Как лучше

ГОСУДАРСТВО РЕШИЛО ПОМОЧЬ РАЗВИТИЮ ЛИЗИНГА В РОССИИ, НО ВЫЗВАЛО ЛИШЬ НЕДОУМЕНИЕ У НЕЗАВИСИМЫХ УЧАСТНИКОВ РЫНКА.

В конце прошлого года, когда всем уже стало ясно, что ключевым политико-экономическим контекстом в нашей стране стала повсеместная модернизация, наметился повышенный интерес к лизингу. Законодатели внесли изменения в основной для этого сегмента финансовых услуг регулятивный документ, а РосБР, как агент государства, запустил соответствующую программу поддержки малого и среднего бизнеса. Казалось, лизинг в России вот-вот начнет решительно набирать обороты. Однако прошло восемь месяцев, а рынок новыми возможностями практически не воспользовался. В чем проблема? Наконец, какие факторы способны стать реальными драйверами роста бизнеса лизинговых компаний? Попробуем разобраться.

Начнем с интереса государства к лизингу. Причины столь неожиданного внимания очевидны. Власти пытаются любыми возможными способами подтолкнуть предприятия всех форм собственности и масштабов к обновлению основных фондов. Как следствие, лизинг был признан одним из наиболее эффективных инструментов, позволяющих добиться решения поставленной задачи.

Строго говоря, в наличии объективного спроса на лизинговые услуги в нашей стране сомневаться не приходится. По данным аналитического агентства «Эксперт РА», по итогам 2010 года сумма новых сделок в этом сегменте выросла в 2,3 раза по сравнению с 2009 годом — до 725 млрд рублей. В результате совокупный лизинговый портфель увеличился на 23% и составил 1 180 млрд. Мало того, лизингом начинают пользоваться даже компании, на которых лизингодатели, строго говоря, и не рассчитывали. Ну кто мог предположить, что спрос на этот финансовый инструмент предъявят… участники медийного рынка? Однако такие примеры есть. И уже далеко не единичные.

— Мы активно используем услуги лизинга для обеспечения мощной производственной и технической базы, — говорит председатель совета директоров группы компаний Star Media, продюсер Влад Ряшин. — Так, в лизинг мы приобретали часть специализированного автотранспорта, а теперь начали оформлять дорогостоящую передвижную телевизионную станцию (ПТС) для съемки телевизионных проектов в формате HD. Предполагается и обновление парка камер, переход на безленточное съемочное оборудование, так что к концу года мы планируем подписать еще один лизинговый контракт.

Главный аргумент в пользу лизинга — возможность не изымать сразу из оборота крупные суммы для покупки дорогостоящего оборудования. Да, имеются и другие варианты — аренда или кредит. Однако логика «проката» материальных ценностей оправдывает себя лишь в том случае, когда тот или иной актив требуется эпизодически. Кредит же — история долгая, да и не всегда выгодная с точки зрения предлагаемых банками условий. На этом фоне лизинг и правда выглядит весьма привлекательно. Особенно если учитывать налоговые льготы, возможность применения ускоренной амортизации с коэффициентом до 3 (стоимость имущества, находящегося у компании на балансе, снижается — а значит, уменьшается и налог на него), гибкий график выплат (платежи, как правило, начинаются после введения в эксплуатацию взятого в лизинг имущества, то есть когда компания начинает на приобретении зарабатывать) и другие приятные мелочи. Наконец, никто не мешает даже заказать производство штучного оборудования «под себя» в рамках лизингового контракта.

За мощной спиной государства

Итак, интерес предприятий к лизингу не вызывает сомнений. Да и государственная поддержка этого сегмента налицо. В конце 2010 года законодатели постарались сделать приятное лизинговым компаниям и их клиентам, предложив ряд поправок в профильные нормативные акты. И прежде всего — в закон «О финансовой аренде (лизинге)». Одна из новелл открывала даже лазейку для развития нового и весьма емкого направления — лизинга для физических лиц.

Заместитель генерального директора финансовой компании «Политекс» (уполномоченная компания БИНБАНКа) Елена Шуникова отмечает: «Прежде, то есть до 31 декабря 2010 года, законом устанавливалось, что в лизинг можно передавать объекты, которые должны быть использованы в предпринимательских целях. Но теперь этот пункт исключили, что открывает возможности взять в лизинг предмет, который в дальнейшем может использоваться не обязательно для бизнеса».

Шуникова приводит пример. Предположим, компания владеет зданием, которое не использует для получения прибыли. Мало того, в этом доме нет лифта. И владелец решает установить это удобное средство перемещения. Расчеты показывают, что лизинг лифтового комплекса выгоднее, чем покупка в кредит. При этом ясно, что новый лифт не будет напрямую использоваться «в предпринимательских целях». «Таким образом, у индивидуальных семейных хозяйств или физических лиц впервые появляется возможность пользоваться лизингом в «домашних» целях», — поясняет Елена Шуникова.

