Коды Касперского

И в России, и за рубежом его лицо известно миллионам. Даже в Японии есть фан-клуб, участники которого обожают талантливого русского бородача. Его имя давно стало нарицательным. Им «проверяют», его «устанавливают» и «обновляют» от версии к версии. Но главное, он «лечит». Все это Евгений КАСПЕРСКИЙ. Главный компьютерный вирусолог страны и бизнесмен, отмахивающийся от алчных инвесторов, как от назойливых мух.

Касперский специально придумал для себя нарочито скромную должность. Тысячи предпринимателей, толком не успевшие ничего сделать, уже пишут на визитках: «президент». А он — «руководитель антивирусных исследований «Лаборатории Касперского». Чем занимается основатель одной из самых успешных российских компьютерных фирм сегодня? Собирает и анализирует информацию для того, чтобы принимать правильные решения в связи с глобальным развитием бизнеса. Глобальным — в буквальном смысле. То есть в мировых масштабах. Еще Касперский выступает с лекциями, проводит презентации и дает интервью, в которых много говорит об угрозах со стороны кибер-преступников. И о том, что защититься от них становится все труднее.

— Женя, трудно быть брэндом?

— Все зависит от того, чего хочет этот самый «брэнд». От того, как он строит свою жизнь. У меня бы просто крыша съехала, если бы я должен был постоянно загорать на яхтах, купаться в теплых морях и «наслаждаться жизнью». Долгое время я сам занимался «долбанием вирья»¹, однако теперь молодые сотрудники делают это гораздо лучше и быстрее меня. Я время от времени захожу к ним, что-то пишу сам и выискиваю ошибки. Но прекрасно понимаю, что гораздо больший эффект для компании получается, когда я работаю «брэндом». Но это очень тяжело. Вот — два дня назад я вернулся из Японии, а еще через два уезжаю в Финляндию. И это вполне нормальный для меня график. Причем в Японии, где нас знают еще не очень хорошо, за три дня я провел всего десять интервью и четыре презентации. Зато во время поездки в Англию² у меня было по пятнадцать встреч в день, не считая презентаций. Ну а когда начинается выставка «CeBit»³, встречи у меня — каждые полчаса. И это не считая вечерних мероприятий.

Больше половины своего времени весной–осенью и четверть — летом–зимой я провожу в разъездах по другим странам. Но это нужно делать. Причем моя задача состоит не только в том, чтобы «брэндеть» — выступать с лекциями, презентациями, общаться с прессой и создавать имидж, — но и общаться. С локальными офисами, с партнерами, с клиентами. В процессе этого общения получаешь очень много информации, причем не только о продуктах, но и о маркетинге, о продажах, вообще обо всем. И потом, во многом на основе этой информации разрабатывается стратегия поведения компании на рынке, происходит разработка новых продуктов и вообще решается главная задача: я лучше понимаю, что необходимо сделать, чтобы предугадать действия конкурентов и опередить их в очередной раз.

Как антивирус стал «Касперским»

Обычная история для любого «именного» брэнда. Касперского идентифицируют с его же продукцией. «Касперский тормозит» — или «Касперский здорово работает». Все достоинства и недостатки продукта в глазах потребителей имеют прямое отношение к личности Касперского.

— Конечно, это нелегко. Но это данность. И даже если бы была такая возможность, я бы не стал ничего менять. Результат налицо. В компании все сложилось, а единое название компании и продукта легко воспринимается на рынке. Кроме того, меня всегда можно увидеть — живого (иногда, правда, после поездок — полуживого) и доступного.

Однако десять лет назад, когда регистрировали компанию, Евгений был категорически против того, чтобы в названии использовалось его имя. Но на использовании именной торговой марки настояла Наталья Касперская, нынешний генеральный директор, совладелец и первая жена Евгения. Она была уверена: легче будет раскручивать не абстрактное название, а уже достаточно известное специалистам имя эксперта в области антивирусной защиты. Альтернативного названия Касперский не придумал, за что и поплатился введением своей фамилии в состав брэнда.

Долгое время антивирусные программы, разрабатывавшиеся в «Лаборатории», именовались «AVP». Но в один прекрасный момент бывший американский партнер Касперского зарегистрировал все торговые марки AVP, включая сайт www.avp.com, на себя и начал делать вид, что он-то и есть производитель антивирусного программного обеспечения с «технологической базой» в далекой России. Утомительные переговоры кончились ничем. Да и Касперский признает, что ошибки были допущены с обеих сторон. Но нужно было что-то делать, и AVP превратился в «Антивирус Касперского». А что? Просто и со вкусом.

