Горыныч

Стоит экономике дать сбой, как с каким-нибудь проявлением общественного неудовольствия непременно случается нездоровая мутация  

Давид Аксельрод,
советник Белого дома, о движении «Чаепитие»

СЕМИГЛАВАЯ ГИДРА АМЕРИКАНСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ.

Все началось с того, что 19 февраля 2009 года редактор отдела новостей канала CNBC Рик Сантелли разнес в пух и прах план рефинансирования проблемных ипотечных кредитов, выдвинутый администрацией Барака Обамы. Акцию правительства Сантелли назвал «субсидированием неудачников» и «рекламой плохого поведения», призвав биржевиков дружно утопить производные ипотечные бумаги в речке Чикаго… 

13 августа 2011 года в городе Эймс, штат Айова, состоялась так называемая straw poll — репетиция президентских праймериз, регулярно проводимая местными республиканцами за полгода до реальных событий. Победительницей неожиданно вышла Мишель Бахман, сумевшая обойти более маститых соратников по партии — Рона Пола и Тима Поленти.

О Мишель Бахман мои соотечественники почти ничего не слышали, разве что о связи этой обаятельной женщины с какой-то «Чайной партией», которую российские журналисты, малоосмысленно трепыхаясь в фарватере левацкой мифологии, украсили клеймом «наиболее консервативного правого крыла республиканской партии».

Два обстоятельства — знаковая роль эймсовой репетиции в политической жизни Америки и вводящая в заблуждение демонизация движения «Чаепитие» (именно так правильно переводится Tea Party, ни к каким «партиям» отношения не имеющее) — заставили меня подготовить для читателя что-то вроде отрезвляющего эссе на тему хитросплетений современной американской политики. Повод, тем более заслуживающий внимания, что у движения «Чаепития» уже на ближайших выборах есть все шансы на долгие годы стать доминирующей политической идеей в Соединенных Штатах. Что касается перспективы первой женщины на посту президента, то после эксперимента с Бараком Обамой ничто уже не выглядит экстравагантным.

Мишель Бахман в большой политике недавно: в январе 2007 года она сменила Марка Кеннеди на посту представителя штата Миннесота в Конгрессе. У госпожи Бахман, урожденной Эмбл, норвежские семейные корни и юношеские демократические иллюзии. По собственному ее признанию, после прочтения в розовой юности исторической саги «Бэрр» лютого борца за сексуальные свободы нации Гора Видала, Мишель как-то сразу и окончательно поняла, что с демократами ей сильно не по пути.

С тех пор Мишель Бахман уверенно эволюционировала в одного из самых последовательных и принципиальных борцов за здоровый изоляционизм во внешней политике, христианские ценности в образовании, возврат к лампочкам накаливания¹, а также против абортов, однополых браков, аферы с глобальным потеплением, санаций банков за счет налогоплательщиков и ObamaCare — президентской реформы здравоохранения.

Как видите, Мишель Бахман отстаивает в Конгрессе полный джентльменский набор добродетелей, отличающих ту часть населения, которой чудом посчастливилось противостоять тотальному промыванию мозгов со стороны либералов левого толка. Ирония ситуации, однако, заключена в том, что Мишель Бахман учредила и возглавила в Палате представителей кружок сторонников движения «Чаепитие» (U.S. Congressional Tea Party Caucus), которое, как мы скоро узнаем, также являет собой образец либерализма. За небольшим нюансом — либерализма правого толка!

Именно этот нюанс как раз и вносит путаницу в восприятие «Чаепития» людьми, далекими от американских реалий, позволяя нерадивым журналистам навешивать ярлыки вроде помянутого «наиболее консервативного правого крыла».

О каком «крыле» «Чаепития» может идти речь, если это движение изначально демонстрировало неприятие и отторжение существующих политических авторитетов и структур? В октябре 2010 года газета Washington Post провела опрос 647 местных активистов «чайного» движения, пытаясь узнать, «какие общественные деятели национального масштаба наилучшим образом представляют интересы группы», и получила неожиданный результат — 34% опрошенных ответили: «Никакие»².

Отсутствие объединяющей структуры, политическая неаффилированность и идеологический нонконформизм — вот три кита, на которых зиждется движение «Чаепитие». Эти же самые обстоятельства объясняют страхи и слухи, которыми левые либералы наполняют общественное сознание: дескать, «чайные мешочки»³ — сплошь расисты, националисты и гомофобы. Чего стоит провокационный опрос, проведенный университетом штата Вашингтон среди сторонников «чайного» движения, 74% которых поддержали заковыристую формулировку: «Признавая важность равных возможностей для черных и национальных меньшинств, правительство в общем-то не обязано эти возможности гарантировать».