Кажется, одна эта поправка должна была стать мощным стимулом для развития новых видов лизинга и драйвером роста объемов кредитования. Что уж говорить о программе РосБР, призванной поддержать лизинг в сегменте малого и среднего бизнеса! Однако реакция профессионального сообщества оказалась довольно неожиданной. Есть ощущение, что лизинговые компании были скорее удивлены действиями законодателей. Тем более что лоббированием подобных поправок участники рынка не занимались.

— Изменения в лизинговом законодательстве, произошедшие в 2010 году, не были инициированы отраслью, — отмечает Александр Михайлов, вице-президент по развитию бизнеса компании Euro­plan. — Следует говорить скорее о пакетных изменениях законодательства, включая Гражданский кодекс, для улучшения процедур государственных закупок. Но неожиданно для лизинговой отрасли и потенциальных лизингополучателей это затронуло и их.

Лизингодатели отнеслись к новым возможностям довольно настороженно. В первую очередь — из‑за неточности формулировок и явной необходимости доработки документов. Технически выводить на рынок новые продукты в нише лизинга для физических лиц было можно. Однако торопливые попытки застолбить перспективные участки в условиях нормативной неопределенности больше напоминали бы закладку мины замедленного действия. Для начала требовалось как минимум дождаться появления конкретики в законодательстве, разработать новые системы риск-менеджмента, наконец, хотя бы в общем смоделировать вероятные исходы судебных разбирательств с неплательщиками.

— Увы, разночтения в трактовке закона весьма вероятны, — соглашается Елена Шуникова. — Изменения в Гражданском кодексе и Законе о лизинге действительно распространяют свои нормы не только на бюджетные учреждения (как предполагал законодатель), но и на довольно широкий круг других субъектов. Но, на мой взгляд, нынешняя редакция соответствующих актов нуждается в коррекции.

Обсуждаемые нововведения призваны были дать зеленый свет не столько предпринимателям или физическим лицам, сколько — государственным структурам, заинтересованным в использовании лизинга. Учитывая, что многие из бюджетных организаций коммерческую, а уж тем более «предпринимательскую» деятельность не ведут и вести не могут. Тем временем у лизинговых компаний с государственным участием (а равно и у «дочек» ведущих госбанков) дела и без того шли неплохо. Такие игроки уже к концу 2010 года контролировали изрядную долю новых сделок на лизинговом рынке страны¹. Так, в тройку лидеров по объему сделок в Москве по итогам прошлого года вошли «ВТБ-Лизинг», «ВЭБ-Лизинг» и «Сбербанк Лизинг». Вместе эти компании обеспечили 50,4% новых сделок на столичном рынке. Динамика налицо, если учесть, что в 2009 году доля этих игроков была вдвое ниже — 25,4%, а в 2008-м — 13,7%.

Это уже не просто «экспансия». Это, выражаясь языком спортивных комментаторов, настоящий спурт. В чем фокус? По мнению аналитиков агентства «Эксперт РА», здесь сработали три фактора: реализация по каналам этих компаний госпрограмм поддержки отдельных отраслей, активность нового, амбициозного топ-менеджмента и, наконец, возможность доступа к значительным финансовым ресурсам на весьма комфортных условиях.

Впрочем, на российском рынке лизинга места пока хватает всем. Несмотря на рост концентрации сделок, 63% опрошенных исследователями лизингодателей-респондентов отметили, что пока не вступали в прямую конкуренцию с государственными компаниями отрасли.

Занятно и другое. Преференции подконтрольных или «родственных» государству лизинговых компаний (а также «дочек» госбанков) вовсе не означают готовности таких поставщиков делать сколько-нибудь заметные реверансы в сторону потребителей. «Говорить о том, что крупные компании с госучастием демпингуют, не приходится, — уверяет Елена Шуникова. — Они имеют возможность установить более низкую цену, но, видимо, сегодня им интереснее получать высокую маржу, а не снижать ставки, делая продукт более привлекательным для клиента».

Такие оценки косвенно подтверждались и Дмитрием Зото­вым, бывшим руководителем лизинговой «дочки» Сбербанка: «Конкурентное преимущество компании «Сбербанк Лизинг» — это возможность использовать внушительную ресурсную базу материнского банка, что позволяет финансировать инвестиционные проекты практически без ограничения сумм. Несмотря на это, сейчас ценовое предложение «Сбербанк Лизинга» в целом соответствует рынку». В других компаниях с госучастием складывается, судя по всему, такая же ситуация.

В ходе пресс-брифинга, состоявшегося в июле, Зотов также намекал на возможность появления в продуктовой линейке компании новой услуги — лизинга для физических лиц. Произойти это, по его словам, могло бы до конца 2011 года. Пока это только предположения. Но вполне вероятно, что планы вскоре станут реальностью, а первопроходцами будут как раз связанные с государством участники рынка.