— Теперь наш бывший коллега наверняка кусает локти, — смеется Касперский. — Но вообще, ничего удивительного. Он очень хотел разбогатеть, причем разбогатеть быстро. Не поверите: у него на стене висела картина маслом, где был изображен… миллион долларов. И подпись: «Мой первый миллион». На самом деле ничего дурного в миллионе долларов я не вижу. Но в этом смысле мне куда более симпатичен другой наш бывший партнер — из Австралии. Он однажды очень развеселил публику эффектной фразой: «Сейчас я работаю над вторым миллионом долларов… поскольку с первым у меня не получилось».

Популярность

— Мешает ли мне популярность? Когда я выхожу на трибуну и читаю презентацию или даю интервью, известность, конечно, помогает. Но когда я не на работе, когда я человек, который, как все, идет по улице или едет на машине, это мешает. Во многом именно поэтому я перестал давать интервью российскому телевидению: после каждого появления на экране люди начинают узнавать меня на улице. А мне это совершенно ни к чему. Теперь, если кто-то подходит ко мне на улице и спрашивает: «Извините, вы случайно не Касперский?» — я делаю страшное лицо и сурово переспрашиваю: «Какой-какой?» Теперь я даю интервью на ТВ только в тех странах, где это нужно для развития рынка. А в России для общения с телевизионщиками предлагаю своих экспертов.

Начало

— В нынешнем понимании этого слова бизнесом я стал заниматься с самого начала. То есть еще в 1991 году, когда ни о какой компании не было и речи, я уже ставил перед собой, как теперь говорят, «правильные бизнес-цели». Сначала задача состояла в том, чтобы создать лучший в мире (с точки зрения качества защиты) антивирус. Мои тогдашние компаньоны из НТЦ КАМИ (до 1997 года коллектив Касперского являлся подразделением этой компании) относились к таким пафосным целям, мягко говоря, критично. Однако в 1994 году мы получили первую награду, победив в специализированных тестах одного немецкого университета. Оказалось, что наша работа с точки зрения бизнеса строилась совершенно правильно; мы уже тогда «отстроились» от конкурентов. Тогда же начали создавать международную партнерскую сеть.

Реализацией продукции антивирусного проекта тогда занимались партнеры КАМИ, однако продажи были единичными. Как следствие, деньги для своей команды Касперский зарабатывал совершенно нетипичным способом.

— В это время я «халтурил» на одну известную зарубежную антивирусную компанию. Делал для нее базу данных. Мне платили, причем вполне прилично для одного. Но в моей команде было четыре человека! К тому же надо было закупать новую технику. В общем, денег все время не хватало. А компьютерами торговать я не умел. Пробовал, но не получилось. В результате с КАМИ был заключен договор, согласно которому мы работали в кредит. Несколько лет были в больших убытках, но с 1996 года пошли первые серьезные контракты, а уже в 1997 году мы организовали собственную компанию. В общем, до сих пор трудно понять, кто кому остался должен. То ли мы — КАМИ, то ли они — нам.

Десять лет спустя

Сегодня, несмотря на жесткий график, постоянные разъезды и необходимость работать одновременно над несметным количеством проектов, Касперский все успевает. Может быть, как раз потому, что он всегда находит время на спорт, походы в баню, обязательный отдых два раза в год и чтение книг.

— За то время, что прошло с начала создания компании, в моей жизни многое изменилось. Прежде всего, появился опыт. Десять лет назад у меня была другая жена. Да и сам я занимался совсем другим делом — в основном разрабатывал технологии, а о развитии компании думал в свободное от работы время. По сути, это был кооператив, а теперь у нас по российским меркам большая компания — 700 сотрудников во всем мире, 500 из которых работают в России. Бизнес вырос, а я начал больше заниматься собой. Если коротко — гораздо реже выпиваю и все больше занимаюсь спортом. Мне кажется, лицо компании должно быть «загорелое», «наглое» и «стройное». У меня очень интересная жизнь. Мне интересно, как развивается наша компания, и очень хочется увидеть не только то, что будет через двадцать лет, но и что будет потом. Понятно, что когда-нибудь я, что называется, «отойду от дел». Но это не значит, что я потеряю интерес к компании.

Строго говоря, об уходе на покой Касперскому думать еще рановато, поэтому преемника себе он пока не готовит. Говорит, что займется этим вопросом, когда тот «встанет остро».

Публика нынче с огромным интересом обсуждает тему предпринимательских династий. Всем хочется знать, пойдут ли дети владельцев металлургических комбинатов и розничных сетей по стопам родителей. Но Касперский в этом вопросе совершеннейший фаталист. Говорит, это зависит не от него. Конечно, он был бы рад, если бы сыновья продолжили дело, но все будут решать они сами. Старший сын Касперского учится на геофаке МГУ, а младший поступил на отделение вычислительной математики и кибернетики. С отцом они, конечно, советовались. Но не более того. То есть — никакого принуждения и насилия.

