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/niches/pub333129/ Движение «сделай сам» продолжает привлекать все новых энтузиастов. Учитывая модный тренд, владельцы парижского кафе Sweat Shop установили десяток швейных машинок и стенд с материалами для шитья. Спонсором этой нетривиальной затеи выступила компания Singer, которая и предоставила оборудование — надеясь при этом заработать на продаже аксессуаров и самих машин. Движение «сделай сам» продолжает привлекать все новых энтузиастов. Учитывая модный тренд, владельцы парижского кафе Sweat Shop установили десяток швейных машинок и стенд с материалами для шитья. Спонсором этой нетривиальной затеи выступила компания Singer, которая и предоставила оборудование — надеясь при этом заработать на продаже аксессуаров и самих машин. В общем, интернет-кафе в стиле XIX века. Один час аренды швейной машинки обойдется посетителю в 6 евро, день — в 25 евро; чай и кофе — бесплатно. Тем, кому такая диета покажется совсем скудной, подадут выпечку и горячительные напитки. Новичкам предложат готовые наборы для шитья, включающие инструкции, выкройки и все необходимые материалы, — стоимостью до 100 евро. Кроме того, каждую неделю Sweat Shop устраивает дополнительные мастер-классы для поклонников кройки — за отдельную плату в 20–80 евро. Что самое удивительное, клиенты появились. Возможно, главное в условиях кризиса — умение найти свежую идею. Ну или достать ее из архивов позапрошлого века. Fri, 16 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332671/ Немецкая Siemens планирует создать на базе инновационного проекта «Сколково» исследовательский центр в области энергоэффективности и биологических исследований, сообщил журналистам президент Фонда развития Центра разработки и коммерциализации новых технологий «Сколково» Виктор Вексельберг. Сегодня Siemens рассчитывает подписать документы о вхождении в проект «Сколково». Вексельберг подчеркнул, что Siemens является одним из мировых лидеров в энергоэффективности. «Siemens наиболее готова и продвинута. Эта компания давно присутствует на российском рынке. Имеет хорошие связи и представительства», - цитируют Векседьберга информагентства. Президент Дмитрий Медведев одобрил решение Siemens реализовтаь ряд проектов в Сколково. Он выразил надежду на то, что «участие германского бизнеса в проекте Сколково будет весьма и весьма активным». Thu, 15 Jul 2010 14:33:34 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332669/ Президент РФ Дмитрий Медведев заявил, что для иностранных инвесторов, которые планируют работать в рамках Таможенного союза России, Казахстана и Белоруссии, будут созданы комфортные условия, передает ПРАЙМ-ТАСС. «По поводу таможенного союза, мы, конечно, все отрегулируем. Все, что потребуется, сделаем для того, чтобы инвесторы чувствовали себя комфортно в рамках таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана», - сказал Медведев на встрече с участниками российско-германского форума деловых кругов. Председатель Восточного комитета германской экономики Клаус Мангольд в ходе встречи затронул тему упрощения визового режима России со странам ЕС. «Мы эту тему обсуждаем. Она, конечно, не простая. Понятно, что полноценное партнерство между Россией и Евросоюзом и Россией и Германией как членом Евросоюза, просто невозможно /без решения этого вопроса/, - ответил Медведев. Thu, 15 Jul 2010 14:32:49 +0400 http://www.business-magazine.ru/markets/services/pub333113/ Интернет-бухгалтерия или интернет-банк — сервис теперь уже вполне привычный. А вот комплексный менеджмент на аутсорсинге пока многим в новинку. Тем интереснее новый калифорнийский проект Bandize, который позволяет менеджерам рок-групп и музыкантов управлять всеми делами подопечных через Интернет — буквально на одной странице. Интернет-бухгалтерия или интернет-банк — сервис теперь уже