Fides Populi

Наш рассказ посвящен удивительному финансовому инструменту: сберегательным облигациям, играющим в истории американской материальной цивилизации культовую роль: несколько поколений использовали эти облигации в качестве непременного ритуального подарка тетушек, дядюшек, бабушек и дедушек подрастающему поколению. Этакая вариация на тему нашей серебряной ложки на первый зуб.

Скромный финансовый инструмент с еще более скромной доходностью привлекал не столько патриотической аурой, сколько ловко составленной упаковкой: американские savings bonds² долгое время выпускались исключительно в дисконтной форме, при которой доход бумаги равнялся разнице между продажной и номинальной стоимостью. Продажная стоимость сберегательных облигаций всегда составляла половину ее номинала, что страшно нравилось обывателям. В самом деле: бабушке, покупающей за 50 долларов на день рождения внуку красивую сберегательную облигацию, на которой красуется надпись The United States Of America One Hundred Dollars³, сделка казалась пределом финансовой выгоды. Магического превращения приходилось ждать 18 лет, что в пересчете дает одну из самых низких доходностей на рынке, но это мало кого останавливало.

Красоту сберегательной облигации я также помянул не случайно: эти ценные бумаги традиционно печатали с таким прицелом, чтобы они выглядели точь–в–точь как настоящие деньги — еще один фактор особой привлекательности и популярности финансового инструмента в Америке. Не случайно, по статистике Казначейства, сберегательные облигации находятся на руках 55 миллионов граждан, то есть каждого шестого.

Поводом для написания статьи послужило открытие, которое я сделал буквально на днях: оказывается, за последние 13 лет доходность сберегательных облигаций превзошла доходность акций! Информация просто сенсационная, и в нее невозможно поверить, однако факт остается фактом. Если бы мы вкладывали, начиная с 1998 года, каждый месяц равную сумму денег в сберегательные акции типа I (о типах я расскажу чуть позже) и в акции компаний на бирже, то получили бы следующие результаты.

Поясню график: всего за истекший период мы вложили 156 раз одинаковую сумму денег. Для удобства предположим, что размер регулярного взноса составляет 100 долларов. Таким образом, мы вложили в общей сложности за 13 лет в акции 15 600 долларов и такую же сумму в сберегательные облигации. На акциях мы заработали бы на настоящий момент 19 246 долларов, то есть прибыль составила бы 23,4%. На облигациях же — 21 634 доллара, прибыль — 38,7%! Обратите к тому же внимание, что линия инвестирования в облигации представляет собой безупречно восходящую прямую, тогда как инвестирование в акции подвержено постоянным колебаниям, а в период с 2007 по 2009 годы еще и головокружительно обваливалось, почти в два раза сократив собственный вложенный капитал.

Столь ошеломительные результаты наложились на решение Казначейства США с 1 января 2012 года прекратить выпуск сберегательных облигаций в бумажной форме, ограничившись лишь электронной эмиссией. За внешней отговоркой об экономии на печати более 70 миллионов долларов проглядывает с удручающей очевидностью курс государства на сворачивание этого популярного инструмента народных инвестиций: ясно же, что бумажная форма облигаций составляет львиную долю всей их привлекательности! Почему государство так поступает? Почему сберегательные облигации обошли акции по доходности? В этих вопросах мне и захотелось разобраться вместе с читателями.

Сберегательные операции появились в Америке так же, как и везде и всегда: из нужды государства в помощи граждан в критический момент истории. В 1941 году правительство воззвало к патриотическим чувствам граждан, эмитировав War Bonds — военные облигации, поступления от которых были призваны частично перекрыть расходы, связанные со вступлением США во Вторую мировую войну.

Если сравнивать сберегательные облигации США с государственными внутренними займами СССР, то всякое сходство на патриотическом мотиве и заканчивается. В отличие от Америки, где облигации воспринимались населением почти как культовые инструменты сбережения капитала, в нашем отечестве облигации госзаймов явились очередным репрессивным инструментом для обворовывания граждан.

Расцвет советских займов пришелся на 30–е годы, когда под фанфары тотальной агитации население принудили к «добровольной» покупке облигаций, а вырученные деньги пустили на финансирование коллективизаций, индустриализаций и прочей стахановщины⁴.

На приобретение облигаций госзаймов у среднестатистического жителя СССР уходило до трех годовых зарплат. Впрочем, зарплата тут была ни при чем: затоваривание облигациями проходило на стадии, предшествовавшей выдаче денег в кассе, поэтому де–факто можно говорить об использовании почтенного финансового инструмента в качестве новой и доселе не виданной в истории формы налога или оброка.

Характерно, что займы у населения в 30–е годы приносили советскому государству больше, чем налоги и все прямые поборы, вместе взятые. В 1936 году, разумеется, «по многочисленным просьбам трудящихся» восьмипроцентные облигации государственного займа были заменены на трехпроцентные, а сроки погашения продлены еще на 20 лет.

