Диктатура

Похоже, предпринимателям пора вспомнить главный навык, не раз спасавший их прежде, — способность единолично и быстро принимать верные решения, любой ценой добиваясь их выполнения.

Чем был хорош кризис 1998 года, так это тем, что повел он себя, как опытный стоматолог. Мы еще и рта раскрыть не успели, а он уже сделал свое дело, решительно дернув щипцами. В этом смысле кризис нынешний напоминает зубного врача-садиста, выдерживающего пациентов в долгой очереди. Сидим в линеечку, трясемся от страха, терзаемся полной неопределенностью. За дверью кабинета адски заливается бормашина, а сбежать нельзя. Пациенты шушукаются и делятся ужасными слухами. А от этого еще страшнее.

В 1998-м сначала шарахнуло, а потом стало больно. Сейчас все наоборот. С каждым днем все больнее, но когда, собственно, шарахнет — неизвестно. Раньше можно было извиниться перед наемными сотрудниками и вложить в каждый конверт втрое меньше денег. А чтобы люди не расстраивались, одарить их бартером. Так же легко было сокращать избыточный персонал. Пара формальных бумажек — и разошлись. Бизнес, работающий в условиях правового вакуума по черным и серым схемам, практически непотопляем. Вот только российские компании за последние годы заметно побелели. А на таком фоне каждое нарушение налогового или трудового законодательства особенно заметно.

Сегодня многие предприниматели испытывают что-то вроде разочарования: хваленые управленческие инструменты, реклама которых обещала впечатляющий эффект как при разгоне, так и в случае экстренного торможения, почему-то не спасают. Информационные технологии внедрили, регулярный менеджмент выстроили, планировать научились. И что в итоге? Те, кто плевать хотел на все эти глупости, росли в тепличных условиях не хуже сторонников «правильных» моделей. Теперь же, когда курорт превратился в ледник, всем одинаково плохо — вне зависимости от того, используются в компаниях методы управления по целям и ERP-системы или нет.

Опытные люди успокаивают: на самом деле правильно и разумно устроенные бизнесы имеют куда больше шансов выжить, чем хаотические структуры, успех которых был определен исключительно благоприятной конъюнктурой и стабильностью. Проблема в том, что тонкие инструменты и правда не слишком эффективны в условиях столь грубых, как нынче, изменений. И если для сохранения организма требуется срочно резать, пусть даже по живому, — резать нужно. Что же касается витаминов, микстур и примочек, то это все пригодится после.

Мотивация — отличная вещь. Но, спасая компанию, приходится забывать о высоких материях и увольнять часть людей. Автоматизация бизнес-процессов — чудесная штука. Но сегодня главная польза от информационных систем — их способность точно отражать текущие финансовые потоки и управлять дебиторской задолженностью. Гармонизация офисного пространства в традиции фэн-шуй — премилая забава. Но если главный вопрос — быть или не быть, следует послать к черту и фэн-шуй, и слишком дорогой офис. Возможно даже, наплевав на санитарные нормы. Ведь, сохранив рабочие места за счет экономии на квадратных метрах, работодатель добьется такой лояльности, которой не способны были обеспечить десятки консультантов и сочинителей мутных корпоративных миссий.

Похоже, главным инструментом выживания нынче становится тот особый видовой признак, который два десятилетия назад отделил предпринимателей от всех остальных граждан. Кто-то именует эту совокупность психофизических черт харизмой, кто-то — врожденным авторитаризмом. Впрочем, какая разница! Сейчас нужны вожди, способные указать цель и дорогу к ней. Совещания и демократические корпоративные процедуры — все это может быть выброшено на обочину бизнесменом, взявшим на себя роль антикризисного управляющего.

Если судно попало в шторм, капитану придется забыть все вежливые слова и правила этикета. Главное — отдавать четкие и ясные приказы, пресекая любые попытки неповиновения. Внутрикорпоративная диктатура и беспрекословное подчинение воле лидера — лучший метод противостояния кризису.

А перед матросами и пассажирами, на которых капитан наорал в эпицентре бури, извиниться можно будет потом. На берегу.