Левых понять можно: идея спонтанного выступления народных масс всегда казалась «настоящим демократам» опасным заблуждением, попахивающим анархией и судом Линча. Народное недовольство надлежит организовывать и направлять в нужное русло в строгом соответствии с партийной дисциплиной и политически зрелой доктриной. Самостийные же выступления до добра не доводят, мало того, еще и противоречат основам демократии. По крайней мере, такой, как ее понимают современные миссионеры в Белом доме.

Неверие в возможности протеста grassroots, исходящего снизу без прямой побудительной инициативы политических структур, порождает слухи о рукотворной природе движения «Чаепитие»: не искреннее, мол, недовольство народа, а умелая операция в стиле астроторфа⁴, которую провернули то ли ушлые политики-республиканцы, то ли не менее ушлые бизнесмены-либертарианцы.

В апреле 2009 года колумнист New York Times Пол Кругман поделился с читателями догадкой: «Движение «Чаепитие» не является спонтанным проявлением общественного недовольства. Это астроторф, изобретенный всем известными лицами. В частности, ключевую роль во всем этом играет FreedomWorks, организация, управляемая Ричардом Арми».

Дик Арми, некогда конгрессмен от штата Техас и глава парламентского большинства, прославился тем, что в 90-е годы составил «Контракт с Америкой» и провернул «Республиканскую революцию», в результате которой партия Слонов получила контроль в обеих палатах Конгресса. Логика Пола Кругмана прозрачна: после перехода власти к демократам на президентских выборах 2008 года Дику Арми сам бог велел озаботиться очередным возрождением республиканской идеи в обществе. Вот он и «заастроторфил» очередную пустышку — движение «Чаепитие».

Слабость теории политического астроторфа, однако, в том, что роль FreedomWorks в «Чаепитии» в лучшем случае маргинальна: 500 филиалов, один миллион членов. Смотрится солидно, но есть еще Tea Party Patriots с 1 000 филиалов по всей стране, Americans For Prosperity с 500 филиалами и тем же миллионом сторонников, Tea Party Nation, National Tea Party Federation, The Nationwide Tea Party Coalition. Есть даже Tea Party Express — калифорнийская инициативная группа, гоняющая по всей стране автобусы с активистами движения «Чаепитие» для агитации за идеологически близких кандидатов на местных выборах.

Идею политического астроторфа развила спикер Палаты представителей Нэнси Пелози, внеся корректировку в вектор конспирологической мысли: «Никакое это не народное (grassroots) движение. Самый настоящий астроторф, запущенный богатейшими людьми Америки ради снижения налогов только богатых, а не широких слоев среднего класса».

Госпожа Пелози, очевидно, намекает на создателя Americans For Prosperity Дэвида Коха, члена уникального семейного клана, о котором я непременно расскажу в одной из ближайших публикаций. Последние полвека Кохи неуемно трудятся на ниве сначала яростного антикоммунизма, а затем продвижения идей не менее яростного либерализма правого толка.

Участие в движении «Чаепитие» большого числа республиканских политиков и бизнесменов правого толка никоим образом не отменяет правил формальной логики: часть вещи не есть сама вещь, равно как эта вещь не равняется совокупности своих частей. Как общественное явление, «Чаепитие» гораздо шире и универсальнее и Дика Арми, и Дэвида Коха, и даже Мишель Бахман.

Все началось с того, что 19 февраля 2009 года Рик Сантелли, редактор отдела новостей канала CNBC, в прямом репортаже с торговой площадки Чикагской товарной биржи разнес в пух и прах инициативу государственного рефинансирования проблемных ипотечных кредитов, выдвинутую накануне администрацией Барака Обамы. Сантелли назвал акцию правительства «субсидированием неудачников» и «рекламой плохого поведения», призвав биржевиков дружно утопить производные ипотечные бумаги в речке Чикаго, подобно тому, как доблестные предки в 1773 году утопили в Бостонском заливе партию чая, доставленную из метрополии. Тем самым они выразили недовольство Чайным законом британского парламента, утвердившим монополию Ост-Индской компании на поставки бодрящего напитка во все колонии.

Демарш Сантелли попал на Youtube и уже через день превратился в общенациональный хит по числу просмотров. Случилось все же невероятное: подобно тому, как «Бостонское чаепитие» XVIII века послужило толчком для полномасштабной войны североамериканских колоний за независимость, игривая шутка журналиста подвигла широкие слои населения к давно забытым действиям: нация объединилась для прямого действия!

Повсеместно от океана до океана стали возникать группы сторонников Tea Party — «Бостонского чаепития», ставшего возрожденным символом идеи гражданского неповиновения. Отметим, что политический истеблишмент почти сразу же попытался снизить градус протеста и свести движение «Чаепитие» к сугубо экономическому протесту: 250 лет назад бостонских торговцев не устраивало налогообложение в пользу Британской монополии, а сегодня, мол, состоятельные слои населения недовольны популизмом Обамы, оплачивающего ипотечные кредиты бездельников из государственной казны.