Счастливый человек

Вообще говоря, складывается впечатление, что Евгений Касперский — действительно счастливый человек. По крайней мере, он всегда занимался только тем, что было интересно именно ему. И всегда был успешен в своих начинаниях. А для того чтобы выполнялась необходимая, но нелюбимая работа, он с легкостью находит людей, которым этим интересно заниматься. Более того: кажется, нужные люди сами приходят к нему.

Все учебники по бизнесу и мировая практика говорят о том, что самое сложное — не создать продукт, а продать его. Известно множество примеров, когда неправильная организация маркетинга и продаж губила лучшие идеи и разработки. Между тем антивирус Касперского почему-то легко начал продавать себя самостоятельно, без видимых усилий. Мало кто знает, что международная партнерская сеть будущей компании начала формироваться в тот момент, когда в команде не было ни одного человека, занимающегося продажами в принципе. Только в 1994 году эта миссия была торжественно возложена на Наталью Касперскую, которой пришлось уже в процессе, «на бегу» не только изучать тонкости технологий продаж, но и уговаривать «творцов», занятых разработкой новых версий продукта, уделять этому направлению хотя бы чуточку внимания.

Сегодня сбытовой блок «Лаборатории» достаточно силен. И все-таки никто не в состоянии объяснить, почему при всех своих возможностях великая и всемогущая Microsoft до сих пор считает «коробочные» продажи своей новой операционной системы Vista в Китае чуть ли не в штуках, тогда как «Антивирус Касперского» разлетается со скоростью пять тысяч коробок в день. Везение? Все может быть…

Волевые решения

Каждому руководителю приходится принимать решения, которые затем кто-то назовет «эпохальными» или «стратегическими». И далеко не всегда решения эти совпадают с мнением большинства в коллективе. В течение многих лет «Лаборатория Касперского» легко обходилась без волевых императивов со стороны основателя, а большинство решений принималось коллегиально. Да, под руководством Касперского. Но, как правило, в условиях полного единодушия.

В атмосфере полнейшего взаимопонимания в 1996 году появился мультиплатформенный «движок»⁴, более чем на десятилетие ставший ядром для всех разрабатываемых компанией продуктов. И все-таки однажды, в самый разгар создания шестой версии антивирусного пакета, Касперскому пришлось пойти наперекор всем. И настоять именно на своем решении.

— Вообще-то я человек не авторитарного склада. Всегда предпочитаю договариваться и боюсь ошибиться. Обычно все решения в компании у нас принимались совместно. И жесткость проявляю только тогда, когда деваться больше некуда, а я полностью уверен в своей правоте. Так вот, в ходе разработки «шестерки» мне пришлось долго доказывать свою точку зрения.

Дело было так. В 2000 году мы выпустили, откровенно говоря, довольно неудачную версию 4.0. «Движок» прекрасно ловил все вирусы, но сам продукт был медленный. Кроме того, этот релиз сыграл с нами злую маркетинговую шутку. До сих пор в России (хотя с того времени прошло уже более семи лет!) сохранилось мнение, что наш продукт «тормозит» систему, хотя это относилось исключительно к четвертой версии. С тех пор в компании сменилось два технических директора, и мы давно «не тормозим», уверенно выигрывая тесты на скорость, проводимые независимыми экспертами. Но так всегда бывает. Ломать сложившийся миф очень трудно.

В 2002 году мне стало ясно: нужно создавать принципиально новый продукт, время пришло. Сначала мы пошли по традиционному пути: взяли технического директора с большим опытом, наняли профессиональный коллектив, назначили людям хорошие зарплаты. И… ничего не получилось. Мы работали полтора года, готовили маркетинговые материалы, показывали бета-версии, но — ничего. Понимаете, ни-че-го!

Сложилась кризисная ситуация. Мы обязаны были выпустить новый продукт, но в том виде, в котором он у нас получался, он мог не выйти никогда. А уже шел 2003 год. И вот тут я принял жесткое волевое решение, против которого возражали все топ-менеджеры. Они не понимали, как я собираюсь разрабатывать этот продукт. Вообще-то говоря, я и сам не очень хорошо себе это представлял. Но у меня была небольшая команда единомышленников (четыре-пять человек), с которыми мы, наплевав на все процедуры управления софтверными проектами, засели за компьютеры. И работали совершенно не так, как учат в книгах, хотя, конечно, некоторые стандарты разработки использовали. А когда стало ясно, что у нас получается, команду тут же увеличили до 40 человек и завершили работы.