вполне привычный. А вот комплексный менеджмент на аутсорсинге пока многим в новинку. Тем интереснее новый калифорнийский проект Bandize, который позволяет менеджерам рок-групп и музыкантов управлять всеми делами подопечных через Интернет — буквально на одной странице. Bandize дает возможность одновременно вести учет финансов, составлять график гастролей, управлять вспомогательным персоналом, заказывать футболки и другие товары с логотипом музыкантов для промоакций, назначать задания, составлять расписание записей и репетиций, вести раскрутку в социальных сетях — и многое другое. К примеру, сервис позволяет полностью распланировать гастрольный тур: подсчитать ежедневные доходы и расходы, согласовать расписание и размещение в гостиницах. Услуги платные — но вполне доступные: каждая группа платит по 15 долларов в месяц, а менеджер, ведущий дела нескольких групп, получает дополнительную скидку. Интересный инструмент управления проектами — а главное, вполне применимый не только в музыке. Не случайно рынок SaaS и «облачных» сервисов растет как на дрожжах. Thu, 15 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/life_new/auto_n/pub333115/ В тяжелые времена лояльные клиенты — самый ценный актив. Американское отделение Ford запустило новую программу для владельцев фургона Transit Connect, одной из весьма популярных «рабочих лошадок» малого бизнеса. На специальном сайте клиенты могут заказать новое оформление для своего автомобиля, соответствующее профилю их компании. В тяжелые времена лояльные клиенты — самый ценный актив. Американское отделение Ford запустило новую программу для владельцев фургона Transit Connect, одной из весьма популярных «рабочих лошадок» малого бизнеса. На специальном сайте клиенты могут заказать новое оформление для своего автомобиля, соответствующее профилю их компании. Весь процесс упрощен до предела: к услугам владельцев целая библиотека готовых изображений, разнообразных шрифтов и геометрических фигур. А при желании можно загрузить на сайт и собственный портрет. Все картинки доступны в девяти возможных размерах, изготавливаются из специального винила производства компании 3М и устанавливаются в сервисных центрах Ford. Цены — от 100 долларов за небольшой логотип до 3 с половиной тысяч за полноценное оформление кузова. Директор подразделения «Коммерческие автомобили» Ford Лен Делюка утверждает: «Для малого бизнеса нет ничего важнее первого впечатления — а с помощью нашего сервиса клиенты смогут увидеть конечный результат прямо на сайте, еще до оплаты заказа». Что же, если автомобили продаются не слишком резво — сервис становится главным источником дохода. Thu, 15 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/ideas/startups/pub333117/ Пока российские компании только задумываются о переработке мусора, их западные конкуренты вовсю осваивают новые технологии. И создают новые производства. В дело идут не только жестяные банки и бумага, но и совершенно неожиданные отбросы. Пока российские компании только задумываются о переработке мусора, их западные конкуренты вовсю осваивают новые технологии. И создают новые производства. В дело идут не только жестяные банки и бумага, но и совершенно неожиданные отбросы. Калифорнийская компания Narwahl наладила производство аксессуаров из выброшенной одежды, преимущественно галстуков. Оказалось, что яркие узоры неплохо смотрятся на кошельках, визитницах, обложках для паспортов и браслетах. При нулевой стоимости ресурсов цены тоже не кусаются — от 10 до 25 долларов, причем каждый предмет производится в единственном экземпляре. За аналогичный бизнес взялись и основатели другого стартапа, Hello Rewind. Здесь превращают старые рубашки и футболки в яркие чехлы для ноутбуков. Тем временем компания Recycling Zychal собирает старые зонты и другие предметы из аналогичной ткани для производства