Непляжное чтиво

Шелест пальм, бокал охлажденной «сангрии» и морской бриз, смешанный с запахами фруктового сада. Такой воображение нашего туриста рисует типичную испанскую картину. Наслаждаясь каждый вечер vista del mar, трудно поверить, что все самое интересное начинается по мере удаления от тентов и лежаков.

Через три дня пляжный коктейль кажется приторным сиропом. Хочется сменить картинку, найти какой-нибудь оригинальный сюжет. Может, разбавить немного модернизмом Антонио Гауди и сюрреализмом Сальвадора Дали? Вот и получится лимонная долька, которую можно добавить в коллекцию воспоминаний о море, солнце и времени, проведенном вдвоем с любимой.

У моря, но не курорт

Если Ибица, по определению писателя Колина Баттса, — это глагол, то Барселона, конечно же, прилагательное. И несколько дней в Барселоне я представил себе еще в самолете: утром взбодриться чашечкой кофе в отеле, до полудня загорать, днем провести сиесту на тенистой террасе, а ближе к вечеру выбраться в город, дабы взглянуть на обозначенные в «Полиглоте» пункты культурной программы. В общем, за этим обычно и едут в Барселону — совместить солнечные ванны с историей искусств.

Барселона расположена у моря, но назвать ее морским городом, подобным Валенсии или Марселю, нельзя. Несмотря на то, что памятник Колумбу в начале главной улицы Рамбла смотрит в сторону порта, Барселона на самом деле отвернулась от моря. Так говорят сами каталонцы. Даже порт кажется слегка бутафорским. На второй или третий день отправляюсь из своего приморского отеля в город электричкой. При въезде в Барселону электричка ныряет под землю, и ты уже в метрополитене. Так что когда выходишь на поверхность на Площади Каталонии, оказываешься посреди мегаполиса, преисполненного модернистским пафосом не меньше Парижа или Вены.

Сомнительно, что трехчасовые вылазки на автобусе из отеля с групповым осмотром ключевых достопримечательностей могут дать представление о том, почему этот город круглый год притягивает людей. Можно смело пропустить один из десяти обязательных пунктов в туристической программе и вместо этого просто погулять по городу несколько часов кряду. Наслонявшись по улицам, я нашел свое любимое место — Плаза Реаль, которое путеводители обходят. И потом возвращался сюда каждый вечер, чтобы с бокалом белого «пенедеса» посмотреть на игру солнечных бликов в аркадах галереи. Медленное время — роскошь, которой просто нет дома. В каждом квартале можно найти что-то для себя, стоит только высунуть голову из «стандартного турпакета».

В Барселоне оседают на всю жизнь англичане, немцы и швейцарцы творческих профессий — им надоел Die Ordnung и The Style, и теперь больше импонирует хаотичная жизнь города-космополита. Барселона игнорирует все стереотипы — у моря, но не курорт; мегаполис, но без суеты; космополит, но любитель красивых традиций.

Именно с Барселоны начинаются и чаще всего заканчиваются испанские каникулы наших туристов, хотя этот город — самый «неиспанский» из испанских городов. Так что если хочется аутентичных сюжетов, то два других города — Валенсия и Севилья — спорят за звание самых испанских по духу и стилю. Оба стоят нескольких дней визита — пусть и без определенной цели. К примеру, в Валенсии удивляет яркое сочетание барокко, модернизма и ультрасовременной архитектуры Сантьяго Калатравы. Оказаться в Валенсии стоит хотя бы ради того, чтобы почувствовать оптимизм, которым озонирован местный воздух. Этот самый быстроразвивающийся город Европы охвачен строительным бумом наподобие Берлина середины девяностых. Немцы, работающие здесь, с удивлением отмечали, что ленивые с виду испанцы строят очень качественно и быстро, несмотря на продолжительную сиесту.