Наивная иллюзия! Чайная монополия Ост-Индской компании всего лишь символизировала ненавистную власть британской монополии, равно как политика субсидирования Обамы всего лишь символизирует отрыв современной Власти от своего Народа.

Не менее наивно полагать, что «Чаепитие» выражает недовольство республиканского электората правлением президента-демократа. Достаточно сказать, что Барак Обама во всех генеральных линиях своей политики, направленной на выведение страны из экономического кризиса, ни на фут не отклоняется от фарватера, проложенного администрацией республиканца Джорджа Буша-младшего. Самое время вспомнить, кто инициировал выкуп банков, а затем и автомобильной промышленности за счет средств налогоплательщиков. А посему bailout⁵ просроченных ипотечных кредитов Обамы — лишь продолжение bailout’a ипотечных агентств Fannie Mae и Freddy Mac Буша.

Непартийная природа «Чае­пития» подтверждается и политически неангажированными опросами общественного мнения. Да, «чайные мешочки» выглядят чуть-чуть белее, чуть-чуть зажиточнее, чуть-чуть образованнее и чуть-чуть консервативнее среднестатистического американца. Но именно — чуть-чуть: 40% сторонников «Чаепития» старше 55 лет (против 32% в среднем по стране), 79% белых (против 75%), 44% исповедуют «возрожденную христианскую веру» (против 34%), и тому подобное.

Общественные институты, импонирующие демократической партии, любят педалировать глубоко, как им кажется, прореспубликанскую ориентацию сторонников «Чаепития»: так, по версии уже помянутого университета штата Вашингтон, 73% «чайных людей» осуждают политику администрации Обамы, направленную на задабривание мусульманских стран, 88% поддерживают репрессивный закон об иммиграции, принятый в штате Аризона, 82% отказывают гомосексуалистам в праве на официальную регистрацию брака, а 52% считают, что «геи и лесбиянки получили в свои руки слишком много политической власти».

Проблема, однако, в том, что подобные суждения имеют лишь косвенное отношение к республиканцам, демократам да и вообще — к политическим партиям. Суждения эти отражают здравый смысл, опирающийся на бессознательное чувство самосохранения общества. И не вина «чайных мешочков» в том, что морок политкорректности заразил партию Ослов в существенно большей мере, чем партию Слонов.

Исходя из сказанного, можно скорректировать приоритеты восприятия: не республиканская партия создала движение «Чаепитие», а «Чаепитие» предоставило стареющей и стремительно теряющей авторитет партии Слонов уникальный шанс для обновления идеологии и пополнения рядов новыми сторонниками. По удачной формулировке видного политического аналитика Дика Морриса, «Чаепитие» сделало республиканскую партию безопасной для либертарианцев».

Республиканцы свой шанс не упустили, а как же демократы? Демократы в отношении «Чаепития» продемонстрировали удивительную близорукость и скудоумие, настырно списывая спонтанные протесты здравого смысла на реформы своего президента: «Вот оно — будущее республиканской партии: злые белые избиратели, ковыряющиеся при свете керосиновых ламп в своих набитых купюрами матрасах и подглядывающие исподтишка сквозь прикрытые ставни за шествием пригородных домохозяек, которых они по ошибке принимают за госчиновников из «Комитета Смерти»⁶, жаждущих крови любого, кто не является нелегальным иммигрантом или кенийским антиколониалистом», — сардонически ёрничает видный политический аналитик и журналист Матт Тайбби.

Близорукость демократов тем более удивительна, что движение «Чаепитие» не только в частных своих проявлениях, но и на уровне идеологии смотрится в истории Соединенных Штатов достаточно обыденно. Не считая самого «Бостонского чаепития», протесты населения, основанные на здравом смысле и инстинкте самосохранения, возникали с завидной регулярностью. В XIX веке среди прочего гремели активисты из группы Know Nothing, выступавшие за законодательное ограничение въезда в страну иммигрантов-католиков из Германии и Ирландии, якобы потенциальных шпионов Папы Римского, несущих в себе угрозу англо-саксонской морали⁷. В XX веке сразу вспоминается и ныне здравствующее Общество Джона Бёрча (John Birch Society), объединившее борцов с коммунизмом со сторонниками ограниченного правления, подлинно конституционной республики и неприкосновенности личных свобод.

На современном идеологическом небосклоне ближайшим родственником движения «Чаепитие» выступает общественное движение Campaign For Liberty, учрежденное конгрессменом-республиканцем Рональдом Эрнстом «Роном» Полом. В 1988 году Рон Пол выдвигался на пост президента Соединенных Штатов от либертарианской партии и сегодня по праву считается «интеллектуальным крестным отцом «Чаепития»⁸.