дождевиков и игрушек для животных, в калифорнийской Escama научились создавать из алюминиевых пивных банок необычные украшения и аксессуары, а фирма Emeco из того же материала делает уличные кресла. Все переработчики признаются: самое сложное — наладить поставки сырья. Но если эта проблема решена — практически нулевая стоимость «комплектующих» быстро компенсирует все затраты на запуск бизнеса. Thu, 15 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332645/ Южноафриканская медиагруппа Naspers объявила о приобретении 28.7% акций российской интернет-компании Digital Sky Technologies (DST), передает ПРАЙМ-ТАСС. Naspers расплатится за акции, передав DST 39,3% акций интернет-портала Mail.ru, которым она владела совместно с DST; а также сделает взнос в 388 млн долларов. До сделки акционерами Mail.ru были инвестиционный фонд Digital Sky Technologies - 53,2% акций, Naspers - 42,9% и гендиректор Mail.Ru Дмитрий Гришин - около 3,5%. Медиагруппа Naspers работает на рынках 129 стран мира; основная сфера ее интересов – Интернет, платные телеканалы, печатные СМИ. Wed, 14 Jul 2010 15:04:25 +0400 http://www.business-magazine.ru/news/venture_news/pub332643/ Минэкономразвития предложило увеличить капитал Российской венчурной компании на 15-20 млрд рублей вдобавок к 28,2 млрд рублей, уже вложенных государством. Об этом пишет газета «Ведомости». Предложение содержится в документах, подготовленных к заседанию президиума комиссии по модернизации. Дополнительные средства нужны, чтобы увеличить объемы региональных венчурных фондов и фондов, созданных с участием РВК. Как указано в документах, средний размер венчурных сделок растет и в России, и в мире – поэтому размеры фондов необходимо увеличивать. Если раньше для создания регионального венчурного фонда достаточно было 120 млн рублей, то теперь этого мало, чтобы создать фонд с портфелем из 10-15 компаний. МЭР предлагает увеличить средний размер фонда РВК с 3 млрд рублей до 4 млрд, что должно позволить профинансировать до 15 компаний, вкладывая в каждую по 200-250 млн руб. Wed, 14 Jul 2010 15:03:56 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/figures/pub333101/ Российские тинейджеры получают от родителей вдвое меньше денег на карманные расходы, чем их сверстники в странах Западной Европы и США, выяснила компания TNS, проведя в 2009–2010 годах опрос среди подростков 12–19 лет в 25 странах (в городах с населением свыше 100 тысяч человек). Более того: российские подростки, как оказалось, — одни из самых бедных в мире. По количеству карманных денег от них отстают разве что их ровесники в Индии, Бразилии и Египте. Российские тинейджеры получают от родителей вдвое меньше денег на карманные расходы, чем их сверстники в странах Западной Европы и США, выяснила компания TNS, проведя в 2009–2010 годах опрос среди подростков 12–19 лет в 25 странах (в городах с населением свыше 100 тысяч человек). Более того: российские подростки, как оказалось, — одни из самых бедных в мире. По количеству карманных денег от них отстают разве что их ровесники в Индии, Бразилии и Египте. Например, египетский подросток получает от родителей 6 долларов в неделю, индийский — 4. Зато в благополучной Норвегии молодые люди имеют возможность тратить в неделю 149 долларов, в Финляндии — 124, в ОАЭ — 129. При этом 23,5% российских подростков, не удовлетворенных родительским «пособием», время от времени зарабатывают деньги сами, еще 14,3% работают постоянно неполный день. Подрабатывают в России в основном молодые люди 18–19 лет, среди 12–15–летних — не более 5%, в то время как в США — по меньшей мере 10%. Это может быть связано не только с тем, что в России очень сильна традиция до последнего оттягивать момент вступления детей во «взрослую жизнь», но и с ограничениями в законодательстве на труд несовершеннолетних. Еще одна особенность отношения российских