В 1957 году, опять же «по многочисленным просьбам трудящихся», выплата по 30–летним займам была отсрочена снова на 20 лет. Кончилось дело тем, что государство девальвировало рубль в 1961 году и простило народу все, что было ему должно, а народ простил государству очередную подлость, обклеив в знак примирения облигациями государственного займа туалеты в своих коммунальных квартирах.

Я позволил себе эмоциональный экскурс в историю советской инвестиционной политики с единственной целью — преодолеть негативные стереотипы, которые оправданно связаны на уровне генетического сознания соотечественников с инструментом государственных сберегательных облигаций. Опыт советских госзаймов скорее исключение, чем правило. Обычно для государства дело чести — выполнять собственные обязательства по долгам перед гражданами. Во всяком случае, американские savings bonds с первого дня существования и поныне пользуются репутацией абсолютно надежного и выгодного инструмента вложения капитала.

Как я уже сказал, сберегательные облигации Америки печатались в визуально привлекательном виде бумажных денежных купюр и использовали понятную простому народу дисконтную форму дохода. Эти обстоятельства превратили savings bonds не только в самый популярный семейный подарок на знаменательные даты (дни рождения, покупка нового дома, окончание школы и проч.), но и в универсальную форму социального поощрения. Сберегательные облигации вручались победителям всевозможных студенческих спортивных соревнований, конкурсов поэзии, математических олимпиад, скаутских состязаний и т.п. Универсальности инструмента способствовала и демократическая линейка деноминаций сберегательных облигаций: номиналы в $50, $75, $100, $200, $500, $1 000 и $5 000 позволяли использовать ценные бумаги в самых различных ситуациях практически любому члену общества, независимо от достатка и благосостояния⁵.

Американские сберегательные облигации с самого начала обладали рядом дополнительных характеристик, подчеркивавших и усиливавших их элитную привлекательность. Во-первых, покупателем savings bonds мог быть только гражданин США, во-вторых, ежегодно позволялось закупать сберегательных облигаций каждого типа не более чем на  5 тысяч долларов⁶.

Ограничения, разумеется, рождали в обществе здоровый ажиотаж и желание стать заветным обладателем бумаг сверх положенных лимитов. Возникла даже целая отрасль финансовых советников и консультантов, инструктировавших население на предмет обмена различных серий и типов сберегательных облигаций для повышения их доходности, а также изыскания законных путей обхода ограничений. Так, одним из последних достижений народно–финансовой мысли стала инструкция о том, как можно продолжить покупку бумажных сберегательных облигаций после прекращения бумажной эмиссии Казначейством 1 января 2012 года.

Американское законодательство — удивительное дело. Уловки, подводные камни и лазейки существуют в нем в невообразимом количестве и служат не только законным, но и почтенным источником для дополнительного заработка детей и внуков юристов. Оцените изобретательность — в распоряжении Казначейства есть одна коротенькая неприметная строчка: «Сберегательные облигации типа I останутся доступными для приобретения за счет средств, поступивших от налогового возмещения».

Смысл фразы: если у вас после отчислений на уплату налогов останутся излишки, вы можете дать распоряжение налоговому ведомству вместо возврата этих излишков чеком приобрести для вас бумажные сберегательные облигации типа I. Проблема, однако, в том, что у нормальных людей почти никогда не возникает излишков после выплаты налогов, поэтому добрыми умельцами была создана хитроумная инструкция:

• 1) прежде чем подавать налоговую декларацию, заполните специальную форму (Form 4868) с просьбой предоставить официально разрешенную отсрочку на ее (декларации) подачу;
• 2) в форме №4868 в специально отведенной графе под номером 68 укажите сумму дополнительного платежа, которым вы сопровождаете просьбу об отсрочке. В качестве суммы укажите столько денег, сколько вы планируете потратить на приобретение сберегательных облигаций;
• 3) после того как налоговое ведомство получит ваш дополнительный платеж, регистрируйте свою налоговую декларацию: благодаря досланным деньгам у вас образуется излишек после выплаты налогов, на которую вы и инструктируете госведомство приобрести для вас бумажные сберегательные облигации!

Разумеется, если б дисконтная форма дохода и обманчиво–купюрный внешний вид сберегательных облигаций были единственными привлекательными сторонами этого инструмента для инвестиций, никакого массового спроса на них не было бы. Сберегательные облигации обладают еще как минимум четырьмя реальными достоинствами, которые объясняют их широкую популярность.

Savings bonds предоставляют их держателям серьезные налоговые льготы. Они не облагаются налогами на местном и штатном уровнях — это раз. Выплата федерального налога откладывается на бесконечно длительный срок (исчисляемый десятками лет) до момента окончательного погашения облигации — это два. Даже федеральный налог можно не платить, если доход, полученный от сберегательных облигаций, использовать для оплаты образовательных программ и обучения — это три.

Помимо налоговых благ, сберегательные облигации позволяют эффективно противостоять инфляции. Правда, функцией встроенной индексации доходности в зависимости от коэффициента инфляции обладают только сберегательные облигации типа I⁷, но именно они и пользуются бешеной популярностью, поскольку реально являются сегодня едва ли не самой надежной формой хеджирования (защиты) личных накоплений.