Все прочие волевые решения, принятые Евгением Касперским, относятся не к бизнесу, а к личной жизни. В 1990 году он, несмотря на все предостережения, решил уволиться из рядов ВВС. То есть именно в тот момент, когда казалось, что пережить начавшиеся в стране непростые социальные реформы отцу семейства с двумя маленькими детьми куда проще в армии, с гарантированной зарплатой и понятными перспективами. Уволился, отправился в свободное плавание — и оказался прав.

А еще раньше Касперский настоял на своем желании поступить в Академию криптографии при Высшей школе КГБ. Евгений объяснял: математика и криптография не имеют никакого отношения к карающим органам. Но вся семья, в которой трепетно хранили память о раскулаченных, сосланных и уничтоженных советской властью родственниках, была против.

Руководитель

Касперский с улыбкой называет себя «никаким руководителем». Но в этом, несомненно, есть значительная доля лукавства. Как минимум «не управлять» бизнесом так, как «не управляет» им Касперский, мечтают многие. Просто не у всех получается построить эффективную компанию, которая успешно работает как будто сама по себе.

— Я практически не руковожу своим коллективом. Формально у нас в компании есть департамент инновационных технологий, в состав которого входят лаборатории антивирусных и антиспамерских разработок, — всего больше ста человек. Департамент занимается отработкой идей новых продуктов. По сути, это КБ, за работу которого я отвечаю. В соседней комнате сидит технический директор. Он отвечает за «производство», там — «цех». Однако даже в моей вотчине, в «конструкторском бюро», всеми процессами руководят специальные ключевые менеджеры, которые сами принимают решения. Периодически они обращаются ко мне с вопросами, ответы на которые на самом деле хорошо знают, но хотят получить от меня подтверждение.

Я не диктатор. Я демократ. И очень не люблю кого-то к чему-то принуждать. Я считаю, что самое эффективное управление — это когда сотрудник сам догадывается о том поручении, которое я собираюсь ему дать. И первый предлагает это сделать. Понятно, что это — мечта любого руководителя. (По мнению Касперского, «нескромно» с его стороны говорить, что это «высший пилотаж». — Прим. Ред.)

У нас такое бывает, хотя и не очень часто. В основном — при решении тактических задач. Да и вообще я не люблю руководить. Я не руководитель. Я — «крыша». Зато в компании все построено так, что я могу на три недели уехать в командировку — и все будет нормально. Вот смотри, пока мы тут сидим (сидели часа два, не меньше — Прим. Ред.), мне позвонили всего один раз. И это была жена».

В Китае все в порядке

Завершив этот фрагмент воспоминаний, Касперский, который и правда все больше внимания уделяет здоровому образу жизни, все-таки предложил посетить корпоративную курилку. Там из клубов густого дыма, который напустили программисты, вынырнул некто и негромко, как бы между прочим, сказал Касперскому:

— В Китае все в порядке.

— Ясно! — на ходу бросил Касперский. И, повернувшись, пояснил: «Потеряли мы Костю. Это один из наших вирусных аналитиков, будет руководить нашей командой в Китае. Переезжает туда на ПМЖ из московского офиса и уже приступил к работе.

— А почему не наняли на эту позицию китайца? Тогда не «потеряли» бы Костю…

— А китайцы очень нелояльны к своим работодателям. Они сначала набираются опыта, а потом уходят. У нас был уже такой случай. Обучили мы китайца, вложили в него много времени и сил, а он вернулся к себе, рассказал, что учился в Москве, — и конкуренты его тут же переманили на более высокую зарплату. Вот и приходится отправлять в локальные офисы наших, проверенных сотрудников. Так что теперь Костя учит китайский язык, а китайские сотрудники — английский.

Перспективы

Сегодня «Лаборатория Касперского» развивается, как любая другая нормальная международная компания. Впрочем, сам Касперский не забывает делать оговорку: во всех случаях, что бы ни произошло, по сути компания останется российской. Пусть даже дальнейший рост персонала, скорее всего, будет происходить за счет расширения зарубежных подразделений: в скором времени планируется создать маркетинговые и торговые офисы в США и Европе, а тестирование программных продуктов частично перевести в Китай.

Но главное — разработку интеллектуального продукта — Касперский из России не выпустит никогда. Дома эту работу удается делать и быстрее, и лучше.

1 То есть разработкой антивирусных программ.

2 Первый зарубежный офис «Лаборатории Касперского» занимается продажами антивирусных продуктов в Англии с 1999 года.

3 Самая крупная мировая выставка информационных технологий, ежегодно проходящая в Ганновере.

4 Движок — архитектура и технология антивирусного продукта. Мультиплатформенность — способность программного продукта работать в различных операционных системах, таких как Windows, Unix, Linux и т. п.