Заметим: другие рыночные игроки оценивают возможные успехи «окологосударственных» лизинговых компаний на поприще сервисов для физических лиц и малого бизнеса, мягко говоря, спокойно. «Зачастую, — говорит Елена Шуникова, — небольшие фирмы не имеют возможности получить финансирование в крупных лизинговых компаниях с гос­участием из‑за высокого порога входа в сделку. Такие лизинговые структуры, как правило, создаются для решения задач национального масштаба, обслуживания крупных организаций. Так что малый и средний бизнес в итоге приходит нередко именно в коммерческие лизинговые компании. Здесь проще получить одобрение сделки. Однако должна заметить, что в последнее время компании с госучастием и в этом сегменте стали более конкурентоспособными. У них есть и средства, и специалисты для того, чтобы нарастить портфели и за счет этого сегмента рынка».

Светлое будущее

В разработке пакета очередных поправок во благо отечественных лизингодателей активное участие сегодня принимает Торгово-промышленная палата. В частности, речь идет о законодательном закреплении внесудебного порядка изъятия лизингового имущества по исполнительной надписи нотариуса. И если должник не будет вносить платежи, лизинговая компания сможет особенно не нянчиться с таким клиентом и не тратить время и деньги на долгие судебные разбирательства.

— Проблемы у лизинговых компаний, — поясняет руководитель аппарата подкомитета ТПП по лизингу Евгений Царев, — появляются, когда лизингополучатель по тем или иным причинам перестает погашать лизинговые платежи. В таком случае лизинговая компания в одностороннем порядке расторгает договор и, реализуя свое право собственности на лизинговое имущество, начинает процедуру его изъятия. Если же лизингополучатель в соответствии с договором отказывается добровольно возвращать имущество, лизинговая компания вынуждена обращаться в арбитражный суд.

По словам Царева, в ряде стран (в том числе и входящих в СНГ) схема изъятия лизингового оборудования на основании исполнительной надписи нотариуса уже работает, причем вполне эффективно. Но какие формы приобретет на практике такой способ взаимоотношений в нашей стране? Ответа пока нет. А ведь это лишь одна из четырех предлагаемых поправок. Похоже, для оптимального функционирования лизингу в России требуются продуманные, «пакетные» изменения.

Любые законодательные поправки, как известно, преследуют благие цели. Однако важно, в каком именно виде они принимаются. Ведь часто неудачная формулировка в лучшем случае сводит на нет все усилия. А в худшем — наносит прямой ущерб «отрегулированному» рынку.

Зато очевидно, что (как и на других финансовых рынках) силу набирают именно компании с государственным участием. Между тем их независимые коллеги живут, словно на другой стороне Луны. Пытаются развивать спрос, наращивать компетенции. А если им не мешают — уже хорошо.

Лидерами по объему заключенных сделок сегодня стали приоритетные для государства сегменты — лизинг железнодорожной техники (39,1% в 2010 году) и авиатехники (10,5%). Тем временем доли сегментов грузового и легкового автотранспорта составили 8,4% и 7,1% соответственно. Хотя в Европе именно эти направления лидируют².

Так что же, негосударственным лизинговым компаниям уготовлена роль нишевых игроков? Ведь окологосударственные лизинговые структуры уже замахнулись и на регионы, тесня местных игроков. «Обладая неограниченными дешевыми и длинными денежными средствами, лизинговые компании c госучастием могут предложить привлекательные условия, тем самым ужесточая конкуренцию на рынке лизинговых услуг», — отмечает Таисия Зотова, руководитель компании «ЧелИндЛизинг» из Челябинска.

Шансы у независимых лизинговых компаний есть. Ведь в кулуарах одна из самых популярных тем — чрезмерно сложные «бумажные» процедуры, с которыми приходится сталкиваться потребителям «государственного» лизинга. Да и просвещением (особенно в сегменте малого и среднего бизнеса, где разницу между кредитом и лизингом способны сформулировать далеко не все потенциальные клиенты) гиганты не особенно интересуются. Эту функцию пока исполняют коммерческие компании. Что же, грамотные усилия на этой ниве зачастую удается вполне успешно монетизировать. Ведь пропаганда и агитация, если разобраться, — одна из форм рекламы.

В Европе доля лизингового финансирования составляет 19% от общего объема кредитования. В России — лишь 5,6%. Что и говорить, красноречивый показатель модернизационной активности экономики…

Для того чтобы этот финансовый инструмент заработал, требуется не просто «государственная воля», а воля к формированию действительно эффективного, точного, непротиворечивого законодательства. Собственно говоря, участники всех рынков и ждут от властей именно этого — а вовсе не прямого вмешательства или эпизодических «улучшений климата». Наконец, ни один, даже самый совершенный инструмент не способен мотивировать субъектов экономической деятельности к действиям, в которых они не видят смысла. Проще говоря, даже лучшее в мире лизинговое законодательство не способно запустить маховик массового обновления предприятиями используемых технологий.

«Лизинг — это очень важный, но только финансовый инструмент, направленный на обновление основных фондов, — говорит Дмитрий Зотов. — А если промышленной политики нет, то и любой эффективный инвестиционный инструмент, в том числе лизинг, либо останется не востребован, либо будет развиваться, как говорится, не благодаря, а вопреки».

1 По данным «Эксперт РА».

2 По данным «Эксперт РА».