Читателям будет интересно познакомиться с основными положениями хартии Campaign For Liberty, которые не только безоговорочно разделяют сторонники движения «Чаепитие», но и, хочется надеяться, все здравомыслящие люди Америки:

— Вместе с Отцами-Учре­ди­телями мы верим в неинтервенционистскую внешнюю политику… Мы убеждены, что американский народ не может оставаться свободным и процветать, содержа 700 военных баз по всему миру, воинские подразделения в 130 странах и пребывая на постоянной диете военной пропаганды.

— Мы верим, что свободный рынок, оболганный людьми, ничего в нем не понимающими, является самой справедливой и гуманной экономической системой, равно как и самым эффективным двигателем процветания, известным в истории.

— Вместе с Людвигом фон Мизесом, Генри Хозлиттом и Ф. А. Хайеком мы верим, что Центральный банк искажает экономическую политику и склоняет предпринимателей к нездоровым инвестициям. Хайек получил Нобелевскую премию за демонстрации того, как вмешательство центральных банков в ставки кредитования влечет за собой экономические спады. Возможность Центрального банка создавать деньги из воздуха перераспределяет богатство от самых уязвимых к политически влиятельным, поскольку именно последние получают новые деньги до того, как в результате новой эмиссии происходит повышение цен. По экономическим и моральным причинам мы присоединяемся к выдающимся экономистам XX века в противостоянии Системе Федерального Резерва, которая обес­ценила доллар на 95% с момента своего создания в 1913 году.

— Мы противостоим бесчеловечной практике разрешения всех вопросов на федеральном уровне и навязыванию этих решений американскому обществу будь то через судей, жаждущих власти чиновников или вмешательство Конгресса. Мы верим в гуманную альтернативу местного самоуправления, к которому призывает нас наша Конституция.

— Мы противостоим передаче американского суверенитета наднациональным организациям, в которых у американского народа нет выборных представителей… У большинства этих организаций ужасающие показатели даже по их собственным меркам: например, каких успехов в вопросе устранения бедности добились Всемирный банк и Международный валютный фонд? Народы планеты могут прекрасно взаимодействовать без вмешательства бюрократических посредников, принижающих наш суверенитет.

— Мы верим в неделимую сущность свободы, которая, помимо экономических вольностей, включает в себя еще гражданскую свободу и право на частную жизнь, коими наша цивилизация пользовалась с незапамятных времен.

И где же в этих положениях, скажите на милость, расизм, национализм, гомофобия и неприятие иммиграции? Где в идеологии Campaign For Liberty, разделяемой движением «Чаепитие», светятся уши алчных белых избирателей, ненавидящих кенийцев и ныкающих заначки в матрасах? Неприятие Нового Мирового Порядка — вижу. Презрение к институтам старых европейских денег — вижу. Приоритет реальной экономики и бизнеса над виртуальными деньгами и финансовым капиталом ростовщиков-процентщиков — тоже вижу. Рискну предположить, что все то же самое видят и здравомыслящие американцы, не променявшие чеканку исторических идеалов на патоку политкорректности.

А посему: не нужно слушать левацких кликуш и делать из «Чаепития» «наиболее консервативное правое крыло» и уж подавно — Кендимена нашего времени!

1  По последним исследо­вательским данным, модные энерго­сберегающие люминесцентные лампы, навязанные населению в приказном порядке чиновниками США и РФ, содержат столько паров ртути, что мало не покажется.

2  Сара Пейлин получила поддержку 14%, Глен Бек — 7%, Рон Пол — 6%, а Мишель Бахман вообще 4%.

3  Teabaggers — презрительно-оскорбительное прозвище сторонников движения «Чаепитие», популярное в демократических кругах.

4  Астроторф — изначально: искусственная трава для спортивных площадок и стадионов. В политике и бизнесе астроторфом называют проплаченные общественные кампании, закамуфлированные под спонтанное народное волеизъявление.

5  Выкуп, спасение (англ.).

6  Комитет Смерти — Death Panel — популярная метафора, запущенная в политический оборот Сарой Пейлин. В одной из записей блога на Фейсбуке бывшая губернаторша Аляски высказалась по поводу президентской реформы здравоохранения: «Америка, которую я знаю и люблю, — не та, где моим родителям и моему ребенку с синдромом Дауна придется сидеть перед обамовским Комитетом Смерти, на котором бюрократы будут решать, исходя из субъективных представлений об «уровне производительности в обществе», стоит или не стоит оказывать моим родственникам медицинскую помощь».

7  Забавно, что отголоски этой фобии звучат в Америке на полном серьезе даже в наши дни! Чего стоят массовые гонения на католических священников, потенциальных носителей вируса педофилии!

8  Эпитет запустил в обиход Джошуа Грин, редактор The Atlantic Monthly.