Как видите, сберегательные облигации, несмотря на довольно низкую фактическую доходность (в зависимости от года выпуска она составляет 3,5–1,3% для типа EE и 2,5–2% для типа I), однозначно принадлежат к золотому запасу инвестиционного инструментария. Почему же государство сворачивает их выпуск?

Начнем с того, что американскому государству по большому счету без разницы, какую процентную ставку несут долговые бумаги, им эмитированные. Американское государство — жуткий транжира и к тому же еще в долгах как в шелках: 13 триллионов национального долга, и никаких надежд на сокращение в будущем. Между тем оно остается безмятежно спокойным, поскольку уникальным образом контролирует одновременно и долговую эмиссию, и денежное покрытие. До тех пор пока можно будет одной рукой выпускать долговые обязательства и собирать живые деньги, а другой печатать новые доллары для покрытия этих долговых обязательств, всё с Дядюшкой Сэмом будет в порядке.

В подобных обстоятельствах единственно опасной бумагой для государства могут стать долговые обязательства, индексированные по инфляции. Таковыми как раз и являются сберегательные облигации типа I⁸. Причина очевидна: бесконечно печатание новых денег продолжаться не может. Рано или поздно это приведет к гиперинфляции, и тогда индексированный госдолг начнет в прямом смысле слова перекачивать все госактивы в карманы держателей этого долга — перспектива малоприятная.

Разобравшись с подоплекой негласного сворачивания государством темы сберегательных облигаций для населения, можно проанализировать ситуацию с доходностью этих консервативных бумаг, которые за последние 13 лет превысили доходность инвестирования в рынок обыкновенных акций.

Сразу скажу, что разбираться тут особенно нечего: ситуация эта сугубо патологическая и возникла иск­лючительно вследствие затяжного (секулярного) медвежьего рынка на рынке акций. В нормальных обстоятельствах сберегательные облигации никогда не приносят больше денег, чем инвестиции в более рисковые бумаги. Нервы облигации сберегают — без сомнения. Но чтобы еще и обладать повышенной доходностью — это аномалия.

Какой из всего сегодня сказанного и рассказанного можно сделать вывод? Их — несколько. Во–первых, нужно со всей серьезностью отнестись к сумрачному сценарию развития событий на финансовых рынках мира и основательно подготовиться.

Ни в коем случае не стоит вкладывать деньги в золото, потому что этот актив достигает ценового пика именно тогда, когда вы его покупаете — в период эскалации кризиса, а затем обвально и в одночасье становится совершенно неликвидным и утрачивает практическую стоимость. Достаточно вспомнить, как в годы Второй мировой войны на барахолках фамильные золотые перстни с бриллиантами обменивались на буханку черствого хлеба (причем повсеместно, а не только в СССР!), чтобы удержаться от соблазна инвестирования в золото.

На мой взгляд, лучшим инструментом для защиты сбережений в кризисный период могли бы стать именно сберегательные облигации со встроенной автоматической защитой от инфляции. К великому сожалению, российское правительство лишило граждан этой защиты: государственные сберегательные облигации (ГСО), начало эмиссий которых пришлось на 2006 год, во–первых, не защищены от инфляции⁹, а во–вторых, не оборачиваются на вторичном рынке и не подлежат продаже физическим лицам¹⁰.

Если читатель не разделяет апокалипсический взгляд автора на развитие мирового экономического кризиса и верит в способность рынка к самоочищению и возрождению, лучшим подарком для него станет совет — присмотреться на предмет потенциальных инвестиций к компаниям, связанным с разработкой стволовых клеток, фермерским хозяйствам и индийской экономике — трем сферам, которые представляются наиболее перспективными на ближайшую четверть века¹¹.

1  Вера народа (лат.).

2  Сберегательные облигации (англ.).

3  Сто Долларов Соединенных Штатов Америки.

4  Другим важным источником финансирования великих свершений стала распродажа за рубежом национального культурного достояния из запасников музеев страны, в первую очередь —Эрмитажа.

5  Следует помнить, что продажная стоимость обли­гации составляла половину номинала, поэтому самую недорогую сберегательную бумагу можно было купить за $25.

6  Поскольку существуют четыре типа сберегательных облигаций: бумажные типа EE и I, и электрон­ные типа EE и I, то суммарно раз­ре­шается купить бумаг на 20 тысяч долларов ежегодно.

7  Облигации типа EE с традиционной дисконтной формой дохода встроенной защиты от инфляции не имеют.

8  Существуют и другие государственные бумаги, защищенные от инфляции, — например, TIPS, Treasury Inflation Protected Securities.

9  Благодаря усилиям премьер–министра Михаила Касьянова, который предложил отказаться от плавающего купона ГСО в пользу фиксированного.

10  Покупать российские ГСО могут только инвестиционные и пенсионные фонды, страховые организации, управляющие компании, работающие с пенсионными накоплениями, и иные государственные внебюджетные фонды.

11  «Беспроигрышная Тройка» впервые была сформулирована Эндрю Мики, главным стратегическим аналитиком по инвестициям Q1 Publishing, и мне лишь остается с энтузиазмом присоединиться к его рекомендациям.