подростков к деньгам: если в Европе дети часто копят, пуская на ежедневные траты лишь 50–60% доставшихся им от родителей или заработанных средств, то в России принято тратить почти всё. Wed, 14 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/figures/pub333103/ За первый квартал 2010 года количество уличных обменных пунктов в России сократилось почти на треть. В Москве за тот же период их стало меньше на 40% (357 пунктов). Для сравнения: 10 лет назад в Москве насчитывалось не менее трех тысяч уличных обменных пунктов. Зато в январе–марте с 23,6 тысячи до 24 тысяч выросло количество внутренних структурных подразделений банков, в которых можно обменять иностранную валюту. За первый квартал 2010 года количество уличных обменных пунктов в России сократилось почти на треть. В Москве за тот же период их стало меньше на 40% (357 пунктов). Для сравнения: 10 лет назад в Москве насчитывалось не менее трех тысяч уличных обменных пунктов. Зато в январе–марте с 23,6 тысячи до 24 тысяч выросло количество внутренних структурных подразделений банков, в которых можно обменять иностранную валюту. Как пояснил журналистам директор департамента лицензирования деятельности и финансового оздоровления кредитных организаций Банка России Михаил Сухов, темпы роста структурных подразделений по обмену валюты опережают темпы сокращения «обменников» в 1,75 раза, так что снижение числа уличных обменных пунктов на доступности обменных услуг никак не отражается. Напомним: по решению Центробанка к 1 октября все действующие в РФ уличные обменные пункты должны либо быть преобразованы в иные структурные подразделения банка, либо закрыться. С 10 мая Центробанк прекратил регистрацию новых «обменников». Одной из причин решения властей искоренить уличные «обменники» являются мошенничества, которые, по мнению чиновников, — обычное дело при «уличном» обмене валюты. В частности, нередки случаи, когда реальный курс обмена валюты не совпадает с указанным на вывеске у «обменника», о чем клиент узнает лишь после проведения операции. У идеи закрыть уличные обменные пункты немало противников, озабоченных тем, что граждане потеряют возможность обменивать валюту по ночам и спонтанно, на первом попавшемся углу. Однако очевидно, что соответствующая потребность у россиян все ниже: не так уж часто им теперь требуется валюта, как, скажем, в 90–е годы, когда в любой забегаловке можно было расплатиться наличными долларами. Wed, 14 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/figures/pub333105/ Под термином «зарплатоемкость ВВП» понимается отношение суммарной номинальной заработной платы занятого в экономике населения к объему национального ВВП. Согласно расчетам компании ФБК, этот показатель в России в докризисные годы увеличивался слишком быстро — рост зарплат опережал рост производительности труда примерно вдвое. Под термином «зарплатоемкость ВВП» понимается отношение суммарной номинальной заработной платы занятого в экономике населения к объему национального ВВП. Согласно расчетам компании ФБК, этот показатель в России в докризисные годы увеличивался слишком быстро — рост зарплат опережал рост производительности труда примерно вдвое. Высокие цены на нефть и газ позволяли наращивать зарплаты, невзирая на отсутствие адекватного роста эффективности сотрудников. Казалось, кризис остановил эту безумную гонку, однако выяснилось, что в кризисном 2009 году показатель зарплатоемкости вновь увеличился на 4,8 процентного пункта и составил беспрецедентные 40% (против 35,2% в 2008 году). Как указывают эксперты ФБК, это рекордный показатель для европейских стран. В чем причины? Серьезная социальная поддержка населения, инициированная российским правительством, повышение цен на нефть на мировых рынках в 2009 году и, наконец, сильнейшее, на 7,9%, снижение ВВП РФ за кризисный год, — все эти факторы