Музыка в разнос

Компакт-диск как массовый носитель обречен. Его побеждает «цифра». Время активного формирования российского рынка дистрибуции и розничной торговли музыкой в цифровом формате не за горами. Поезд уже стоит под парами, однако еще есть шанс не только зацепиться за поручень, но и купить билет в первый класс.

Когда в 2001 году Apple объявила о начале производства музыкальных плееров, аналитики вертели пальцем у виска. Когда спустя два года компания открыла в Интернете магазин по продаже цифровой музыки, умудренные опытом эксперты продолжали утверждать, что Стива Джобса впервые подвело чутье и что ничего путного из этого не выйдет. Однако же вышло. По прогнозам аналитиков, «музыкальная» выручка компании (плееры iPod и музыкальный магазин iTunes Music Store) к 2010 году составит 15 миллиардов долларов.

Какое-то время гиганты звукозаписи, забывшие, как незаметно сошли со сцены сначала винил, а затем кассеты, все еще надеялись, что компакт-дискам уготована долгая жизнь, и не уделяли должного внимания «цифре». Но в итоге сдались и они. Недавно глава EMI Music Алейн Леви Фрайди заявил, что как формат CD «мертв», а подавляющее большинство пользователей применяют компакт-диски лишь для переноса музыки на цифровые плееры.

Не правы те, кто полагает, будто до России волна цифрового звука докатится лишь спустя годы. Она нас уже накрыла. Эксперт фонда «ФИНАМ — Информационные технологии» Виктор Галенко оценивает объем российского рынка цифровой музыки в 200 миллионов долларов, а к 2010 году этот показатель может превысить один миллиард. Это растущий и перспективный сегмент, так что самое время определяться. Разумеется, все эти цифры пока «грязные»: по самым скромным оценкам, не менее половины продукции на этом рынке — контрафактная. «По нашим предположениям, продажи цифровой музыки через Интернет занимают около 1–2% рынка аудиоконтента в 2005-2006 годах. Столь незначительная доля — прямое следствие высокого уровня пиратства в Интернете, — констатирует Анастасия Лазибная, ведущий аналитик J’son&Partners. — При этом, несмотря на то что Интернет постепенно вытесняет традиционные каналы распространения, а цифровой музыки потребляется все больше, отрасль в ближайшее время ожидает некоторый спад: одновременно с падением доходов от продаж музыки через розничные сети рост выручки от продаж аудиопродукции через Интернет и мобильные каналы замедлился в связи с высоким удельным весом контрафактной продукции». Искоренять зло проверенным способом — давя «неправильные» файлы бульдозером или конфискуя их с пиратских серверов — не получится. У Интернета, как известно, физических границ нет. Но юридические все-таки существуют: под их защитой мировой рынок цифровой музыки в 2006 году, по оценкам J’son&Partners, достигнет объема в 40 миллиардов долларов. Что в этом смысле ждет Россию? С 1 сентября у нас действуют поправки к закону «Об авторских и смежных правах», так что теоретически любителей «дармовщинки» должно поубавиться. Однако, по мнению Виктора Галенко, произойдет это еще не скоро: «Пока положения закона не слишком беспокоят участников отрасли. Да, большая их часть старается легализоваться, но продолжают существовать и пиратские сайты, как продающие музыку, так и предлагающие ее бесплатно». Александр Кузнецов, генеральный директор Yanga!, также не считает новый закон панацеей от бед, хотя и не теряет оптимизма: «Конечно же, мы ожидали от 1 сентября более серьезных изменений, но то как развиваются отношения «Россия — ВТО», позволяет надеяться, что проблема все-таки будет решена». Зато, пока крупнейшие зарубежные звукозаписывающие компании и гиганты музыкальной цифровой дистрибуции — iTunes, Napster, Musicmatch и Rapsody — не видят возможностей быстро сформировать в России условия для ведения цивилизованного бизнеса и не торопятся к нам, у местных компаний, оценивающих перспективы этого бизнеса, есть, по мнению Александра Кузнецова, как минимум пара лет «форы»:

— Западные игроки пока прощупывают рынок. Мы надеемся, что они начнут открывать свои представительства не раньше 2008 года. Между тем возможности развивающегося рынка, на котором в год продаются сотни тысяч MP3-устройств, огромны. Ведь музыку нужно где-то брать!

Соня Соколова, генеральный директор Soundkey.ru, согласна с тем, что рынок многообещающий, растущий, и, что самое главное, все его участники, включая потребителей, готовы к наступлению «цифрового века»: «Рынок торговли цифровым контентом находится в стадии взрывообразного роста. Есть уже практически все, кроме одного — качественного контента. Есть готовность тематических сайтов и порталов продавать музыку, есть умение принимать онлайн-платежи, есть воспитанная пиратами готовность пользователей платить за контент: ведь они зачастую просто не в курсе, что, оплачивая музыку, отдают деньги нелегитимному получателю». Остается только понять, пошло ли «воспитание» впрок и за какой, собственно, контент все-таки заплатит пользователь.