От себя к двум «самым испанским» городам я бы еще добавил третьего кандидата — Сарагосу. В столице провинции Арагон явственно видно смешение мавританского и христианского стилей, при этом радует совсем небольшое число туристов. Зато по пути из Барселоны в Сарагосу (примерно 300 километров) взору предстают ландшафты, которых никак не ожидаешь увидеть в Европе: глубокие каньоны, парящие над дорогой орлы и голые скалы, ощерившиеся в ярко-синее небо, — как в кино про конкистадоров, отправившихся завоевывать Новый Свет. И только замки, пристроившиеся на холмах, напоминают о том, что ты — в Старом Свете.

И это только начало

«Коста-дель-Соль или Коста Брава?» — задаст вам турагент традиционный вопрос, узнав, что вы собираетесь в Испанию. Если вы ответите: «На Коста Баска и Коста Верде!», то знающий наизусть все прибрежные отели агент, скорее всего, с недоумением воззрится на вас. Вы ничего не перепутали?

Так получилось, что для меня Испания началась в тинейджерском возрасте с романа Хемингуэя «Фиеста». Герой его — журналист и писатель — в компании праздных американцев, постоянно проживающих в Париже, отправляется в испанский вояж — конечной целью выбрана фиеста Сан-Фермин в Памплоне. Каждый год с 7 по 14 июля местные жители погружаются в недельную эйфорию, которая начинается с бега быков по улицам города и заканчивается реками «сангрии» в последний день. Здесь, в отличие от туристических центров, фиеста не показная, а подлинная — и порой опасная. Так, в 1996 году разразился скандал, когда шестеро американцев угодили в реанимацию, попав под несущихся быков. Тогда традиционный бег быков чуть было не запретили — мало ли, сколько еще интуристов пожелает взять быка за рога, перебрав вина прямо с утра?

Улучив неделю отпуска, я решил повторить маршрут американского классика. И для этого специально начал с Парижа, продолжив путь через Орлеан, Бордо и Биарриц — хотя и не могу рекомендовать читателю так транжирить собственное время. Но все-таки въехать в Испанию через Пиренеи стоит попробовать! После Биаррица шоссе идет вдоль берега Бискайского залива, а потом начинает медленно забирать вверх. В этих местах часто идут дожди, вот и меня испанская граница встретила стеной ливня, за которой хмуро проглядывали Пиренеи. Впрочем, ливни так же быстро сменяются солнцем. Через час подъема по горной дороге облака уже стелятся прямо по трассе, а сквозь молочную кашу проглядывают ущелья, на дне которых виднеются деревни.

Пиренеи по сей день — самый дикий угол Европы. Говорят, здешние крестьяне до сих пор устраивают облавы на медведей, а рыси здесь таскают ягнят. Хвойные леса поднимаются к небу, грубые скалы обрываются далеко вниз. В каком-нибудь отеле, примостившемся между пропастью и дорогой, стоит скоротать ночь. Насколько такой пейзаж — испанский, сказать сложно. Наварра — некогда суверенное горное королевство, зажатое между Францией, Кастилией и Арагоном. А в наши дни — это излюбленное место эко-туристов со всей Европы.

Меня случай занес гораздо дальше, чем родина басков. Проехав вдоль северного Бискайского побережья (Коста Верде), я добрался до Сантьяго-де-Кампостелла — конечного пункта средневековых паломников. Набережные Сан-Себастиана, авангардный стиль Бильбао и старинные улицы Виго открывают Испанию, о которой мало что известно у нас. Costa Verde (Зеленый берег) не обозначен на карте «руссо туристо», в отличие от средиземноморской череды пляжей Costa Brava (Скалистый берег), Costa Daurada (Золотой берег), Сosta-del-Sol (Солнечный берег) и Сosta Blanca (Белый берег). Пейзажи больше похожи на английские и нормандские. В Кантабрии зеленые холмы, обрывающиеся к морю, и светлые песчаные пляжи, заключенные в объятия крутых скал с маяками на отвесных обрывах. В Астурии изумрудная линия берега отгорожена от страны цепочкой высоких гор — в свое время они остановили арабов, и северный берег стал опорным пунктом, откуда христианские короли начали многовековое дело Реконкисты. А сегодня здесь, пожалуй, — единственное место в Европе, где летом можно найти уединенные бухты и пустые пляжи.