повлияли на рост зарплатоемкости. «Россия не может себе позволить и дальше столь стремительно проедать ресурсы, необходимые для устойчивого и динамичного выхода из экономического кризиса», — цитирует Интерфакс предупреждение главы департамента стратегического анализа ФБК Игоря Николаева. Николаев также указывает на тот факт, что в России ситуацию с растущим фондом оплаты труда усугубляет разрыв между доходами рядовых сотрудников предприятий и руководящего звена. Так, если зарплаты российских министров выше, чем у населения, занятого в экономике, в 12–14 раз, — то в развитых западных странах этот разрыв не превышает обычно 4–5 раз. Wed, 14 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/trends/figures/pub333099/ Россия в 2009 году существенно сдала позиции в мировом рейтинге по объемам производства автомобилей, опустившись с 12–го на 19–е место, по данным Международной организации автопроизводителей (OICA). Всего в рейтинге участвовала 41 страна. Россия в 2009 году существенно сдала позиции в мировом рейтинге по объемам производства автомобилей, опустившись с 12–го на 19–е место, по данным Международной организации автопроизводителей (OICA). Всего в рейтинге участвовала 41 страна. Выпуск автомобилей (легковых и коммерческих) в нашей стране в 2009 году снизился на 59,6%. Хуже дела обстоят только на Украине, где производство обвалилось на 83,6%, до 69,3 тысячи штук. Между тем в мировых масштабах рынок производства автомобилей сократился не так сильно — на 13,5%. Китай же, ставший в этом году лидером рейтинга, обогнав Японию, сумел нарастить производство на целых 48,3% (Япония — сократила на 31,5%, до 7,9 млн штук). Третье место в мире по объемам производства автомобилей занимают США, за ними следуют Германия и Южная Корея. Не лучшим образом в России обстоят дела и с продажами легковых и коммерческих автомобилей — в 2009 году они упали на 49% по сравнению с 2008–м, по данным Ассоциации европейского бизнеса. В январе–марте 2010 года отмечен спад продаж на 25% к тому же периоду 2009–го, однако по итогам января–апреля снижение оказалось уже не столь сильным и составило 13%. Впрочем, в апреле 2010 года ситуация резко изменилась: впервые с начала кризиса продажи автомобилей в России выросли в годовом выражении — и сразу на 20%. Эксперты связывают этот всплеск продаж с растущей популярностью госпрограммы по утилизации «автохлама». Wed, 14 Jul 2010 00:00:00 +0400 http://www.business-magazine.ru/mech_new/management_n/pub332649/ Когда нетрезвый рабочий ломает дорогой станок, это плохо. А если менеджер выпил с заказчиком и подписал контракт — это хорошо. Бизнес прагматичен и циничен. Между тем страна скоро утонет в бездонном стакане. КОГДА НЕТРЕЗВЫЙ РАБОЧИЙ ЛОМАЕТ ДОРОГОЙ СТАНОК, ЭТО ПЛОХО. А ЕСЛИ МЕНЕДЖЕР ВЫПИЛ С ЗАКАЗЧИКОМ И ПОДПИСАЛ КОНТРАКТ — ЭТО ХОРОШО. БИЗНЕС ПРАГМАТИЧЕН И ЦИНИЧЕН. МЕЖДУ ТЕМ СТРАНА СКОРО УТОНЕТ В БЕЗДОННОМ СТАКАНЕ. В 90-е бизнес и выпивка образовали в России устойчивый симбиоз. Переговоры за бутылкой. Шкафы с виски и коньяком в кабинетах владельцев фирм. Пиво по утрам. «Пьяные аэробусы», вывозившие партнеров крупных фирм на семинары и дилерские слеты, регулярно заканчивавшиеся полнейшим свинством. Дикие оргии по поводу годичных, трехлетних и пятилетних юбилеев. Бесконечные корпоративные дни рождения, после которых три четверти персонала на несколько дней лишались какой бы то ни было работоспособности. Высокоградусные пикники в пансионатах, деликатно именуемые «тимбилдингом». Пресс-конференции с обязательным горячительным фуршетом. Рюмка, две, а потом и бутылка чего-нибудь крепкого «для снятия стресса». И снова пиво по утрам. Все это не только выглядело вполне естественным, но и казалось атрибутом новой, красивой жизни. Заработал — значит, можно выпить. Потерял выгодный контракт? Тем более. С горя. Открыл новый магазин — праздник на