Проверка слуха

Главное препятствие для иностранных монстров музыкальной индустрии в России — традиционная для них политика ценообразования. В большинстве западных интернет-магазинов, торгующих цифровой музыкой, за один трек просят сегодня около доллара, а то и больше. И безразлично, где ты живешь: на Аляске, в Бразилии или России. Цена одна и та же. И она намного выше той, что просят пираты.

— Вероятность прихода западных игроков на российский рынок цифровой музыки есть, — полагает Анастасия Лазибная. — Однако существующая схема их работы не будет эффективной в России прежде всего из-за цены, превышающей стоимость даже легального контента от российских компаний в несколько раз.

— Любое ценообразование связано c особенностями территории распространения товара, — поддерживает идею ценового тюнинга Ольга Воеводина, PR-менеджер компании «Музыка Онлайн». — В Германии стоимость одного трека в среднем составляет 1,2 евро, в США — 99 центов. Нужно понимать, что такая цена для российского потребителя слишком высока и что средний ежемесячный доход российского гражданина намного меньше, чем жителя Германии или США.

Какова в этом смысле позиция мейджоров — крупных звукозаписывающих компаний? Александр Кузнецов описывает ее так: «И хочется и колется».

— Для мейджоров российский рынок очень интересен, но пока опасен. Очень боятся пиратов и не верят до конца в возможность легальных продаж. Цены на продукцию мейджоров в России, конечно же, окажутся ниже, чем в мире. По нашим оценкам, трек в итоге будет стоить около 55–60 центов, — полагает Александр Кузнецов.

Но позвольте, уже сегодня некоторые российские ресурсы, заявляющие, что работают на вполне законных основаниях, предлагают скачивать музыку по куда более низким ценам. Значит ли это, что дистрибьюторы уже пошли на уступки? Александр Кузнецов утверждает, что для скепсиса и подозрений нет никаких причин: все законно. Правда, есть ряд ограничений: «Цены Yanga! — результат долгих и сложных переговоров с правообладателями, факт признания российского рынка перспективным. У нас четкое ограничение по территории продаж, мы принимаем платежи только от резидентов РФ, то есть работаем только на внутренний рынок — это было одним из условий».

Справедливости ради заметим, что каталоги iTunes и Yanga! вовсе не одинаковы. На российском портале вы вряд ли обнаружите (по крайней мере, по адаптированным ценам) произведения, находящиеся в ротации на крупнейших радиостанциях и занимающие верхние строчки хит-парадов. Основа каталога — собственность более «сговорчивых» независимых студий, выпускающих редкую или некоммерческую музыку.

На первый взгляд такой бизнес не выглядит слишком привлекательным, но Александр Кузнецов полагает, что на мейнстриме свет клином не сошелся — покупатели найдутся и на музыку его магазина:

— Последние хиты принадлежат мейджор-лейблам, а они пока не очень охотно дают свою продукцию в цифровом формате. Мы же стремимся собрать максимальное количество контента. При этом в мире помимо мейджор-лейблов есть сотни тысяч более мелких издателей, и их музыка зачастую не хуже того, что крутится на MTV. А иногда и намного лучше! Согласен, что пираты делают деньги именно на хитах, но конкурировать с ними на этом поле пока рано. Наша задача — открыть глаза российским пользователям Интернета на мировую музыку во всей ее широте: это более трех с половиной миллионов музыкальных композиций, а не 40 треков последнего чарт-листа.

Почем музыка?

Сколько стоит сегодня выход на этот рынок? Феликс Мучник, генеральный директор компании «Софткей», полагает, что в создание «правильного магазина и правильных взаимоотношений с правообладателями» нужно вложить сотни тысяч долларов. И это только первоначальные инвестиции: для выхода на самоокупаемость потребуются дополнительные ресурсы. Александр Кузнецов устанавливает планку на отметке в 800–900 тысяч долларов. Именно столько (плюс несколько лет до выхода на окупаемость) придется потратить на оплату интернет-трафика, серверного оборудования, зарплату персонала, рекламу и маркетинг.

Почему же тогда еще недавно Кузнецов публично называл совсем другую цифру и утверждал, что без полутора миллионов долларов в кармане на запуск интернет-магазина цифровой музыки в России даже замахиваться не стоит? «Эта пессимистичная цифра была результатом совершеннейшей неопределенности с нашим вступлением в ВТО и необходимой для этого борьбой с «пиратами», — поясняет Александр. — Сейчас, после подписания протоколов между Россией и США, ситуация стала более прозрачной. А ведь готовность рынка — важный параметр при определении объема инвестиций. Если раньше было совершенно непонятно, чем, когда и как начнется и закончится борьба с пиратами (а именно они больше всего мешают официальным продажам), то после подписания протокола неопределенности стало в разы меньше. В течение года–полутора ситуация с пиратами должна измениться кардинально. Все это прямо влияет и на размер инвестиций. Одно дело выходить на самоокупаемость три года, другое — два».

Не следует забывать и об отношениях с правообладателями. Ведь, как известно, объем роялти, отчисляемых им, может составлять до 80% прибыли официального магазина цифровой музыки.