неделю. Не смог договориться с налоговиками, насчитавшими огромные штрафы и пени? Значит, недельные водочные поминки по потерянным деньгам. Осталось ли все это в наивном и смешном прошлом? Увы. Алкоголь — не менее опасный для российского бизнеса враг, чем коррумпированный чиновник или мировой экономический кризис. Да, по вечерам в некоторых фитнес-центрах не протолкнуться от менеджеров и предпринимателей. Кое-кто и правда начал следить за формой. Кое-кто… Несмотря на провозглашенную президентом России Дмитрием Медведевым антиалкогольную кампанию, количество жертв «зеленого змия» постоянно растет. По данным Минздрава, сегодня в стране на каждого человека, включая младенцев и глубоких стариков, приходится 18 литров чистого спирта в год. А ведь в 1990 году этот показатель составлял лишь 5,38 литра. Троекратный рост потребления алкоголя бумерангом бьет по экономике и приносит многомиллиардные убытки. Но вот что занятно. В бизнес-сообществе хватает тех, кто уверен: в российских реалиях ведению бизнеса алкоголь чаще помогает, способствуя налаживанию деловых контактов, более стремительной карьере и успеху на переговорах. Похоже, настала пора тщательно разобраться в происходящем. Таджикское спасение 2010 год 45-летний Сергей Васильев встретил с небывалым для себя оптимизмом. Такого эмоционального подъема бизнес не дарил ему вот уже лет десять. За пару месяцев до кризиса продав строительный бизнес в Подмосковье, летом прошлого года Васильев и его деловой партнер выгодно приобрели разорившуюся зерновую ферму «Знаменское» в Самарской области. За считанные месяцы удалось автоматизировать производство, отремонтировать склады и амбары и даже закупить несколько новых комбайнов. — Мы пошли в этот бизнес, поскольку сельское хозяйство в последние годы развивается достаточно активно, — говорит Васильев. — Да и внешняя конъюнктура делает выращивание пшеницы на экспорт весьма прибыльным делом. Честно говоря, поначалу мы думали, что самым трудным будет вникнуть в механику аграрного бизнеса и наладить систему поставок. Но… Теперь Сергей лишь грустно усмехается, вспоминая о своих прошлых опасениях. Источником по-настоящему больших проблем оказался человеческий фактор. А точнее, «фактор бутылки», к которому партнеры оказались явно не готовы. — С чернорабочими еще куда ни шло, — объясняет Васильев. — То, что они пьют, для нас сюрпризом не стало. Но оказалось, что на селе в принципе невозможно найти трезвых комбайнеров! Сначала взяли троих. Вроде нормальные парни. А как-то утром, на инструктаже, вижу: все «косые». Ладно, думаем: один раз — не показатель. Так нет же. Вскоре просыпаемся среди ночи от страшного шума. Оказывается, двое устроили по пьянке гонки на комбайнах. А техника-то десятки тысяч долларов стоит! Пришлось уволить… После этих внедорожных покатушек Васильев несколько раз пытался нанять бригаду комбайнеров. Однако трезвых рабочих даже в соседних селах найти не удалось. И это притом, что партнеры предлагали потенциальным сотрудникам весьма приличную по меркам региона зарплату в 35 тысяч рублей и полный соцпакет. А работать комбайнерам предлагалось, сидя в кабине сельскохозяйственных машин, оборудованных кондиционерами и даже стереосистемами. Что сделали наивные москвичи? Плюнули на собственную наивность, а одновременно и на местные кадры. Нашли по прежним каналам трех исполнительных граждан Таджикистана, выправили им долговременные разрешения на работу, а потом за пару месяцев научили управлять комбайнами. — Теперь то, что местные сделали бы за три смены, наши таджики выполняют за одну, — лучится счастьем Васильев. — Они вообще не пьют. Получают раза в три меньше, чем пришлось бы платить нашим мужикам, а к комбайну относятся, как к «Мерседесу». Правда, сегодня у партнеров появилась новая проблема. Конкуренты с соседней фермы, намучившиеся со своими «колхозниками», пытаются переманить удивительных таджиков-комбайнеров, посулив им двойную зарплату. Но это, как говорится, уже совсем другая история. Сергей Васильев и его партнер на своей шкуре ощутили тенденцию, о которой уже не первый год трубят не только первые лица страны, но и руководители HR-отделов множества российских компаний. Речь идет о все возрастающем количестве работников, страдающих от «зеленого змия», которому кризис, похоже, совсем не помеха. По данным главного санитарного врача РФ Геннадия Онищенко, в апреле 2009 года наркологическими диспансерами было зарегистрировано около двух с половиной миллионов больных алкоголизмом (рост за последние три года составил 15%). В прошлом году в стране только легально был произведен 131 млн декалитров водки (с учетом нелегального производства эта цифра увеличивается в два раза), в то время как в 2008 и 2007 годах — 125 и 120,5 млн соответственно. Пьянство принимает характер национального бедствия. Ведь наши 18 литров спирта вдвое превышают уровень, который Всемирная ассоциация здравоохранения определила как опасный для жизни и здоровья человека. Алкогольные эксперименты Во всем мире потери в бизнесе, да и экономике в целом принято делить на две категории — прямые и косвенные. К первым относятся прогулы, материальный ущерб от брака и производственных аварий, хищений собственности, несчастных случаев на производстве и т. п. Исследований, позволяющих оценить прямой ущерб от пьянства, в масштабах страны у нас пока не проводилось. Так что самое время вспомнить расчеты советского экономиста Бориса Искакова. Еще в 1977 году, на XVI съезде профсоюзов СССР, он сообщил, что каждая «общесоветская» минута «пьяного прогула» стоила столько же, сколько результаты дневного труда 200 тысяч человек. А каждый рубль, полученный от продажи алкоголя, приносил стране 4–5 рублей убытка. А ведь есть еще и косвенные потери: снижение производительности труда (у нас она и так — ниже некуда), дезорганизация производства, профессиональная и нравственная деградация сотрудников… Цифры здесь также — «внушают». По данным Научно-исследовательского института медицины труда РАМН, у тех, кто систематически выпивает по выходным дням и праздникам, производительность труда в понедельник снижается на величину от 10–13% до 25–30% и возвращается к обычному уровню лишь во вторник. Не отсюда ли дежурная офисная шутка «Понедельник — день тяжелый»? Ученые ростовского Института проблем организации труда и соцстрахования провели любопытный эксперимент: одну смену на типографии угостили двумя кружками пива, а другую — нет. В итоге оказалось, что выработка первой группы снизилась на 17% по сравнению с обычными показателями. Пытливые ростовчане на этом не успокоились и выяснили, что от потребления даже небольших доз алкоголя страдает производительность работников не только умственного, но и физического труда. Наблюдения за координацией движений операторов сверлильных станков местного завода металлопроката показали, что выпитые ими «классические» 100 граммов водки привели к снижению удачных попыток попадания сверлом в отверстия, находящиеся на расстоянии 10–40 см друг от друга, на 12–19%. А объем такой простой работы, как подъем проката на заданную высоту, после употребления тех же 100 граммов снизился на 16–17%. От текучки до травматизма О том, что возрастающее потребление алкоголя больно бьет по отечественной экономике, говорят не только теоретики, но и практики бизнеса. Показателен опрос, проведенный организацией «Глобальная бизнес-коалиция против ВИЧ/СПИДа, туберкулеза и малярии» (GBС) в сотрудничестве с Ассоциацией менеджеров России. По результатам исследования, в котором приняли участие 150 гендиректоров и топ-менеджеров отечественных компаний и зарубежных фирм с российскими филиалами, выяснилось: три четверти опрошенных убеждены, что пьянство отри